Пока ты учил меня улыбаться.

***

Когда Фрэнк проснулся, было около четырех часов утра. Едва начинало светать. Он не стал раздвигать шторы, как это обычно делал Джерард. Ему нравился свежий утренний полумрак в комнате. Фрэнк думал о Джерарде. О том, что было вчера. Фрэнк по-прежнему чувствовал свою вину, и зависело все от Джерарда, точнее, от настроения, в котором он проснется. Если оно будет... Фрэнк не мог подобрать подходящее описание. Но каким бы оно не было, он бы понял, хорошо Джерарду или плохо. Он может быть счастлив и при этом рыдать, а может смеяться, но одновременно быть раздавленным. Что бы он ни делал, для человека, который находится рядом с ним и более-менее умеет различать его состояния, всегда, даже интуитивно можно угадать, что он чувствует, и скорее всего догадка окажется верной, стоит только настроиться на его волну. У этого парня особая энергетика. Но есть одно условие: он должен сам этого хотеть. Если он не хочет, чтобы кто-то мог прочувствовать его состояние, он этого не позволит. Он закроется и на этом все. Так и с Фрэнком. Когда Джерард хотел, что бы он был с ним, что бы мог понять, что чувствует Джерард: тяжесть его бремя, ожоги от его слез, его одиночество, слабость, страх, неуверенность, растерянность, радость, восторг или удивление. Или же наоборот, как вчера - Фрэнк сделал ему больно, и он снова закрылся. Но в то же время, этот парень умеет отдавать. Первое время он попросту боялся Фрэнка, но вскоре тот смог почувствовать ту теплоту, которая от него исходит. Все-таки, он очень необычный. Фрэнк окинул взглядом стены комнаты, увешенные рисунками. Это лишь маленькая часть того, что на самом деле твориться в воображении Джерарда. Отвлекшись от своих мыслей, Фрэнк облокотился на спинку кровати и просто стал слушать тишину, царящую в комнате. Тут он уловил тихое сопение, чем-то напоминающее кошачье. Это не могло не вызвать у него улыбку. Фрэнк повернул голову в сторону Джерарда. Его лица было почти не разглядеть. Только кончики угольно-черных волос торчали из-под большого, похожего на огромное скомканное облако, одеяла. Фрэнк осторожно, стараясь не наделать лишнего шума, поднял ближайший конец одеяла и залез под него. Джерард лежал на боку, спиной к нему, и Фрэнк постарался принять похожее положение, что бы им было удобно. Он удивился, что такой хладнокровный парень, как Джерард, у которого вечно холодная кожа, мог так согреть воздух под одеялом. Он аккуратно зарылся носом в волосы Джерарда, пахнущие чем-то свежим и успевшим стать родным. Интересно, из-за чего же он разозлился? Фрэнк так и не задавал себе этого вопроса. Неужели Джерард и вправду поверил, что Фрэнк - двуличный подонок, и все, что он делал для Джерарда - было исключительно ради нового издевательства. Или ему было неприятно слышать все это от Фрэнка? А может, попросту потому, что он был с футболистами? Джерард мог и ревновать, но не в таком, не в обычном смысле. Ревновать - как завидовать. Ему не нравилось, что Фрэнк проводит время со школьными пижонами. Завидовал, что не может так же открыто с ним общаться. Хотя, кто знает? Может быть что-то из того, что надумал Фрэнк. Может, все вместе. Или вообще что-то иное. Это же Джерард, кто знает, что у него в голове. Мысли, засевшие в голове у Фрэнка, совершенно отбили у него охоту спать. В таком случае, он долго бы вертелся на кровати, пытаясь найти подходящую позу, годную хотя бы на то, чтобы задремать. Но не сейчас. Любое движение разбудит Джерарда, а Фрэнк искренне хотел, что бы тот, в отличие от него самого, отдохнул как следует. Фрэнк снова окинул комнату взглядом. Рисунки. Статуэтки. Фотографии. Книги. На прикроватной тумбочке коробка снотворного, и сухие, съежившиеся листья, сорванные, похоже, около двух месяцев назад, когда еще не все листья успели пожелтеть и, вероятно, с клена, который растет под окнами дома Джерарда. Непонятно, зачем они ему. Когда Фрэнк первый раз вошел в дом Джерарда, он ожидал увидеть захламленные комнаты и что-то вроде того, что именуется «творческим беспорядком». Но, как ни странно, ничего такого он здесь не нашел. Везде было чисто и убрано. Не смотря на то, что на полках в его комнате были миллионы различных мелких вещиц и безделушек, которые обычно являются главными пылесборниками, он не обнаружил там ни пылинки. Странно: ведь Джерард живет один. Неужели... Тут до Фрэнка наконец дошло жуткое объяснение: ему же больше нечем заняться! Он представил себе такую картину: Джерард, уставший от издевательств, возвращается домой после школы. Он идет, почти не замечаю дороги, полностью растворившись в себе. Фрэнк заметил за ним привычку - парень не может спокойно что-либо делать. Например, когда он идет вдоль какого- нибудь высокого забора, он обязательно проводит пальцами по решеткам, но сам, видимо, не замечает этого. Или в школе, когда Фрэнк пару раз замечал его на лестнице: все оживленно спускаются по ступенькам, а он медленно плетется в конце, «шагая» средним и указательным пальцами по перилам и уставившись в пустоту. Также иногда и на уроках: учитель увлеченно рассказывает, а он лежит на своей последней парте, положив голову на левую руку, а правой вертит карандаш, опять же, устремив взгляд в никуда и не отдавая себе отчета о своих действиях. Даже не понятно: слушает он, или нет. Должно быть, так было и в тот день. Снова у Фрэнка работает воображение: Джерард подходит к дому, и тут замечает неожиданное препятствие- прямо у него перед глазами свисает веточка клена. Он осторожно берет ее в руку, и с слегка открытым ртом, который придает его лицу удивленное выражение, как будто раньше он не видел ничего подобного, отводит ее в сторону. От такого движения на землю плавно падают слабо державшиеся на ветке листья. Джерард подбирает их, и внимательно разглядывает. А потом подходит к входной двери, открывает ее, раздевается, и вместе с листьями поднимается наверх. Потом кладет их на эту самую тумбочку, моментально забывая об их существовании, начинает бродить по комнате, от нечего делать класть все на свои места. Потом медленно спускается вниз и делает то же самое во всей квартире. Снова поднимается наверх, рисует, снова вниз, в ванную, снова наверх. Потом он ворочается на кровати, и сна у него ни в одном глазу. Но делать что-либо другое он не в состоянии - слишком устал. Берет с тумбочки снотворное, пьет, засыпает неестественным, пустым сном. Будильник, школа, издевательства, дом, пыль, рисунки, снотворное. И так постоянно. И спустя несколько недель вслепую пытается нащупать на тумбочке снотворное, и случайно натыкается рукой на сухие, хрупкие листья, которые крошатся от его случайных прикосновений и шуршат. Тут Джерард вспоминает об их существовании, но ничего с ними не делает. Слишком долго они пробыли внутри стен его одиночества и отчаяния. Слишком они родные. - Дождь начинается. - тихий, полусонный голос заставляет Фрэнка очнутся от мыслей и опустить взгляд на его обладателя. - Доброе утро. - Фрэнк улыбнулся, заглянув в зеленые глаза. - Ты, кажется, засыпал с другой стороны. - Да. Но потом я лег ближе к тебе. - Почему не сразу? -Ты был не в духе. Я боялся. Фрэнк ожидал вопроса вроде «чего боялся?», но его не последовало. Джерард нашел под одеялом его руку, и положил ее на себя, продолжая держаться пальцами за пальцы Фрэнка. «Зависело все от Джерарда, точнее, он настроения, в котором он проснется». Сейчас невозможно было различать ни единой эмоции, но Фрэнк мог быть уверен, что оно - то самое, «хорошее», и обещающее день без истерик. - Зачем листья? - Какие листья? - Вот эти,- Фрэнк указал рукой на тумбочку. - А-а... Я не знаю. Они давно лежат, не выкидывать же их теперь. Я привык к ним. Догадки Фрэнка подтвердились. Если Джерард так сильно привязывается к вещам, то как сильно он может привязаться к людям? - А если их выкинуть?- вдруг спросил Фрэнк. - Я буду в дипрессии. - А если выкинуть и принести новые, такие же. Джерард развернул голову в сторону Фрэнка и бросил на него злобный взгляд. - Все равно, что выкинуть тебя и привести кого-то "такого же". - ядовито произнес Джерард, а потом убрал с себя руку Фрэнка. Фрэнк не думал, что Джерард серьезно вспылил из-за листьев, возможно, безобидный вопрос кольнул его глубже, чем предполагалось. - Эй - он слегка коснулся растрепанных черных волос. - Все нормально. Не бери в голову. - Джерард устроился поудобнее, прильнув к Фрэнку. Они лежали молча. До тех пор, пока Джерард не нарушил тишину: - Ты ведь не думаешь так? - Как «так»? - Так, как сказал вчера. Про то, что я... -Нет!- перебил его Фрэнк. Он понял, что Джерард имел в виду его реплику, после которой он плакал на полу в прихожей. Фрэнк жутко не хотел вспоминать ее, но слов обратно уже не забрать. - Я был зол,- попытался оправдаться он. - Когда люди злы, они говорят то, что действительно думают. - заметил Джерард. - Когда ты зол, ты говоришь, что ненавидишь меня. - Это правда. - Странно слышать это от человека, который лежит рядом, прижавшись к тебе. - Если я тебя люблю, это не значит, что я не могу иногда тебя ненавидеть. - Я бы заменил «иногда» на «часто». - Сам виноват. Фрэнк вздохнул, немного огорченный словами Джерарда. - Большую часть времени я люблю тебя. Фрэнк почувствовал холодные прикосновения его рук к своей шее. Он снова заглянул в глаза Джерарду, в которые не смотрел с момента упоминания о вчерашнем разговоре потому, что чувствовал себя неудобно перед парнем и боялся зрительного контакта. Но сейчас Фрэнк понял, что Джерард совсем на него не злиться. И на этот раз Фрэнк уверен в этом. Джерард слегка улыбнулся уголками губ в ответ на его взгляд, снова нашел руку Фрэнка под одеялом и взял ее в свою. Потом он приоткрыл рот, и, вероятнее всего хотел сказать что-то, но остановился, не произнеся даже первого слова. Он вздрогнул. Неожиданно устремил взгляд в никуда. Начинал дрожать всем телом. Что происходит? - Дже-ерард… Фрэнк позвал его дрожащим голосом и слегка потряс его за плечо. Ответа не последовало. Лицо Джерарда выражало лишь абсолютную пустоту. Фрэнк вскочил с кровати, не зная, что делать и у кого просить помощи. Это…судороги?! Как видеть страшный сон, и понимать, и вдруг просыпаться, как думать, стоя около дома, что потерял ключи, а потом облегченно вздыхать, нащупав их в кармане. Вот чего не хватало. Облегчения. Должен же быть выход, спасительная соломинка, что, что, черт возьми, с ним происходит? - Джерард, Джерард, Джерард! - шепот превращается в крик. Фрэнк в растерянности метается по комнате, но проходит всего лишь каких-то семь минут, и все прекращается. Потом Джерард просто задремал, и вскоре опять можно было расслышать в тишине кошачье сопение. И тяжелое дыхание Фрэнка, у которого в голове вертелся один единственный вопрос. «Что с тобой происходит?».

***