Ты всегда так краток?

- Нет, Данна, я не... - Пожалуйста, - Сасори положил свою ладонь на руку юноши. В его глазах блеснула немая просьба. Уже надоело постоянно слышать это "Вы" от него. Хотелось перейти на более теплое общение, ощутить себя не педагогом, а кем-то равным своему собеседнику. Ощутив это прикосновение, Цукури отдёрнул руку, словно от кипятка. Его пронзило странное чувство, разливающееся по телу пылающей лавой, поглощающей всё на своём пути. Из-за этого резкого движения блондин уронил со стола кружку, звякнувшую при падении, облив едва не всего себя чаем. - Вот чёрт! - выругался студент, соскочив с места и судорожно начав искать полотенце, которым можно было бы вытереть пол, стол и желательно себя. - Простите, я... - Дейдара, успокойся. Не суетись, - преподаватель поднялся следом за Дейдарой и слегка притормозил мельтешащего парня. - Иди переоденься. Я всё тут уберу, иди. - Ладно, хорошо, - согласился Цукури и, развернувшись, покинул кухню. Акасуна же взял с раковины тряпку и неспешно вытер чайные лужицы. После чего он вновь сел на своё место и сделал глоток коньяка. Во рту теперь был горьковатый привкус алкоголя. Его терпкость приятно стянула язык. Через несколько минут напиток проникнет в кровь, и по телу разольётся блаженная слабость. А спустя пару бокалов разум окутает густой туман, освобождая от мыслей. "Ага, перейду я на "ты", конечно. Это же так просто! Эй, Акасуна, привет, братан, как жизнь? Ты мне тут на паре пятюню поставил, спасибо! Прям по-братски, чувак!" - вёл оживлённый монолог с самим собой студент, натягивая на себя чистые шорты. В помещении было очень тепло, благодаря отоплению, хоть совсем раздетым ходи. - "Блин, вот о чём он думает? Не понимаю. Меня тут вообще быть не должно. Он педагог, я студент, какое тут может быть "ты"? Фамильярство какое-то..." Недовольно фыркнув, Дейдара задумчиво посмотрел на ярко-жёлтую футболку с рисунком разъярённой морды буйвола на всю грудь. Она ему никогда не нравилась, потому что была слишком ядовитого цвета и всегда резала глаза. Он носил её только в качестве домашней одежды. Он ведь даже не помнил, откуда она у него появилась. Будто всегда была с ним, всю жизнь. Порой, когда его кто-то из знакомых, заходящих в гости, спрашивал, откуда она такая кошмарная появилась, Цукури шутил, будто родился в ней. И выкинуть её было жалко, ведь когда парень был в этой футболке, дела в доме шли как по маслу. Блондин бросил данный атрибут одежды на диван и вернулся к лектору. Он молча подошёл к мужчине и встал между ним и столом. Отодвинув бокал в сторону, чтобы не уронить, Дейдара подпрыгнул, усаживаясь на стол. Лектор перед ним вопросительно вскинул брови, взглядом требуя ответа. - Может, пусть лучше всё останется как есть? - вопросом на вопрос ответил студент. - А мне всё же кажется, пора перебираться на новый уровень, - Сасори окинул открытый торс юноши взглядом и, наклонившись к нему, коснулся губами подтянутого живота. - Для меня это довольно сложно, если честно. - Сложно? И почему же? - Как-никак, Вы мой педагог, а я... - Это не мешает тебе сейчас сидеть передо мной наполовину раздетым, - Акасуна плавно перешёл на шёпот, постепенно поднимаясь невесомыми поцелуями вверх. Добравшись до тёмного соска, он слегка прикусил его и поцеловал, подобно заботливой матери, которая успокаивает поранившееся дитя. - Это другое, - сквозь томный полу-вздох полу-стон, отвечал блондин. Так или иначе, ему нравились эти ласки. И теперь он это принимал, старался с этим мириться. В конце концов, это приятно. - Значит, спать со мной проще, чем перейти на "ты"? - в самое ухо шептал мужчина, обжигая своим горячим дыханием, словно дракон обжигает огнём. Дейдара прикрыл глаза и откинул голову назад, удовлетворённо выдыхая. Этот голос сводил с ума. Казалось, ещё чуть-чуть, и мальчишка растает, подобно снежинке, плавно опустившейся на горячую ладонь. В этом ощущении хотелось раствориться, впитать каждой клеточкой своего тела, стать его частью. - Делать что-то и говорить что-то - совершенно разные вещи, Данна. Не стоит их путать. - Назови меня так ещё раз. - Как? - Как только что назвал. - Данна. - Ммм, - Сасори закрыл глаза от удовольствия и прижал голову к груди Цукури, обнимая его и слушая ровное дыхание и участившееся сердцебиение. Большего было просто не нужно. Весь мир сейчас был не нужен. Только тепло его тела, только стук его сердца и больше ничего. - Ни тоски, ни любви, ни печали, - спустя несколько минут тишины, вдруг начал лектор, не открывая глаз и по-прежнему прислоняясь к парню. - Ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди... - Чьи слова? - помолчав, спросил Дейдара. - Бродского, - ответил Акасуна. Ещё какое-то время насладившись безмолвием, мужчина отстранился и попытался стащить парня со стола, отправляя его спать, аргументируя это тем, что в отличие от него, студенту завтра рано вставать и идти на пары. - Нет, Данна! Ну неужели Вы меня вот так спать отправите? - в свою очередь отпирался блондин, ища повод ещё хотя бы чуточку посидеть в такой приятной атмосфере. - А на что ты рассчитывал? - На продолжение! - Думаешь, я осмелюсь сейчас тебя взять? У тебя хоть поясница с утра прошла? - Господи, Данна! Поболит и перестанет, это всего лишь маленький побочный эффект. Со временем я к этому привыкну и... - Дейдара, пожалуйста, ложись спать. Я очень тебя прошу, - в том же духе продолжал Акасуна, будто пропустив мимо ушей всё, что ему пытался сказать его собеседник. - Ладно. Но с одним условием! - твёрдо заявил юноша. Казалось, он даже чуть притопнул, укрепляя свою позицию. - Каким? - Вы тоже ляжете спать. - Хорошо. Но тогда и я хочу поставить условие, - не сдавался лектор. - Попроси меня правильно. Цукури быстро смекнул, что от него хотят. От него хотят, чтобы он обратился к преподавателю на равных, не используя эту пресловутую уважительную форму. Блондин нахмурился и, чуть покраснев, опустил взгляд. У него всё никак язык не поворачивался заговорить с педагогом, как ему казалось, так оскорбительно. Время шло, а Дейдаре всё больше хотелось просто встать и уйти. Но уйти вместе с Сасори всё же хотелось больше. - Ну всё, Дейдара, иди спать, уже поздно, - не выдержал Акасуна. Он не очень любил ждать, его это сильно напрягало. "Ждать" было его самым ненавистным словом. И уж тем более - действом. А ведь он только расслабился... - Я один не пойду! - вновь упёрся парень. - А я не пойду, пока не услышу от тебя то, что хочу. - Данна, пожалуйста, ляг спать вместе со мной, - с трудом перешагивая через себя, наконец, сказал Цукури, вызывая тем самым лёгкую улыбку. - Ладно, идём, - всё же согласился мужчина. Когда Дейдара, довольный собой, спрыгнул со стола и собрался отправиться в комнату, Сасори подхватил его на руки. От неожиданности тот слабо вскрикнул, инстинктивно обвивая руками шею лектора. Блондин попросил опустить его на пол, но Акасуна отказался, погасив свет и покинув кухню, направляясь в комнату к ожидающей их большой и уютной кровати.