Твой раб, твой хозяин.

Тсуна растерянно выслушивал работорговца, который говорил о том, что раба доставят завтра, как только полностью оформят документы, и деньги будут переведены на счет, а так же поставят клеймо. При последних словах юноша вздрогнул. - Н-не надо клейма, - категорично возразил и резко замолк, когда на него удивленно посмотрели. Действительно, поступать так крайне глупо. Если раб будет без клейма, то его могут убить, и так же у него не будет защиты. - Я с-сам поставлю, - тут же нашелся паренек, заметив, как подозрительно сощурились глаза толстячка. Открыто выступать против рабства было слишком опасно. Таких мятежников истребляли в первую очередь. - О, понятно, - тут же маслянисто заулыбался Радикс. – Любите причинять боль, - понимающе подмигнул мужчина, а шатен с трудом сдерживал брезгливость, натянуто улыбаясь. - Я… пойду? - Да-да, завтра по вашему адресу мы доставим раба. Мужчина тут же стал что-то говорить своим людям на непонятном для шатена языке. Савада несмело подошел к оборотню, чувствуя, как подгибаются от страха колени и сердце сдавило в холодный обруч. - М-меня зовут Т-тсунаеши Савада, - представился, протягивая руку, но тут же резко покраснел, поняв свою оплошность. Вот дурак, раб же закован в наручники. Тогда он робко коснулся его локтя, но тут же отшатнулся, наткнувшись на изумленный взгляд серебряных глаз с вертикальным зрачком. Оборотень смотрел очень странно. Смесь восхищения и… страха? Шатен старался не думать об этом, молча поклонился и быстро стал прорываться сквозь толпу, вспомнив про Энму. Точно, они ведь договорились встретиться у фонтана. Людей у огромного фонтана со статуей в виде человека с крыльями, который был одет в робу и протягивал руку к небу, было не очень много, так как большинство находились возле клеток с рабами. Энму он увидел сразу, тот сидел на ботике и что-то радостно говорил высокой черноволосой девушке. Тсунаеши недоуменно нахмурился. Он не знал эту девушку. Только подойдя поближе он смог увидеть клеймо раба у неё на шее. Внутри что-то неприятно зашевелилось. - Энма! – окрикнул он друга, который тут же к нему повернулся и заулыбался. - Познакомься, Адельхейд Сузуки, - представил стройную девушку с внушительным размером груди, обтянутую в кожаный пиджак, а черная юбка не скрывала стройные ноги. - А это мой друг – Савада Тсунаеши. Девушка низко и почтительно поклонилась. - Эм… п-приятно познакомиться, - покраснел шатен, отводя взгляд в сторону, так как ему показалось неприличным долго смотреть на девушку. - А ты купил себе раба? – полюбопытствовал Энма, постоянно бросая восхищенные и счастливые взгляды на брюнетку. - Ээ… ну не совсем... Как бы да... я и сам толком не понял, - туманно ответил Савада. Он сам до конца не верил тому, что приобрел себе раба, да ещё и воспользовался своим положением. - Ясно. Тогда до завтра. Мне ещё нужно кое-куда заскочить, – полностью занятый своими проблемами, казалось, что красноволосый даже не услышал ответ друга. - Ага, давай. – Вяло улыбнулся Тсуна и помахал рукой. Не хотелось грузить свои проблемы на друга, тем более у того и так столько забот прибавилось с приобретением раба. Савада пытался не думать о том, зачем купил оборотня. «Вот решил самоубийцей стать, а лучшего способа, как купить неусмиренного раба, тем более оборотня мне в голову конечно же не пришло», – сарказм не очень помогал отвлечься, зато можно посостязаться с самим собой в остроумии. Весь остаток дня прошел, как в тумане. Утром юноша проснулся, огляделся по сторонам и пошел собираться в школу. Вчерашнее показалось сном. Далеким, скоро забытым и нереальным. Он наспех позавтракал, запил сладким чаем бутерброд, собрал портфель и с помощью камня телепортации очутился в школе. Все было настолько обыденным и привычным, что юноша и вправду поверил, будто произошедшее вчера только сон. Вот только пришлось тут же жестоко разочароваться, так как ему пришло уведомление о том, что раб доставлен к его квартире. В срочном порядке шатен мчался на всех парах домой, молясь, чтоб стражники его дождались, а не оставили оборотня у дверей. Впервые его молитвы были услышаны, так как запыхавшийся и раскрасневшийся от быстрого бега паренек застал троих тучных мужчин возле своей квартиры. Быстро расписавшись на бланке договора, он искренне поблагодарил и открыл дверь, куда завели раба, который на удивление был очень послушен. Они сняли с него цепи, защитный купол, амулеты, оставив лишь наручники и ошейник, а потом молча ушли. - Что же с тобой делать? – Тсуна задумчиво, с толикой страха, изучал возвышающегося над ним оборотня. Ситуация казалась хуже некуда, так далеко он не планировал. Кея смотрел на мальчишку, тот в растерянности пялился на него, расхаживая по комнате и что-то бормоча себе под нос. Хибари ждал, скрестив руки на груди, показывая всю степень пренебрежения, на которую был способен, пытаясь на корню задавить странное недостойное оборотня чувство волнения, возникающее каждый раз, когда взгляд падал на светлую макушку со слегка встопорщенными волосами. Мальчишка носил непривычную глазу короткую стрижку, только на затылке волосы спускались длинными прядями, закрывая шею. Высокий лоб прикрывала пушистая челка, придавая его округленному лицу детский невинный вид, для полноты картины оставалось только взмахнуть пару раз длинными ресницами. Тсунаеши чувствовал на себе внимательный, обжигающий взгляд оборотня, но старался больше не встречаться с ним взглядом, и первым делом решил, что для начала нужно переодеть брюнета. Так как полупрозрачная туника с вырезами по бокам – стандартная одежда раба - показалась ему неуместной и неправильной. К счастью, у него завалялись старые вещи отца, и паренек стал рыться в комоде, доставая брюки и рубашку, а потом боязно оглянулся на сероглазого зверя, который с равнодушным видом стоял, как изваяние. Савада зябко передернул плечами и, собрав вещи, положил их на стульчик, а потом медленно и осторожно подошел к оборотню. - И-извините, но В-вам нужно переодеться, - замявшись, произнес Тсуна и обрывисто указал в сторону стульчика. Шатен не помнил, умеют ли оборотни говорить и понимают ли они человеческий язык? Но что-то внутри подсказывало, что его отлично понимают, просто пока не считают нужным снисходить до разговора. Как малодушно бы не звучало, но он был этому безмерно рад. Просто в том состоянии, в котором сейчас находился юноша, ему было как-то не до разговоров. Хотелось привести мысли в порядок и внести в них ясность, а таким способом был для парнишки теплый душ. На слова своего нового хозяина Кее хотелось презрительно засмеяться, но он промолчал и просто подчинился, в глубине души подозревая, что это приказ не более, чем повод. Люди известны своей похотью и испорченностью, а этот солнечный бог изучал вокруг себя невероятную ауру соблазна, оборотень ни секунды не сомневался, для каких целей его купил мальчишка. Сбрасывая тунику, а точнее позволяя ей легко соскользнуть на пол, оборотень постарался пробудить отвращение, жажду убийства, пренебрежение, но нужные эмоции не появлялись. Не было ярости, которая таилась на дне его сознания, постоянно обжигая и травя внутренности своим ядом, не было злости, которая пробуждалась всяких раз, когда он видел жалких людей, не было презрения, будто увидел нечто отвратительное и мерзкое. Он не испытывал отвращения от мысли, что юный хозяин смотрит на него, это казалось удивительно волнующим. Он хотел мальчишку. Желал с той самой минуты, как увидел его. Снимая тунику, оборотень был вынужден отвернуться от парнишки, так как одежда находилась в другой стороне. Кея, мягко ступая по полу, подошел к стульчику и наклонился, чтоб взять одежду. Несколько мгновений он медлил, стараясь заглушить собственное предательское возбуждение только от мысли, что мальчишка может подойти к нему, прикоснуться своей изящной ладошкой, провести кончиками пальцев вдоль позвоночника, а затем прижаться к нему. Тогда оборотень мог бы снисходительно развернуться и заключить в свои объятия мальчишку и показать истинное наслаждение. Кея не сомневался, что солнечный бог позволит обладать собой. Это было естественно, как дышать воздухом и правильно, будто устоявшее мировоззрение солнца. Каким он будет в любви? Необузданным и страстным? Наивным и чутким? Робким и испуганным? Послушным, как воск в его руках? Или будет кусаться, подобно дикому зверю? А может быть… Осознав, что напряжение оказалось невыносимым, Кея медленно обернулся. Этот глупый мальчишка даст ему то, что он посчитает нужным, а когда он всласть насытится им, то тут же сбежит. Нет смысла убивать этого пугливого, нечаянно оказавшегося на его пути мальчишку, впрочем, как и противиться зову собственного тела. Вот только когда он повернулся, то комната была абсолютно пуста.