Формула любви

Остаток пары Билл провёл на улице – возле колледжа. Он купил себе в буфете кофе и курил одну за другой сигареты, пытаясь придумать что-нибудь из ряда вон мерзкое и пакостное для своего преподавателя. Однако в голову лезли только детские тупые гадости, браться за которые в двадцать лет было просто позорно. Тут нужно было придумать что-то серьёзное… Такое, чтобы буквально сбило Тома с ног. Тем временем, Трюмпер спокойно проводил свою пару. Однако, если говорить точно, спокойствие его было напускным и показным. На самом деле, он жутко был зол на Каулитца, и подобное хамское поведение начинало его раздражать. «Если так дальше будет продолжаться, я просто застрелю его однажды» - подумал про себя Том, записывая план пары в журнале. Прозвенел звонок, и студенты с шумом стали собираться и покидать аудиторию. Тома разрывали мысли о своей новой знакомой, встречи с которой он с нетерпением ждал, и не такие радужные мысли о сегодняшнем инциденте. Он провёл всего лишь одну пару, а хорошего настроения уже как не бывало. Хотелось пойти домой, и придумать какой-нибудь волшебный план по укрощению этого студента, чтобы все проблемы прекратились. Однако всё было не так просто…

***

Том сидел на педсовете, слушая речи декана о предстоящих мероприятиях, о графике работы и прочих «важных» деталях. -Так, ну и последнее… Как вы знаете, Герр Морган был уволен из нашего колледжа за взяточничество. Надеюсь, это для всех послужит хорошим уроком. Но у нас осталась его группа, в которой он работал куратором – 202. Следовательно, нужно передать бразды правления этими студентами кому-то другому. На мой взгляд, с этой работой отлично справится Герр Трюмпер. Том от неожиданности дёрнулся на стуле. Сказать, что он был шокирован – это ничего не сказать. Первая мысль, которая пронеслась у него в голове – « Я теперь ещё и отвечать за него буду». Естественно, он имел в виду Каулитца. -Итак, Герр Трюмпер, поздравляю вас! С этого дня вы будете курировать 202 группу. Подпишитесь вот здесь. – декан дала Тому какой-то документ и указала, где нужно поставить подпись. Буквально на автомате, молодой преподаватель оставил свою «закарлючку», толком не успев всё переварить. Всё оказалось намного сложнее, чем он себе это представлял… «События развиваются как в сказке – чем дальше, тем страшнее» - подумал Том, выходя из кабинета, когда педсовет закончился. Том шёл по коридору, не замечая вокруг сновавших студентов. Кто-то с ним поздоровался, он кивнул на автомате. Какая-то девушка спросила у него о времени для консультации – он невнятно пробормотал что-то вроде: «Я на следующей паре скажу». Безусловно, он был рад участвовать в жизни колледжа и вносить свой вклад, однако его совершенно не радовала новость о том, что он в ответе за группу второкурсников, а особенно – за противного Каулитца. У себя на кафедре Том попытался привести мысли в порядок и собраться – нужно было провести ещё три пары, поэтому мысли о нововведениях нужно было отложить до подходящего времени. Тем более, что вечером у него встреча с Сиреной. Как ни странно, но остаток рабочего дня прошёл без инцидентов, поэтому молодой преподаватель почти спокойный вышел из колледжа и направился домой. В голове крутилось множество мыслей. С одной стороны, он был рад - ведь теперь он сможет приструнить Каулитца, так как имеет больше полномочий для этого. Но при этом возникали и отрицательные мысли – видеться они будут чаще, а значит, и конфликтов будет больше. Ведь этот несносный студент не успокоится. Том это прекрасно понимал. Он знал, что будет сложно, что от его решений и поведения многое зависит – в первую очередь, его авторитет перед остальными студентами. Нельзя позволять какому-то двадцатилетнему мальчишке устанавливать свои правила. Погружённый в свои мысли, Трюмпер не заметил, как дошёл до дома.

***

Остаток учебного дня Билл провёл как обычно – вальяжно развалившись на последней парте, не вникая в лекции, которые читали преподаватели. Инцидент с преподавателем математики заставил его задуматься. В попытках придумать что-нибудь из ряда вон выходящее, Билл просидел оставшиеся пары, но так ничего и не придумал. Оставалось лишь одно – приходить на все пары ненавистного математика и раздражать его своим присутствием. Но разве этого достаточно? Каулитц ловил себя на мысли, что за все его годы сознательной жизни ещё ни один человек так не бесил его. Чувство ненависти буквально распирало его, хотелось совершать необдуманные и глупые поступки, которые могли бы хоть как-то задеть, обидеть и унизить нового преподавателя. Но так как ситуация зашла уже слишком далеко, и Билл понимал, что у герра Трюмпера больше прав и возможностей, он решил, что действовать нужно грамотно и тактично.