Ты всегда так краток?

Дойдя до палаты Цукури, Сасори сделал глубокий вдох, затем выдох. - Я думаю, пора бы идти, - привычным бесстрастным голосом произнес он, войдя в помещение. Хидан, видимо что-то повествующий, тут же замер в неестественной позе: подняв руки вверх, выгнувшись назад и подняв одну ногу, зацепившись ею за койку, дабы не упасть. - Ну да... - помедлив, наконец, ответил он, быстро выпрямившись, не желая выглядеть придурком в глазах преподавателя. - Лан, покед, златовласка. Поправляйся давай! - Мацураси похлопал друга по плечу, поднял свою сумку, закидывая на плечо, и оставил наедине с куратором. С минуту они оба молчали, бегая взглядом по сторонам, не зная, какая фраза сейчас будет уместнее. - Что ж... Отдыхай. А я тоже, наверно, пойду, - разорвал неловкую паузу Акасуна, едва задев парня взглядом. Он уже открыл дверь, как тот окликнул его: - Данна, подождите, - мальчишка серьёзно нахмурился, сидя и теребя тонкими пальцами краешек простыни. В его профиле читалось желание сказать нечто очень важное, преграждаемое чувством страха, нерешительности, неуверенности. Мужчина закрыл дверь и подошёл к блондину, присаживаясь рядом. - Что ты хотел? - тихим ровным тоном спросил лектор, одной рукой приобняв Дейдару. Тот положил голову ему на плечо. На душе тут же стало спокойнее, взгляд голубых глаз потерял свою серьёзность, а тело наполнилось неописуемой лёгкостью. Цукури и рад бы уже быстрее сказать и забыть, но что-то у него не получалось. Стоило ему открыть рот, как к горлу тут же подскакивал ком. - Дей, - Сасори прекрасно понимал, что для Дейдары это сейчас схоже с некой пыткой, а мучить бедного парня ему совсем не хотелось, - Давай, сейчас я пойду домой, займусь работой, а ты посидишь тут и спокойно подумаешь. А еще лучше, просто отдохнешь. - Но... - Никаких "но"! Мы поговорим тогда, когда ты появишься в универе. - Ладно, - парню ничего не оставалось, кроме как согласиться. Поскольку сам он наберется смелости говорить не скоро, а к тому моменту, когда это произойдёт, педагога уже отсюда веником выгонят. - Вот и замечательно, - Акасуна поцеловал юношу в забинтованный лоб и, поднявшись, отправился домой, оставив блондина наедине со своими мыслями. *** На улице в лицо тут же впился жгучий холод. Выдохнув в атмосферу густое облако пара, лектор неспешно направился по снежной тропинке к остановке. Снег под ногами приятно хрустел, с неба волшебным танцем спускались пушистые хлопья. И как бы холод сильно не кусался, пробирая дрожью до костей, душу грела радость, что с Дейдарой все хорошо. Любовь ли это? Нет, глупости какие. О ней и речи быть не может. Куратор просто волновался за своего студента. Да и неловко как-то за свою выходку. Взрослый мужчина, без пяти минут женатый, а такое вытворяет. И смог же до этого абсурда опуститься, дурак старый. Если подумать, то это ведь из-за него мальчишка попал под машину. Сасори было знакомо это чувство, когда тебя полностью поглощают мысли, все чувства отключаются, и ты действуешь лишь по мышечной памяти. А эта память не способна в полной мере заменять слух, зрение и понимание. Подул сильный ветер, заставляя Акасуну остановиться, прикрывая глаза рукой. Жмурясь, он продолжил путь. До остановки оставалось всего ничего. Похоже, в этом году зима будет лютая. *** Как было и положено, после двух дней отдыха, Дейдару выписали. Справку он все же смог получить, чтобы перекрыть пропуски.

- Спасибо Вам, Данна.

Немного глупо. Только ему хотелось превратить человека в пыль и пустить по ветру, как вдруг он его крепко обнимает и благодарит. Удивительно, как меняют нас события. Цукури остановился у входа в кабинет и внимательно посмотрел на табличку на двери: "Акасуна Сасори. Кабинет психологии". Парень стоял и все еще продолжал думать, что же он все-таки скажет... Глубоко вдохнув, юноша вошёл в кабинет и, не медля, прошёл вглубь аудитории на своё место. Лектора как обычно в начале пары не было. Мысленно отметив его пунктуальность, парень невольно улыбнулся. - С выздоровлением, златовласка! - Дейдару по плечу похлопал Мацураси, в спешке забежавший в кабинет и устало рухнувший рядом. – Ну как ты? - Мне следует меньше думать… - вздохнул юноша, положив голову на парту, словно обречённый. Сердце блондина часто билось от волнения. Предстоящий разговор нагонял волну страха и растерянности. И ожидание сводило с ума, наваливаясь адской пыткой. За дверью послышалась череда редких размеренных шагов, которые замерли в паре метров от кабинета. Цукури зажмурился, уже предсказывая, кто сейчас войдёт в помещение. Сделав глубокий вдох, Акасуна поправил галстук и, выдохнув, вошёл в кабинет. - Как говорил Френк Оушн: «Если кто-то разбил Вам сердце, просто ударьте его по лицу. Серьезно. Ударьте его прямо по лицу и идите, скушайте немного мороженого», – мужчина прошёл к своему столу, бросив на него папку с документами, облокотился, скрещивая руки на груди, и поднял взгляд на аудиторию. Его взгляд был таким же безразличным, как и всегда. Ровный, спокойный тон, без единой дрожащей нотки в голосе. По помещению прошёлся лёгкий смешок. Кашлянув, лектор продолжил: - Тема нашей сегодняшней лекции: Психология эмоций, - Сасори говорил размеренно, делая короткие паузы между словами и чуточку длиннее между предложениями. – А начнём мы с определения эмоций, основных аспектов их изучения и функций эмоций. - Дашь потом конспект переписать, - шёпотом сообщил другу Хидан, откидываясь на спинку стула, сложив руки в замок за головой и закрыв глаза. - Вот только спать и умеешь, - усмехнулся ему в ответ Дейдара, записывая лекцию, которую ему не очень хотелось переписывать в дальнейшем. Да и… будет ли для этого время? - Ну, кому сидеть слушать, а кому и поспать, - зевнул ему на это Мацураси, устраиваясь поудобней, на не очень удобном стуле. – Блин, жёстко как. - Это тебе не мягкое директорское кресло, а жёсткие деревянные студенческие стулья. На них не спят, а конспекты пишут. - Намного приятнее писать, сидя на чём-то мягком. - Ладно, всё. Спи и не отвлекай, - Цукури махнул рукой, не желая пропускать мимо ушей необходимую для сдачи экзамена информацию.