Спираль времени

      Физически Том едва способен выполнить норматив для девятилеток. Приходится отпаивать его массой зелий, которые должны помочь организму восстановиться. Одиннадцать лет Том питался так, как у нас в Дурмстранге даже собак не кормили.       «…- Сегодня опять какой-то праздник? - спрашивает у меня ребенок, когда мы возвращаемся с ужина 26 декабря.       - Нет, - удивляюсь. - Почему ты так решил?       - Было много праздничной еды…       Понятия не имею, как я удерживаюсь от того, чтобы тут же не аппарировать на Стоквелл-стрит и не разнести все к чертям.       - Это обычный ужин в школе, - проговариваю, старательно сохраняя спокойствие. - Так кормят каждый день.       - Каждый день?.. - в широко распахнутых глазах - изумление…»       Смотрю на батарею склянок с зельями. Том ненавидит их, и я его понимаю. В отличие от маггловских лекарств, зелья нельзя смешивать со вкусовыми добавками - может случиться совершенно непредсказуемый результат. А сами по себе они имеют отвратительнейшие вкусы. И чем сильнее зелье, тем более мерзко оно на вкус.       Например, вот это зелье, стимулирующее обмен веществ, по вкусу напоминает половую тряпку. Вот это, укрепляющее скелет - на протухшее нечто под соусом из болотной грязи.       - Том, зелья! - говорю мальчику непререкаемым тоном и вижу, как он кривится.       Тем не менее, ребенок послушно выпивает все предложенные мной микстуры. После того, как мне пришлось объяснить, что неприятный вкус - это небольшая плата за то, чтобы вообще иметь возможность пользоваться средствами, за которые магглы душу продадут, причем не только свою, но и всех своих потомков на ближайшие сто поколений, Том стал пить зелья без возражений. Вылеченный за вечер перелом руки в свое время потряс его до глубины души.       

***

      Полгода, проведенные в Хогвартсе рядом со мной, превращают Тома из приютского заморыша во вполне приличного ребенка одиннадцати лет. Уровень владения магией уже достиг уровня второклассника Дурмстранга, что очень похвально. И во многом это заслуга самого Тома. Он учится, как проклятый. Нередко по ночам во сне он твердит какие-нибудь правила, заклинания или же просто фразы на русском или французском.       Том буквально помешан на книгах, и мне иногда приходится отбирать у него учебники за старшие курсы - пятый и седьмой. А после того, как он оказывается в Больничном крыле с магическим истощением второй степени, выполнив какое-то заумное заклинание для шестого курса, мне приходится провести с ним беседу.       - Том, расскажи мне, как концентрируется магия в человеке, - смотрю на недовольного мальчика. Он только-только проснулся после зелий мадам Дюваль.       - Основу магии составляет магическое ядро, - со вздохом цитирует мне Том учебник по Магобиологии, - из которого исходят магические потоки…       - Молодец. Первая степень истощения - это ты тратишь всю магию, которая сосредоточена вокруг твоего магического ядра. Вторая - ты тратишь магические силы самого ядра. Третья наступает, когда магический слой снимается, и ты добираешься до той части, которую индийские маги называют «праной», а мы - жизненной силой. Когда ты истощаешь и ее - то наступает четвертая стадия. Когда ребенок-маг растет, то ядро тоже растет и формируется. В четырнадцать оно уже похоже на то, каким будет у взрослого мага. С шестнадцати до семнадцати оно полностью закрепляется. Поэтому совершеннолетие у магов наступает в семнадцать. А теперь ответь мне, Том Марволо Риддл, какого драккла ты полез в заклинания, рассчитанные на мага с гораздо большим и к тому же развитым ядром?!       Том закусывает губы, но ничего не отвечает.       - Том. Мне не жалко от тебя знаний. Мне не жалко поделиться с тобой всем, что я умею. Но я не хочу, чтобы ты стал сквибом. Или умер.       - Почему вы так печетесь обо мне? - вдруг интересуется Том.       «Потому что ты - мой Лорд. Потому что ты - мой отец… Потому что ты - все для меня».       - Потому что ты - все для меня… - склоняю голову.       - И почему же?!        Я вздрагиваю, услышав в голосе Тома Риддла такие знакомые интонации… Лорда.       - Потому что только ты можешь возродить прежнее величие Слизеринов, - тихо произношу на парселтанге. - Только ты.       

***

      Том больше не пробует выполнить заклятья из учебников старших курсов. Он терпеливо отрабатывает то, что даю ему я. И получается это у него все лучше и лучше.       Нагини растет. Похоже, она была детенышем, когда Том ее выбрал. Или же на нее так влияет близость крови Слизеринов и ее магия. Или… Или еще что-нибудь. Я, увы, в змеях разбираюсь слабо, хоть моей анимагической формой и является змея. Нагини.       Смотрю на свою тезку, которая греется на шее у Тома.       

***