Ты всегда так краток?

- Нет, Данна, вы мне ничего не должны, - спустя несколько минут молчания все же ответил парень, продолжая смотреть в кружку. - Вы ведь извинились. Я Вас простил. А то, что накричал утром... Так это я не от обиды, а от гордости. Или из-за самолюбия. Не специально, в общем, - блондин судорожно выдохнул, не осмеливаясь поднять взгляд. Изнутри била какая-то странная дрожь. Её было так тяжело объяснить, что даже пытаться не было смысла. Удобней было её просто потерпеть немного. Сасори вздохнул, устало потерев переносицу, и подошёл к Дейдаре, присев перед ним на корточки. Он ласково взял его за подбородок и повернул лицом к себе, чтобы видеть эти чистые небесного цвета глаза. - Нет, мне есть за что расплачиваться. Не за эти инциденты, а за свою невнимательность. - Что Вы имеете ввиду? - Тогда... Я закрыл дверь, но защёлка слишком старая и работает ужасно. Так что... - Нас кто-то видел?! - не дав преподавателю закончить, Цукури соскочил с места, округлив глаза. Он даже не знал, что должен сейчас испытывать. Возмущение, панику, что-то ещё? - Позволь мне договорить... - попытался продолжить своё объяснение Акасуна, но был перебит в очередной раз. - Чёрт! Данна, да ты... Вы... Вы хоть представляете, к чему это может привести?! Вас уволят, меня отчислят! Да я мечтал этот универ с отличием закончить?! Вы даже с плохой рекомендацией сможете найти новую работу, у Вас и язык подвешен и котелок варит... А что меня теперь ждёт? Ехать домой, а дальше что? Это же финиш! Кто вообще такой герой вовремя заявиться?! - Это был Учиха, - лектор повысил голос, дабы перекричать блондина, который мог ещё долго ругаться и паниковать, но это было лишним. Да и совершенно не интересным. Полученная информация волей неволей заставила замолчать. В светлой голове тут же начали крутиться рассуждения о том, что же задумал этот нахал. Если он видел их, то при встрече с Дейдарой в клубе уже знал об этом. И согласился на предоставленные условия так легко только потому, что изначально знал, что чуть позже сможет применить шантаж и в итоге получить желаемое. - А... а... А знаете что, Данна? - немного порассуждав на такую "весёлую" тему, заговорил юноша. Его взгляд не мог ни на чём сосредоточиться и бегал по всему помещению, в поисках опоры, которую всё равно не в силах отыскать самостоятельно. - А наплевать! Да! - То есть? - не зная цепочки мысли, родившейся в голове Цукури, Сасори вопросительно изогнул бровь, требуя более внятного объяснения. - И знаете что? Если Вы и правда ничего не имеете против, я буду жить у Вас. Да. Мне тут нравится. Очень уютно. Вы же не против? - Я-то не против, но ты хотя бы объясни, с чего такие решения? - Это не важно, правда. Совсем не важно, - блондин внезапно упал на колени перед куратором, взглянув в его карие глаза. Сейчас они передавали некую растерянность, даже на безэмоциональном лице. Так искренне отображали непонимание. Это как-то завораживало и притягивало. - И всё же, я считаю, что это ва... - в очередной раз фраза не получила возможности быть законченной. Дейдара невольно прильнул к губам мужчины. В этот раз он уже не испытывал такого отвращения, как раньше. Наоборот, принял тот факт, что ему это даже... нравится? Через доли секунды Сасори с охотой ответил на этот жест, робко касаясь кончиками пальцев изящной шеи. Но лишь ощутив это неуверенное прикосновение, студент опомнился и отстранился, отводя взгляд в сторону. - Простите... - прошептал парень, залившись от смущения краской. Стало до того неловко, что аж поясницу закололо. Акасуна встал и, взяв парня за руку, поднял его следом за собой. - Не извиняйся, - прошептал преподаватель, склонившись к юноше и нежно поцеловав его аккуратное ушко. Дейдара упёрся руками в грудь мужчины, но не с целью оттолкнуть, а с целью прикоснуться, ощутить ладонями живое тепло. Но уже спустя несколько секунд лектор отстранился. - Иди, залезь под одеяло. Я принесу тебе кое-какие витамины для профилактики, чтобы не запускать твою простуду, - лектор просто сделал вид, что ничего не произошло, открыв один из навесных шкафчиков и что-то оттуда достав. Цукури молча кивнул и отправился в гостиную, забрав перед этим кружку с чаем. Пройдя в зал, парень поставил чай на журнальный столик, снял с себя верхнюю одежду и забрался на диван, завернувшись в одеяло. По телу пробежала волна мурашек, когда холодная, по сравнению с температурой тела, ткань соприкоснулась с кожей. Сегодня шторы были раздвинуты, открывая вид на улицу. Сейчас, когда мороз развратно не заигрывает, щипая за филейные части, кружащиеся в медленном изящном танце, снежинки казались такими прекрасными на этом тёмном небесном фоне. Природа так противоречива. Несмотря на то, что зима - время холодов, падающие с неба, замерзшие капли казались такими теплыми, словно вышли из лета. Они были такими пушистыми, что напоминали мягкий кроличий мех. Ветерок гонял воздушные хлопья из стороны в сторону, заставляя вырисовывать в воздухе замысловатые узоры, кружиться то в тихом вальсе, то в страстном танго. Подбрасывая вверх и исчезая, позволив вновь плавно опуститься. Эта маленькая пьеса, никем не замечаемая, в исполнении природы, завораживала и полностью поглощала внимание юноши, не способного оторвать взгляд от этой крошечной радости жизни. Удивительно, как много вокруг нас красоты, которую мы не замечаем, не обращаем внимания, но так к ней рвемся, в попытках найти её где-то, в чем-то, в ком-то, в то время как она все время находится у нас под носом. И чтобы увидеть так желанное нам, достаточно просто поднять глаза, устремить свой взгляд в небо. Чувство прекрасного тут же подхватит и унесет с собой в бескрайний космос наших же грёз. Иногда и правда достаточно лишь оглянуться, возможно, то, что нам так нужно, сейчас рядом, только и ждёт, чтобы его заметили... - Вот, держи, - Акасуна поставил на столик стакан со мутно-розоватой жидкостью, после чего наклонился к парню, коснувшись губами его лба. - Температуры, вроде, нет. - Да нет, я себя хорошо чувствую, - Дейдара немного подвинулся и потянул мужчину за руку, вынуждая сесть на край дивана. - Спасибо, за заботу. - Не стоит благодарности, - лектор приобнял блондина одной рукой. Тот, не сопротивляясь, положил голову на плечо Сасори и закрыл глаза. Почему-то сейчас этого хотелось. Наверно потому, что со временем приходило смирение. Да, ему понравилось быть с мужчиной. Да, ему хочется это повторить. Оставалось только деть куда-то свою гордость. Занудную, приставучую, липкую, мерзкую гордость, которая не давала и шагу спокойно ступить!