Твой раб, твой хозяин.

Кея был оборотнем-одиночкой, в отличие от своей расы, брюнет не спешил заводить стаю или присоединяться к созданной. Сама идея кучковаться, как травоядные, выводила из себя. Но, как бы не хотел Хибари этого делать, всё же пришлось стать частью семьи одной стаи. Таков закон. Одиночка не сможет выжить. Глупое утверждение. Он не собирался никому подчиняться, поэтому даже не откликался на зов альфы. Лишь изредка появлялся в главном особняке, когда становилось особенно скучно. Брал какое-нибудь задание и уходил. Стоило догадаться, что это ловушка и подставил его альфа. Слишком радостным тот выглядел, довольно сверкал алыми глазами и облизывался, давая очередную папку с заданием. Подозрительная миссия, очень странное место назначения. Пустошь. Кто в здравом уме будет устраивать там встречу? Глупец. Самоубийца. Ловушка. Кея знал это, и всё равно пошел. Кажется, он немного недооценил этих жалких червяков. Очнулся оборотень уже связанным и в клетке. Рабство, значит? Занимательно. Развеет хоть на немного его скуку. Именно поэтому он не убил тюремщиков, когда они по неосторожности даже не надели защитный амулет. Когда он оказался на рынке, то лишь раздраженно зевал. Присутствие покупателей обязывало рабов к проявлению покорности: сидеть или стоять низко опустив голову, выражая смирение. Кея с независимым видом уселся, игнорируя покупателей, смотря с высокомерием, будто они кучка муравьишек – противные, мерзкие, копошащиеся и перебирающие своими лапками, которых можно уничтожить, просто наступив на них. Желающих наказать наглеца не нашлось, те, кто осмелились в прошлый раз, залечивали раны в лазарете, и минимум ещё полгода оттуда не выберутся. Да и врачам только работка прибавится, зашивать по кусочкам - дело не очень приятное. Можно было применить жесткие меры, и это могло бы сработать и охладить высокомерного оборотня, но хозяин категорически запретил из опасения причинить вред и подпортить внешний вид раба. Товар был слишком ценен, редкостен и стоил огромных, просто космических денег. К бессильной злости работорговца, оборотень на угрозы никак не реагировал, просьбы попросту игнорировал и даже не скрывал презирающих взглядов. Распорядитель мечтал накачать дикаря наркотиками, чтобы тот стал послушной куклой, но и здесь ему пришлось потерпеть фиаско. У оборотней оказался стойкий иммунитет к психотропным препаратам, и, сколько бы они его не кололи, эффекта ноль, тот лишь надменно фыркал над их попытками. Вот и сейчас, он величественно восседал на помосте, скучающе взирая на толпу, которая собралась перед его клеткой. В каком бы бешенстве не был распорядитель, но ничего поделать не мог. Пленник оказался чудовищно вынослив, способен терпеть жесточайшую боль, он внушал ужас его охранникам, словно говоря, будто ошейник это просто игрушка или украшение. Но не более. Хозяин старался не выдавать своего страха, но перед глазами стояла картинка, как раб без особых усилий раскидал троих стражников, когда его хотели просто вывести искупать. Казалось, будто прошла всего секунда, а один стражник оказался мертв, второму он свернул шею, третий же просто лежал без сознания. Никто не успел среагировать, распорядителю показалось, что он только моргнул, а раб уже корчился на полу от боли, так как среагировал ошейник, и двое из троих его людей были мертвы. Трюк, не иначе. Мистика. И только позже на камере замедленной съемки он увидел четкое слаженное движение вперед, два точечных удара пальцами в основание виска, три шага вперед, легкое колебание ладоней и невесомое движение вбок чужой головы, свернутой под неестественным углом. Распорядитель теперь понимал, что чувствует человек, когда демон во плоти находится совсем близко. От страха скручивало внутренности, и всё равно было тяжело не смотреть на прекрасного раба. Кея лениво наблюдал за проходящими сквозь приоткрытые веки. Жалкие травоядные. Изредка среди толпы мелькала легкая тень, образ, похожий на рыбку или беззащитного и маленького зверька. Тогда оборотень вскидывал голову и внимательно смотрел. Окажись он в руках этого существа, то шанс сбежать увеличился бы вдвое, и это заняло бы меньше времени и хлопот. Хибари приоткрыл глаза. Проходящие мимо людишки останавливались, словно завороженные, но никто из них не собирался покупать юного хищника. Без цены, в хорошо защищенной клетке с наручниками из крепчайшего материала, он вызывал опасение. Кея не обращал на них внимания, напряженно ожидая, когда появится настоящий покупатель, который устроил весь этот спектакль. И в этот момент яркая вспышка прорезала мысль. - Хибари Кея, - прошептал в голове мелодичный голос. И оборотень оцепенел. Это сон, галлюцинация, или он утратил контроль и попал под действие неведомых чар? Этого не могло произойти. Абсурд. И тогда он увидел… Яркий свет, все голоса и звуки стихли, и вперед, едва не падая, вышел он. Мальчишке было немного лет. Тринадцать? Шестнадцать? Восемнадцать? Разве можно определить возраст солнца? Вывалившийся из кучки людей, он выглядел растерянным, словно не до конца осознавая, что делает и как здесь очутился. Невысокий, одетый в простую школьную форму, которую носят тысячи таких подростков. Вот только серьга в правом ухе в виде римской десять не могла ввести в заблуждение, говоря о том, что перед ним элита. Подросток, который в будущем станет значимым лицом. Который не будет участвовать в сражениях, так как его жизнь слишком ценна. Он, наверное, даже не держал в руках оружие, не убивал, не видел смерть… Смерть. Захотелось тут же вычеркнуть это слово, не позволяя чему-то подобному ассоциироваться с ним, даже звучать в одном предложении. Потому что просто недостойно. Кея не дышал. Забыл, как дышать. Он видел Пару. Живое воплощение Бога Солнца. Теплый, яркий, солнечный, его. Хибари не мог сдержать восхищение. Вот только Пара выглядела испуганной, и, встретившись с ним взглядом, попятился назад и развернулся, чтобы бежать. Немыслимо. Невозможно. Кее будто вырвали сердце, а смысл его жизни торопился уйти прочь и затеряться в этой толпе травоядных. Брюнет не мог этого позволить. Он вскочил и стал бить по стеклу. - Вернись! – приказ, просьба, мольба. Мальчишка изумленно обернулся, и оборотень утонул в янтарных глазах его пары. *** Тсунаеши растерянно смотрел на раба, который пожирающе глядел на него, внимательно, пристально, наблюдая за каждым его движением, вздохом. По телу прошлась дрожь и юноша тяжело сглотнул, на миг ему показалось, будто он увидел золотую нить, которая соединяла его с оборотнем. Их молчаливые гляделки были прерваны писклявым, немного грудным голосом: - Я покупаю раба, под номером 18. Покупателем оказался подросток, которому недавно только восемнадцать исполнилось. Высокий, напоминал тощую ветку, с огромными леденистыми глазами, длинными пшеничными волосами, заплетенными в замысловатую прическу, похожую на корону из косичек. На нем была плотно облегавшее его тело изумрудная туника с расписным рисунком тончайшей ручной работы и манжеты были украшены драгоценностями, темные тонкие брюки были заправлены в высокие сапоги из мягкой кожи на низком каблучке. Позади юноши стояло пятеро охранников грозного вида, и у каждого из них было клеймо раба на шее. По богатому убранству покупателя было видно, что происходит он из очень знатной семьи. И привычнее было бы увидеть особу столько высокого происхождения на носилках, или карете, или в любом другом транспорте, но уж точно не на своих двух, тем более не окруженный такими же знатными друзьями с множествами слуг и охранников. Такое скромное появление говорило о том, что юноша не хочет афишировать свою покупку, и, по возможности, чтоб его появление осталось втайне. Он высокомерно шагнул ближе, не скрывая своего горящего похотью взгляда, и смотрел на раба, как на игрушку. Блондин не скрывал своего желания, наоборот, выставлял напоказ, наглядно демонстрируя своему будущему рабу, что его ждет, как только состоится покупка. Кея чуть приподнял губу, демонстрируя острые зубы в незаметном жесте превосходства и угрозы. Голубоглазый блондин отвел взгляд первым и досадливо закусил нижнюю губу, осознав, что жертва не так проста, но спустя секунду его взгляд вспыхнул, он только больше раззадорился. Что может быть слаще, чем усмирение непокорного раба? Хибари с трудом сдерживался от желания убить этого травоядного, чувствуя, как мелким током бьет ошейник, напоминая, что ещё чуть-чуть, и он забьет тревогу, посчитав его действия опасными. Тсунаеши не заметил, как подошел поближе, наблюдая за молчаливым поединком и напряженной атмосферой между оборотнем и прибывшим юношей. Сероглазый брюнет больше не смотрел на шатена, мрачно уставившись на будущего хозяина, который о чем-то переговаривался с работорговцем. Плотный мужчина довольно потирал руки, подобострастно кланялся чуть ли не в самые ноги блондина и не сдерживал своей радости и облегчения, наконец, избавиться от опасного пленника и получить своё вознаграждение. Кея с тоской взглянул в сторону исчезнувшего солнца, и вздрогнул, осознав, что мальчик стоит почти вплотную, и кажется, только протяни руку, как сможешь коснуться его. Кареглазое чудо. Его Солнечный Бог. Пара. Секунду назад он и мечтать о таком не мог. - Мальчик, этого раба покупают, - начал толстячок, и подавился воздухом. Тсунаеши, приложив ладонь к стеклу, смутился, осознав, что с противоположной стороны в стекло упирается бледная ладонь оборотня, желая соприкоснуться с ним, стать единым целым. Ни у кого не вызвало сомнений, что раб с откровенной жадностью смотрит на мальчишку, будто желая сожрать и поглотить. - Господин, этот раб уже… - начал распорядитель, но был прерван. - Эй, ты что глухой? Этот раб уже куплен, - засуетились охранники блондина, отодвигая шатена от стекла. - Я смотрю, тебе он понравился… а ты ему, - заинтересовано блеснули голубые глаза. – Хм... ты не в моем вкусе, но если мой раб тебя так хочет, - парень шагнул поближе к Саваде, схватил за подбородок и стал крутить его из стороны в сторону внимательно рассматривая. - Посредственность, - лениво произнес Анжело, брезгливо вытирая руку. Кея задохнулся от слепящей ярости, перед глазами предстала красная пелена. Эта мразь, грязная шавка посмела прикоснуться к его паре? Он едва сдержался от трансформации, так как ошейник стал заметно покалывать и нагреваться. Тсунаеши возмущенно вспыхнул, его ещё никто так не унижал. Он привык к издевкам в школе, к своей неуклюжести и никчемности, но почему-то этот высокий блондин неимоверно выводил из себя. - Я тоже хочу купить этого раба, - дерзко вскинув голову, немного дрожащим голосом произнес Тсуна, стискивая руки в кулаки. - Но, - растерялся от неожиданности хозяин. - Тут не указана цена, так что я могу начать торги, верно? – спокойным голосом спросил шатен, на дне его карих глаз плескался огонь. - Да… но, - мычал работорговец, не зная, как выйти из ситуации. - Пф, малыш, ты хочешь со мной торговаться? Со мной? У тебя даже не хватит, чтоб купить кусочек ткани от моей одежды, - захохотал блондин, забавляясь вопросом мальчишки. - Уверены? – на удивление спокойно произнес Тсуна, внимательно смотря на собеседника. Анжело резко замолчал, зло сощурившись. Хибари не мог слышать разговора, так как стекло было звуконепроницаемо, но смутно догадывался, о чем шла речь. Мальчик с каштановыми волосами совершенно не был испуган, как пару минут назад, разговаривал спокойно и неспешно, даже с какой-то ленцой. Охрана и злобный вид знатного парня его совершенно не волновали, хотя на фоне своего внушительного оппонента он казался хрупким, как цветок подснежника. Дунь посильнее, и унесет ветром, обрывая лепестки. Впервые Кее настолько отчаянно захотелось кого-то защитить. Он искренне досадовал, что их с шатеном разделяет препятствие, и в то же время он ощутил облегчение, что его хозяином станет напыщенный юнец с холодными глазами. Так как глядя на хрупкого мальчишку, он чувствовал, как исчезает желание убивать.