Твой раб, твой хозяин.

Тсунаеши смущено покраснел, когда оборотень стал раздеваться. Он решил уйти и не мешать, считая, что зверю будет неуютно. Ему было бы тоже неловко переодеваться перед чужаком. Савада невольно скользнул взглядом по красивому, сильному и гибкому телу, краснея пуще прежнего и поспешно опуская глаза. Шатен вымученно плюхнулся на диван и прикрыл веки. Его беспокоил вопрос. Что делать? Хоть он и купил раба, но не может же так продолжаться. «Нужно чем-то себя занять», - чувствуя, как заболела голова от размышлений, решил парнишка и достал книгу. Ему ещё придется получить выговор за прогул занятий. Тсунаеши поступил, как и все, в школу магии, с детства у него были способности. Хотя считали, что он станет целителем из-за своего характера. К удивлению окружающих, Савада стал стихийником, правда, у него была слабо выражена способность. Огневик. Среди своих сверстников он был самым слабым и неуклюжим. А на носу скоро экзамены. Оставаться на второй год юноше категорически не хотелось. И так издеваются и насмехаются все, кому не лень, а давать повод для ещё более ожесточенных насмешек не хотелось. Он не любил учебу. Но старался стать сильнее, чтобы в случае опасности защитить дорогих ему людей. Углубившись в запоминание рун и техник огня, юноша полностью отрешился от мира, поэтому даже не заметил появления оборотня. На несколько мгновений Кея утратил способность соображать. Пара ушел? Отказался? Такого не может быть. В который раз Хибари был поражен. Он оделся и отыскал мальчишку в одной из многочисленных комнат этого странного жилища. Шатен увлеченно читал книгу и, кажется, успел позабыть про него. - Хии?! Ох, точно, В-вы же переодевались, - испуганно вздрогнул парнишка, заметив присутствие чужака, и смущенно отложил книгу в сторону, разглядывая оборотня. Одежда была немного великовата в плечах, но штаны были коротковаты, это выглядело довольно забавно, хотя по-прежнему восхищала красота раба. - Ммм… Вы, наверное, голодны? – чувствуя себя на редкость неловко, неуверенно промямлил Тсуна и поспешно опустил взгляд, столкнувшись с серыми глазами. Не дождавшись ответа, Савада помялся на месте и, вздохнув, робко предложил: - Прошу, идемте за мной. Надеюсь, оборотни едят нашу еду? Я практически ничего не знаю про Вашу расу. У Кеи случился очередной эмоциональный шок. Тсунаеши Савада не был похож ни на одного травоядного, с которыми ему доводилось сталкиваться. Мальчишка был просто другим. И оборотень впервые не мог понять, какое значение вкладывал в это слово для себя. Теперь мысли о побеге на некоторое время просто вылетели из головы, уступив месту удивленному недоумению и любопытству. Ничего ведь не случится, если он задержится на пару деньков? Тсуна робко подошел к оборотню, приглашающе взял его за руку и потащил за собой, посчитав, что тот заблудится в этих многочисленный коридорах. Он иногда сам терялся. Хибари вздрогнул, испытав знакомый удар. Ладонь обожгло десятком искр, и по телу разлилось странное тепло. Он рассматривал мальчишку, как некую непонятную диковинку, покорно позволяя ему утянуть за собой, в голову даже не пришла мысль о сопротивлении. - Эм… А Вы любите шоколадные конфеты? Попробуйте, вкусно, - пытаясь унять быстро колотящее сердце, шатен достал из миски конфету и снял красочный фантик. Демонстративно открыл рот, кладя на язык конфету и медленно разжевал её, изображая блаженство и для пущего эффекта погладил себя по животу. Он надеялся, что оборотень понял его правильно. Кее стало смешно. Мальчишка разговаривал с ним, словно с неразумным ребенком. Забавно. Ещё никогда он не оказывался в таких нелепых ситуациях. А в следующее мгновение он оцепенел, с трудом удержавшись не отпрянуть назад и атаковать. Тсуна плавно переместился к нему, и в глазах больше не было страха, правда руки чуть дрожали. - Откройте рот, - посоветовал, прикасаясь сладкой конфетой к губам. Оборотню не оставалось ничего другого, как подчиниться. Всего лишь на секунду, но он ощутил чувства близкие к панике, ощущая себя в ловушке. Этот мальчишка обходил все его щиты в мгновение ока, заставляя делать то, что он не хотел. И по какой-то причине Кея не мог ему отказать. Хрупкий паренек не содержал в себе намека на угрозу, отнюдь, он демонстрировал исключительную доброжелательность, и казалось, будто он совершенно не подозревал, что его могут убить. Язык обожгло приторной сладостью. Хибари не сразу опомнился, он не удержался и втянул пальцы мальчишки в рот, посасывая их вместе с шоколадом, понимая, что утратил контроль и сейчас его глаза слабо полыхают серебряным светом, а зрачок больше расширяется, возбуждение просто хлынуло потоком в кровь. Они отпрянули одновременно. - Эм… р-рад, что В-вам понрав-вилось. В-вот, берите, - вручив оборотню миску со сладостями, он, краснея и избегая смотреть в глаза брюнету, резко повернулся к холодильнику в поиске более существенного для обеда. Хибари недоуменно взглянул на миску, заполненную разными красочными квадратиками и отложил в сторону. На губах ещё ощущался вкус чего-то сладкого. Шатен рылся в холодильнике, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, абсолютно невинно демонстрируя соблазнительную задницу. Впервые у Кеи так мучительно заболело в паху. Он сам не понимал, что с ним творится, но то, что происходило, сводило с ума, а сама причина сумасшествия, совершенно ни о чем не подозревая, находилась в паре шагов и достаточно было только протянуть руку. Шею моментально обожгло болью ошейника, напоминая о его положении. Боль отрезвила оборотня, заставляя вернуться в реальность и посмотреть на происходящее под другим углом. Но буквально через пару минут с сияющей улыбкой мальчишка тут же сместил все углы совершенно в противоположную сторону. Савада достал жареное мясо, которое подогрел на сковородке, не решаясь ещё использовать свои способности для бытовых польз, так как считал, что в лучшем случае он устроит пожар. Тсунаеши почему-то больше не боялся оборотня, хотя буквально пару минут хотел сбежать в какое-нибудь отдаленное место. Просто в голову пришла яркая мысль. Оборотень не убьет. Не причинит вреда. Савада доверял своей интуиции, хотя толком не мог понять, отчего появилось столь сильное чувство уверенности. Хотя мысли о том, чтоб трусливо убежать, изредка вспыхивали в его голове. Интуиция – интуицией, а инстинкт самосохранения тоже вещь важная. Кея ел пищу людей, совершенно не чувствуя вкуса. Рот был забит солнцем и чем-то изумительно сладким, но не вызывал отвращения. На миг оборотню показалось, что всё пронизано этим светлым, невозможно теплым светом. Солнечные пылинки таяли на языке, забивали нос, танцевали, кружились, как снежинки в комнате. Хибари поймал себя на том, что давно не сводит глаз с парнишки, пристально следит за каждым движением, почти с наслаждением вслушивается в звонкую, бессмысленную и глупую по большому счету болтовню, желая прикоснуться к нему. Вот только ошейник мелко бьет током, предупреждая о том, что стоит маленькому хозяину испугаться, и он почувствует мучительную боль. Плата за желание прикоснуться губами и собрать сладость этого болтающего глупости рта. Тсунаеши наивен, как ребенок, и не замечает жадного взгляда оборотня, протягивая хлеб, чуть ли не силой заставляя попробовать кусочек волшебного пирога, который испекла его мать Нана, и совершенно не боится близости зверя. А отказать ему нет сил и желания, поэтому Кея молча кусает пирог. Все усилия оборотня направлены, чтоб сдержать руки, которые так и тянуться обнять вертлявого непонятного пока зверька и посадить к себе на колени, и успокоить испуганный порыв убежать, который изредка мелькает в карих глазах. Тсунаеши, видимо, наконец, нашел внимательно и ценного слушателя, рассказывая и попеременно жалуясь на свою жизнь. Савада привел его в свою комнату и теперь с задумчивым видом расхаживал перед ним, как маленький полководец перед грядущей битвой, мучительно раздумывая над планом атаки. - Что же мне с тобой делать? Шатен остановился напротив оборотня, расстроенно задавая ему вопрос. Видимо, все его мысленные усилия прошли даром, и он теперь не знал, что делать. Оборотень был в смятении и готов был задать аналогичный вопрос. Что же мне с тобой делать, Тсунаеши Савада? - Я п-понимаю, что мы враги и понимаю, насколько Вы для меня опасны. Савада машинально облизал губы от волнения, не замечая, как расширяются зрачки оборотня каждый раз, когда его язычок покидает пределы рта. - Но… получилось… Точнее В-вы попали в рабство… я понимаю, что не по своей воле. А я В-вас купил… Знаете, я ненавижу рабство. В-вам наверное всё равно, - прибавил он, спохватившись и уныло вздохнул. Ну и как прикажите общаться с оборотнем, если даже не знаешь, понимает он тебя или нет? - У нас тут такой дурацкий закон. Мне исполнилось шестнадцать, и я обязан был купить себе раба. Хотя не понимаю, зачем? И вообще рабство нужно отменить. И недавно я узнал, что будет война и нас всех стихийников пошлют туда. И я собирался купить себе охранника. Но в итоге я теперь не могу его купить, так как потратил все свои сбережения на тебя и даже одолжил немного в банке. Отец конечно мог бы и так дать, но… эх, короче. Так вот, я собирался покупать кого-то из добровольных рабов, но если честно, я подумал, что тот блондин тебя убьет, и сам уже не знаю, что на меня нашло, в общем, тут уже ничего не поделаешь. Я понимаю, что мир во всем мире не возможен. Но постараться, чтоб он был хотя бы в моей стране, я могу. Кея с трудом удерживался от смеха, но продолжал с мрачным выражением слушать, стараясь из всей этой лавины бреда уловить суть того, что же хочет ему сказать мальчишка. - Я потом лучше подумаю над этим. Всё равно теперь-то деваться некуда, - с тоскливым вздохом сказал Тсуна. – Надеюсь, ты не будешь пытаться меня убить? Если что, то тут охрана сильная, да и без метки тебя быстро поймают. Я бы советовал тебе не рисковать. Он шагнул к брюнету, приподнимаясь на цыпочки. Чувства и рассудок оборотня находились в замешательстве. Впервые он не контролировал себя. Он не ожидал, что маленький хозяин пожелает его тело столь неожиданно, учитывая, как тот отверг его недавно. Хибари не должен был хотеть этого, но жажда обладать этим мальчишкой выходила за пределы собственного понимая. - Вы хоть бы наклонились немного. Я же не такой высокий, - пробурчал с досадой Тсуна, прижимаясь всем телом и обвивая руками за шею. Кея застыл, окунувшись в целую гамму смешанных чувств, казалось, что его окатили холодной водой и выбросили с утеса. Горячая волна окатило тело, концентрируясь в тех местах, где соприкасались их тела, казалось, что даже воздух наэлектризовался от наслаждения. Аромат. Волшебный, солнечный запах чужой кожи. Прикосновение шелковистых прядей волос к подбородку, легкой щекоткой приятного ветерка. Тсуна потянулся к нему, чуть коснулся носом его шеи, что-то невнятно бурохтя, скользнул щекой. Кея осторожно, будто перед ним хрустальная ваза, обнял дрожащими от волнения руками, не в состоянии контролировать себя. Издал рык наслаждения, прижимаясь сам и нежно вжимая в себя, чтоб не испугать. Потянулся губами к соблазнительной мочке уха, которая находилась в такой доступной близости, что не было сил устоять от соблазна. - Ура! Получилось! – издал победный вопль шатен. Слегка обалдевший от такого, Кея услышал глухой щелчок, а потом парнишка непослушным котенком завозился в его руках, демонстрируя перед ошеломленным оборотнем расстегнутый ошейник. Это мальчишка не переставляет его удивлять. А Хибари ещё думал, что позабыл это чувство. Крайне беспечно с его стороны. - Я думал, что не получится. Но нужно было всего лишь немного пламени использовать, - радостно сообщил Тсуна, вертя в руках ошейник, как непонятную игрушку. Кея разжал руки, непроизвольно опустил вниз, мышцы обмякли, а тело отказывало действовать и подчиняться. Этот мальчишка снял с него ошейник. Так просто. Неужели он не понимает, что оборотень может теперь его убить? Он только что собственноручно лишил себя последней защиты. Сумасшедший? Он спятил. Неужели он не осознает, что только что сделал? - Я ч-чувствую, что В-вы не… плохой, - с заминкой сообщил Савада, переводя неуверенный взгляд с ошейника на раба и обратно. Шатен не боялся, но лишь на мгновение в его медовых глазах мелькнул жуткий, холодный страх. - Я о-чень надеюсь, что мы подружимся, и Вы не будете пытаться сбежать. И я в-верю, что нападать на меня Вы тоже не будете, так как я в любом случае ничего не смогу сделать. Тсунаеши отступил на шаг одновременно с оборотнем, который шагнул вперед. - П-просто… ошейники – это не правильно. Не люблю их, и мне показалось, что Вам он тоже не нравится. Правильно? – почти на одном дыхании выпалил шатен и сделал глубокий вздох, тяжело сглатывая. - В-вам не нравится? – спросил Тсунаеши, вертя в руках ошейник, не решаясь посмотреть оборотню в глаза, сосредоточив внимание на его шее. И испуганно отступил назад, когда Кея сделал стремительный шаг вперед. Чужой страх стегнул похлеще кнута, заставляя брюнета остановиться. Внутри было странное чувство. Хотелось подойти и успокоить, но нельзя. Кея вспомнил кое-что и медленно поднял раскрытые ладони, вроде бы так принято у людей выражать дружелюбие. Мальчишка смотрел на него во все глаза. Оборотень очень медленно, не опуская рук, шагнул к шатену, который судорожно вздохнул и зажмурился, словно ожидал удара. - Моё имя - Хибари Кёя.