5 июля, 2003 г., Назарово
- Ну че, Федорыч, сам вскрывать будешь, иль Хомякова позвать? – молодой судмедэксперт с неким подобием жалости покосился на стоявшего рядом с ним толстого, неопрятного вида мужчину в белом халате и фартуке. Водянистые глаза толстяка подернулись мутной пеленой. Мужик с досадой тряхнул головой, отгоняя непрошеные слезы. Он на работе… За окном шумел душный июль, яркое солнце слепило прохожих, отражаясь от стекол проезжающих мимо автомобилей. Стук дамских каблучков, шум машин, оживленные голоса, стрекотание птиц, жара… Жизнь, как и прежде, шла своим чередом. А в морге было холодно и… мертво. Как еще может быть в морге? Все было как обычно. Затертый кафель на полу и стенах, приоткрытое облезлое окно в точечках мушиного помета, блестящий ряд инструментов на марлевом полотне… Труп молодой симпатичной женщины на холодном металлическом столе. Труп его младшей сестры Насти. Толстяк снова едва заметно передернулся. - Я сам. Ты иди, Сеня, иди, - он кивнул напарнику, сжимая рукой в резиновой перчатке тонкий серебристый скальпель. - Ну, как скажешь, - Сеня направился к двери. Уже у самого входа он остановился и оглянулся на толстяка. - Ты это… Того… В общем, держись, Леонид… - Давай, - благодарно произнес мужик. Сеня, еще немного потоптавшись, вышел. Толстяк медленно приблизился к столу. Женщина, как и подобает трупу, продолжала лежать неподвижно. До синевы бледная, глаза закрыты... Леонид остановился в изголовье. - На кого же ты, мать, нас оставила… - сокрушенно вздохнул он, стоя над телом. Женщина молчала. Мертвые не очень-то разговорчивы, не правда ли?Пролог
27 декабря 2013 г., 15:10