Ты всегда так краток?

***

Человек. Существо настолько сложное, что его уже много лет не могут изучить до конца. Люди часто непредсказуемы. Они разные до умопомрачения. Даже когда им кажется, что они знают всё - они не знают ничего. Душа человека - потёмки, которые неспособны разгадать самые великие умы. Всё, что известно в этом мире о человеческой душе - лишь звук, отголоски истины. Это ложь и правда одновременно. Это всё и ничто. За много лет эволюции человек не научился понимать других, и тем более себя. А если кто-то и смог хоть что-то понять в этой жизни - то он большая редкость. Некая элита среди толпы названных умников, которые истинно лишь животные, ведомые базовыми инстинктами. Многим хочется пустить всё на самотёк. Безмятежно плыть по течению, пока тебя не схватит какой-нибудь коварный паук, расставивший сети своей паутины на твоём пути. Ты будешь дёргаться, вырываться, жаждя спастись, ведь тебе несомненно нравилось на свободе. Но... разве же хищник отпустит свою жертву? Дейдара сидел в самом конце аудитории, на месте, что располагалось ближе к окну. Он смотрел, как за окном в очередной раз исполняют свой танец большие, словно шарики для пинг-понга, хлопья снега. После довольно необычного выходного ему было над чем подумать. Завороженный этим волшебным вальсом, парень всё сильнее погружался в свои мысли. В начале лекции он усердно писал конспект, настороженно слушал лекцию, затем перевел взгляд на улицу, вспомнил о чём-то "важном", и вскоре голос лектора стал постепенно угасать, будто юноша всё дальше и дальше уходил от него. Разум заволокла пелена философских дум о жизни, о людях, о чём-то ещё, о чём обычно рассуждают умные люди и прочие философы. Сегодня Хидан на пары не пришёл. Для него воскресенье выдалось особо веселым. Впрочем, по причине всё того же веселья отсутствовала одна треть группы. И ещё кучка народу с разных потоков. Кажется, у кого-то там с математического факультета был день рождения, по случаю чего большая компания решила выпить. А раз пошла такая пьянка, то последствия были необратимы. Так что Мацураси сейчас лежал в общежитии и "болел". А по случаю того, что никто больше не напоминает о нахождении на паре своим мерным посапыванием, Цукури совсем забылся. Впрочем, ему, в его маленьком уютном мирке, где он был хозяином всему, было довольно уютно. Уж там-то сейчас, как, собственно, и всегда, куда интереснее, чем на паре по истории. Вечером воскресенья блондин не вернулся в квартиру к Акасуне. Может от неловкости, или страха, а может от чего-то ещё, ему не хотелось туда возвращаться. Поэтому, угнетаемый собственным поведением, он отправился ночевать в общежитие. Собственно, именно по этой причине он знал о состоянии своего друга. За ночь и утро он пропустил порядком около двадцати звонков от куратора и прочёл не меньше тридцати сообщений с волнительными вопросами о том, куда же он запропастился и почему не отвечает. Пожалуй, ему всё-таки было стыдно и боязно взять трубку или же прислать ответ на одно из многочисленных SMS. А с началом пар он ещё не успел столкнуться с взволнованным Сасори, чему пока что был рад. Но последствия всё равно его трепетно поджидали и с каждой минутой грозились оказаться всё более жуткими. Если, конечно, подобными мыслями он себя не накручивает. Но всё может быть... Прозвенел звонок, резко вернувший Дейдару в реальный мир. С полминуты побегав глазами по помещению, он всё же вспомнил, где находится и что происходит. Собрав вещи в сумку, парень закинул её на плечо, взял в руки рапортичку и быстрым шагом добрался до лектора. Они перекинулись взглядами. Молча сунув ему бумажку на стол, блондин дождался пока тот распишется в нужной графе и покинул аудиторию. Идя по коридору, Цукури вспомнил, что чтобы попасть на следующую пару, ему придётся пройти мимо кабинета Акасуны, чего ему сейчас совершенно не хотелось. Развернувшись, он пошёл в обратную сторону, посчитав, что не умрёт, если сделает небольшой круг, пройдясь по первому этажу. Студент настойчиво повторял сам себе, что не избегает преподавателя, просто немного оттягивает скандал, который, кажется, терпеливо его ожидает, где-то в закромах судьбы. Но, так или иначе, это была иллюзия. Он боялся отнюдь не того, что его будут отчитывать, а того, что его снова захлестнёт странное, непонятное чувство, с которым он никак не может совладать. Ему было даже тяжело разобраться с тем, нравится ли ему это чувство или нет. Оно было для него новым, неизведанным, и этим пугало. Пугало до судороги в мышцах, до звона в голове, до безумной паники. В эту минуту Дейдара почувствовал себя пещерным человеком, для которого всё новое страшно и плохо, и этого надо избегать. - Дейдара, - остановил его спокойный, но в то же время наполненный слабыми, едва ощутимыми нотками злости, голос Сасори. Парень замер и нервно сглотнул. До кабинета оставалось всего каких-то десять-пятнадцать метров и он не успел их пройти, прежде чем его заметил человек, от которого он так стремился спрятаться. По телу пробежались мурашки от одной только мысли, что сейчас, на глазах у кучи студентов, его строго отчитают за то, что не явился домой и заставил волноваться. Скорее всего, такая умопомрачительная история о каких-то странных отношениях между преподавателем и его студентом - учитывая, что они не являются даже дальними родственниками - разлетится с сумасшедшей скоростью, и уже через несколько часов об этом будет знать весь университет. С большой вероятностью можно было полагать, что эта маленькая сценка может породить огромный скандал. Но к счастью, Цукури ошибся во всех своих предположениях. - Зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, - без особых эмоций попросил мужчина. Вряд ли он успокоился, скорее просто сумел себя проконтролировать, чтобы избежать всех печальных последствий. В прочем, можно ли вообще было ожидать чего-то другого от психолога? Выдохнув так, будто с плеч свалилась тяжеленная гора, блондин развернулся и прошёл туда, куда его позвали. Пока радовало только одно - тайное по-прежнему остаётся тайным.