Ты всегда так краток?

(Приготовьтесь. Сейчас будет немножко больно. Это последняя глава.)

***

      День не задался с самого начала и не предвещал ничего хорошего. Когда Дейдара проснулся и принял сидячее положение, от поясницы вдоль по всему позвоночнику разнеслась жуткая боль, напоминающая разряд тока, после чего исчезла и больше о себе не напоминала. Словно это была какая-то финальная метаморфоза, закрепляющая долгие изменения в организме. Буквально через несколько минут, направляясь в ванную, он приложился затылком о стену. К такому результату привела собственная нога парня, которую неожиданно свело судорогой. В надежде устоять на ногах, он и встретился затылком со стеной. Болезненный вскрик разбудил мирно спящего лектора, но Цукури жестом показал, что всё в порядке и скрылся из виду.

"Дейдара, пожалуйста, очнись"

      Отчего-то голова сегодня дико болела и была словно налита свинцом. Будто весила сейчас не меньше тысячи килограмм. Из-за этого студент едва переставлял ноги. На учёбу идти не хотелось в сотню раз сильнее обычного. Вдобавок ко всему желудок, кажется, готов был вот-вот завязаться в такой узел, что никакими силами не развяжешь. Дейдара сделал глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло, и вдруг понял, что его тошнит. Причём до такой степени, что гореть на костре заживо покажется материнской лаской. Блондин облокотился на край ванны, обессилено склонив голову. Тяжело дыша, юноша попытался собрать мысли в кучу, но это у него никак не получалось. Через несколько затянувшихся минут он сильно закашлялся.       На звук прибежал взволнованный Акасуна. Его глаза округлились, когда он увидел парня. Бледного, словно мел, едва способного дышать сквозь кашель. Светлые волосы, свисающие безжизненными водопадами, потускнели подобно угасающей лампе. Потускнел и взгляд голубых глаз. На мужчину будто смотрел живой мертвец, который ещё десять минут назад был совсем здоров и полон жизни, а теперь... - Господи, Дейдара, что с тобой? - Сасори поддержал пошатнувшегося студента. Его голос слегка подрагивал от волнения, а глаза переполнялись страхом и едва ли не паникой. - Данна... - беспомощно прохрипел Дейдара, опускаясь на колени. Так плохо он себя ещё в жизни не чувствовал. Это было ни с чем не сравнимо. Будто сама Смерть явилась за ним.

"Дейдара, пожалуйста..."

      Цукури едва мог разобрать слова, которые слышал. Да и... он был не уверен, что действительно слышит их. Голос доносился будто откуда-то издалека. Словно он звучал не здесь, а где-то за тысячи километров отсюда.       Акасуна подхватил парня на руки и понёс его в комнату. Он что-то говорил, но Дейдара никак не мог понять что именно. Звуки расплывались, таяли лёгким осенним снежком на асфальте. Парень никак не мог понять, что происходит. Приступ кашля повторился. В этот раз он оказался не таким сильным, но дышать всё же было тяжело. - Я сейчас вызову скорую! - Кажется такую фразу в спешке бросил лектор, опуская парня на кровать. Мужчина торопливо схватил с прикроватной тумбы мобильный и лихорадочно стал тыкать по клавишам.

"...пожалуйста, очнись..."

Картинка перед глазами потемнела и поплыла. Дейдара отключился. Последнее, что он запомнил - перепуганного Акасуну, пытающегося вызвать скорую. Интересно, а есть ли в этом смысл..?

- Пап, я не пойду сегодня в школу. - Почему? - Я заболел...

***

      Иногда мы не чувствуем, как заболеваем. А порой, даже не осознаём, что уже больны. Один поэт однажды сказал: "Живые знали, что они умрут. Но мёртвые, что умерли, - не знают". Также порою случается и с болезнью.       Дейдара не знал, что случилось. И даже не мог примерно предположить. Ничто не давало повода для болезни. Тем более для подобного. Наверно, это он запомнит навсегда. Это утро станет его вечным кошмаром, преследующем его не во сне, а наяву. Желудок будет сводить в болезненной судороге, стоит ему вспомнить хоть на секунду это состояние. К горлу будет подкатывать ком тошноты, а голова заболит от страха, что это может повторится. Возможно, не сегодня, но однажды... А потом станет повторяться снова... Снова... И снова... И так до тех пор, пока сил терпеть это больше не останется. До тех пор, пока он не... умрёт..?       Дейдара почувствовал прикосновение к своей руке. По телу пробежалось приятное тепло. Он болезненно простонал, поднимая веки, на которых были словно подвешены гири весом в пять, а то и десять килограмм. Помещение заполнял яркий свет, заставляющий щуриться. - Дейдара..? - послышался чей-то до боли знакомый голос. Он был совсем рядом. И был таким желанным, что хотелось расплакаться от счастья, что он слышит его.       Глаза постепенно привыкли к свету и юноша смог окинуть взглядом помещение. Сразу стало понятно, что он в больничной палате. На краю его кровати сидел мужчина. Его неподвижного лица коснулась лёгкая улыбка, а карие глаза заблестели, словно от слёз. - Где я? - собственный голос показался студенту чужим. Он скрипел подобно несмазанным петлям, а каждый звук царапал горло, словно неаккуратная связка лезвий. Парень совсем не хотел задавать этот вопрос, ведь ответ был так очевиден... - В больнице, - спокойно ответил Акасуна. Улыбка с его лица так и не сползала. - Как я сюда попал? - Цукури подтянулся, принимая сидячее положение. В этот момент он понял, что каждое движение даётся ему с большим трудом. Обычно так бывает, когда долго пролежишь в одном положении, поскольку мышцы затекают, находясь в обездвиженном состоянии. - Тебя... сбила машина, - растягивая каждое слово, проговорил лектор. Он вдруг изменился в лице. Теперь оно отражало лёгкое беспокойство и сожаление. - Но ведь... Мы были у тебя дома и, мне, кажется, просто стало плохо, а потом я... - Что? У меня дома? - в глазах Сасори читалось искреннее непонимание. Он впервые слышал подобное, ведь на самом деле... - Дейдара, ты никогда не бывал у меня дома. - Как же? Ты сам меня забрал к себе, когда я... - Подожди! Ты попал под машину месяц назад. Это случилось через неделю после того, как мы столкнулись у меня в учительской. Я не мог забрать тебя к себе, ты лежал здесь, в больнице! - Но... Разве... - голубые глаза округлились до возможного предела. Перед ними пронеслось всё то, что он пережил вместе с этим человеком. Теперь каждый из тех дней превратился в зыбкий песок, утекающий сквозь пальцы в пустоту. Всего этого никогда не было...       Блондин опустил голову. Глаза наполнились слезами. Весь его характер растаял и потерял своё значение. Хотелось просто плакать. Все те чувства, которые он пережил, были настоящими. Он чувствовал их каждой клеточкой своего тела. Это была его реальность. Реальность, который не существовало на самом деле... - Дейдара? - Сасори положил руку парню на плечо, чуть склонившись к нему. - Всё хорошо?       Юноша поднял взгляд на мужчину. По щекам текли слёзы. Больно было от того, что те прожитые им дни на самом деле никогда не существовали. Они были лишь злой шуткой. Шуткой его собственного разума. - Значит, я месяц пролежал в коме и мы никогда не... - Нет. Мы... нет. - И плевать! - неожиданно для себя вскрикнул Дейдара. Сейчас он уже откровенно рыдал. Слезы лились по его щекам ручьями, капая на белую простынь и оставляя на ней влажные пятна. - Я... Я всё равно тебя люблю! - парень резко подался вперед, от чего тело заныло от возмущения, что его после долгого отдыха так тревожат. Цукури жадно впился в губы Акасуны, обвивая его шею обессиленными руками.       Тот в свою очередь слегка опешил, не ожидая подобного действия, но уже через мгновение послушно ответил на поцелуй, обнимая парня и прижимая теснее к себе. Может быть он и не знает, что происходило с Дейдарой, пока он был в коме, что снилось ему, почему он вдруг решил, что любит мужчину, но это было не важно. Ведь Сасори был по своему счастлив принять это чувство, а взамен готов был сам полюбить этого мальчишку. Такого же нежного и сладкого, как этот поцелуй, открывающий для них двери в новую реальность. Реальность, которую они создадут вместе. И самое главное, она будет - настоящей. И будет принадлежать только им.

Конец.