...и в прах вернетесь

Стуча костылями, Венцль шел по больничному коридору. Встреча с отцом Николаем обещала положить конец злоключениям на Цитадели, и окрыленный в ожидании развязки комиссар резво летел вперед, как будто это не ему несколько часов назад лупили по ребрам. Наконец медбрат указал ему на нужную дверь. Священник умирал. Чтобы понять это, не нужно было обладать специальными познаниями в медицине. Венцлю сообщили, что отец Николай обнаружил в лаборатории Коттрова какой-то нелегальный токсичный препарат и не долго думая распылил его по всему этажу. Зачем он это сделал, оставалось только догадываться, учитывая, что яд сотворил с его собственным телом. Костные пластины на лице турианина растворились практическим полностью, обнажив плоть. Губы разъело до такой степени, что клыки стали торчать наружу, как у крокодила, а лишенные век глаза покраснели и слезились. Увидев Венцля, отец Николай сделал попытку привстать, но не преуспел. Тогда он заговорил: - Вы выполнили мою последнюю просьбу, комиссар. - Только из злорадства. Хотел посмотреть, как ты сдохнешь. - Какие эмоции, комиссар, - прохрипел турианин, сплевывая на подушку сгусток кислотной крови. – Вы ненавидите меня. - Как ненавидел бы любого другого психа, убившего два десятка невинных людей мерзкой химической дрянью. Чем провинились они? - Я должен был привлечь внимание. А еще не оставить шансов себе. Я не отправлюсь за решетку, комиссар. О, нет. - Я пристрелил бы тебя. Мог бы просто попросить. Турианин засмеялся, но, по-видимому, это причинило ему боль, и смех перешел в долгий мучительный кашель. - Пистолет при вас, комиссар? Венцль похлопал по кобуре. - Достаньте его, - попросил священник. – Только не торопитесь пускать в дело. Сначала позвольте вам кое-что показать. - Последний трюк, святой отец? – комиссар продемонстрировал отцу Николаю «Глок». - Скорее последний урок. Набирайте код канала связи: psalm50. Пароль не нужен. И поставьте на видеоотображение собеседника, очень вас прошу. *** Я вижу, как меняется его лицо, когда он осознает, что происходит. Комиссар видит свою любовницу-азари в руках крогана, и я каждой частицей, каждой клеточкой своей изъязвленной плоти чувствую, как предвкушение скорой победы переходит в отчаяние. - Жду приказаний, - говорит Урднот Трерр. – Чую, что оперативники поняли, что к чему, и скоро комнату начнут штурмовать. - Еще несколько минут, - отвечаю я. – Венцль, вы слушаете меня? - Вели отпустить ее! – человек поворачивается ко мне, потрясая пистолетом. Вид его страшен, но чего мне бояться теперь? - Так и будет. Но есть одно условие. - Все, что угодно. - Ваша жизнь. Вы стреляете себе в голову, а я велю Трерру сдаться. Еще один удар. Венцль сломлен за минуту. Я бы улыбнулся, но растягивать губы чудовищно больно. Мой враг подходит ближе. - Это ведь Гарал рассказал вам все? Обо мне, о Дасс. Что еще вы знаете? - О, многое, - я вспоминаю анонимное письмо, пришедшее в храм в тот же день, когда меня арестовали. – Например, знаю, что вы не так давно стали отцом. Подумайте, не оставить ли азари умирать и не вернуться ли на Землю, к настоящей семье? Я дарю вам такую возможность. - Проклятье! Черт! – рычит комиссар. – Он достал меня! Достал! - Проигрывать всегда неприятно. Именно поэтому я уйду с гордостью. Вы уничтожили тела, мое и младшего исполнителя Гарала, но наш дух с Божией помощью все же одержал над вами победу. - Прекратите говорить о Боге! После того, что вы натворили… - Вы не можете заставить меня молчать. Но он может. Удар сшибает меня с койки, я падаю на пол, расшибая лицо в кровь. Чувствую, как кровь сочится из вновь открывшихся ран. - Отпусти ее, Трерр! – кричит Венцль. - Не могу. Заказ есть заказ, - отвечает кроган. - Ты же понимаешь, что смерть азари ничего не решит. Тебя убьют, Трерр. Подумай о Шейзе! Кроган колеблется. Пришла пора действовать. - Тридцать секунд, комиссар! – говорю я. – Вы или Дассария? Время пошло. *** Венцль уставился на «Глок» в своей руке. На Дасс, тщетно пытавшуюся разжать стальные объятия Урднота Трерра. На отца Николая, свернувшегося на полу в луже собственной крови. Двадцать секунд. Он подумал о Жоржетт. О сыне, которому не успел дать имя. О Вене. Об уютном кабинете на Нойштифтгассе. Пятнадцать секунд. Как должен поступить настоящий полицейский? А настоящий мужчина? Настоящий муж и отец? Настоящий охотник? - Десять, - прохрипел отец Николай. Венцль поднес пистолет к виску, затем опустил. Затем опять поднял. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Умоляющий взгляд Т’Лейи. Губы Жоржетт, шепчущие слова прощания. Три. Поверженный, но торжествующий враг. Любовь к сыну. Два. Венцль зажмурился. Последняя секунда оказалась самой долгой. Затем почерневшие губы отца Николая произнесли: - Один. *** Коммандера Шепарда разбудил настойчивый звонок. Осторожно поднявшись с кровати и накинув одеяло на безмятежно спящую Лиару, коммандер подбежал к терминалу и ответил на вызов. - Важные данные, Шепард. Интересные. Волнующие, - сказал Мордин Солус. - Сейчас подойду, Мордин. Шепард спустился в лабораторию и обнаружил ученого сидящим на полу в окружении десятка подключенных терминалов. На рабочем столе саларианина дымились какие-то пробирки, подопытные крысы валялись дохлыми на полу своей клетки. - Разработки туриан, - сходу начал Солус. – Куплены или выкрадены Собирателями. Очень опасные. Предположительно нелегальные. Опыты на людях. Клонирование. Вивисекция. Ничего хорошего. - Насколько они полезны? - Сложно сказать. Не готов продолжать работу. Неэтично. Требует подопытных. Людей. - Тогда просто уничтожьте их, док. Собиратели не размениваются на ерунду, а если мы не сможем использовать эти разработки как оружие, лучше избавиться от них сразу. Если эти данные хранились в самом сердце базы, значит, их находили ценными. Или – что еще вероятнее – их находили ценными Жнецы. - Секунду, - Солус пощелкал по клавишам. – Готово. Их больше нет. Происхождение останется тайной. - Есть такие тайны, которые лучше не раскрывать. Не хочу разочаровываться в турианах. - Не только в них. У все есть черные секреты. Одно знаю точно. - И что же? – Шепард присел рядом с ученым. - Ради этих данных многие убили бы без раздумий. - Что ж, возможно так и было, - пожал плечами коммандер. – Возможно так и было.