Ты всегда так краток?

- Данна, а у Вас когда-нибудь была девушка? - внезапно спросил Цукури. Его не особо волновал ответ на этот вопрос, просто было любопытно, что сподвигло преподавателя на желание переспать со своим студентом. - Была. И не одна, - на выдохе искренне ответил Сасори. - Тогда почему вдруг так? - Скажем, давно ни с кем дружбы не водил. - Но почему я? - Не знаю. Наверно, ты особенный, - после этих слов воцарилась тишина. Дейдара приоткрыл глаза, глядя в сторону окна, за которым продолжался снежный вальс. Ему нужно было время, чтобы переварить полученную информацию. Акасуна это знал и поэтому старался не перебивать размышлений юноши ни словами, ни движениями. Вздохнув, юноша отстранился от преподавателя и, дотянувшись до лекарства, выпил его. - Будешь спать? - спросил Сасори, проследив за действиями студента. - Пожалуй, - ответил ему последний, удобней устраиваясь в уютной постели. Мужчина встал с дивана и направился на выход из гостиной. - Спокойной ночи, - кинул он, выключив свет. Ответа не последовало. Помещение заполнила темнота, разбавляемая лишь слабым светом, добирающимся из кухни. Цукури лежал и пронзал взглядом спинку дивана. В голове назойливо крутилась фраза лектора: "Наверно, ты особенный". Парень не знал, чем она его зацепила, но он никак не мог перестать повторять её себе, словно заевшую пластинку. Её хотелось слышать, слышать так часто, как хочется слушать любимую песню, до тошноты, до ненависти к ней, но беспрерывно ставить на повтор. Снова, снова и снова. Следом тут же напросилась мысль о том, что с тех пор, как Дейдара повёлся с Сасори, перестали беспорядочно всплывать воспоминания, вызывающие у парня тоску и апатию. А сейчас было всё как-то иначе: так тепло и приятно. Проще, лучше. Воистину, число три - волшебное. Три желания исполняет Джинн, три девицы сидели под окном, три рождественских духа приходили к Скруджу... Три самых простых слова способны сделать человека счастливым. Волей неволей Дейдару стало затягивать в мир снов. Глаза медленно начинали закрываться, а все размышления уходили прочь, оставляя хоть ненадолго в покое. Громкий и противный звон будильника заставил мгновенно вернуться в реальность. С трудом разлепив глаза, юноша дотянулся до своих джинс, что оставил сложенными на полу у дивана. Он достал оттуда свой мобильный, что продолжал безудержно трезвонить, призывая хозяина к пробуждению. Выключив навязчивую мелодию будильника, студент закрыл лицо ладонями, тяжело вздохнув. Цукури лениво принял сидячее положение, сталкиваясь взглядом с окном. Сейчас оно было закрыто шторами, от чего в гостиной было совсем темно. Встав с кровати, парень медленно, шаркая ногами, доплёлся до выключателя и включил свет. Освещение в помещении сменилось так резко, что не привыкшие к свету глаза пронзила жуткая колющая боль, вынуждая зажмуриться. Прикрывая лицо рукой, постепенно приоткрывая глаза, Дейдара вернулся к дивану, присев на него. Поднимая одежду, он стал неохотно одеваться. Со временем глаза привыкли к свету и тогда юноша заметил на журнальном столике записку и ключи. Потерев глаза, студент зевнул и взял в руки листок бумаги с таким содержанием: "Доброе утро! Оставляю тебе ключи от квартиры, чтобы не будить слишком рано. Сам взял дубликат. Завтрак в холодильнике. Будь как дома." Отложив записку в сторону, Цукури взял со столика ключи и спрятал в карман, чтобы не забыть. Ещё раз окинув сонным взглядом помещение, блондин поднялся с насиженного места и поплелся в ванную комнату, дабы умыться, а вместе с тем и взбодриться немного. Несмотря на то, что спать парень лег относительно рано, выспавшимся он себя по-прежнему не чувствовал. Сейчас его состояние больше походило на ожившего мертвеца. Из рук все предательски валилось, а ноги едва соглашались отрываться от земли. И приводить себя в порядок хотелось в последнюю очередь, ведь для этого нужно было совершать определённые действия, а в голове был ветер, не позволяющий мозгу отдавать телу приказы. Поэтому оно действовало по собственной, мышечной памяти. В ванной комнате юноша зависал всего каких-то пятнадцать минут, стараясь всеми силами заставить себя превратиться из мертвеца в нечто отдаленно напоминающее живое существо. Закончив делать из веника на голове какую-никакую, а прическу, студент выплыл из ванной комнаты и направился на кухню, попутно взглянув на время на дисплее своего телефона, изъятого из кармана джинс. С горем пополам добравшись до кухни, Дейдара включил там свет и прошатался к холодильнику, открыв его. Благодаря сонливости с утра, мальчишку даже не мучило чувство стеснения или просто неудобства, что безумно радовало. Быстро подогрев себе завтрак, включающий в себя тарелку супа и кофе, парень уселся за стол, зависнув ещё на несколько минут, слушая шипение в голове вместо мыслей. Немного прогрузившись, юноша всё же принялся удовлетворять себя пищей. В очередной раз он отметил, что Акасуна вкусно готовит. Оказывается, мужчины действительно прекрасные повара. А уж если они ещё и одинокие, то тем более, себя ведь любить не запретишь. А когда себя любишь, то и соответственно делаешь для себя всё лучшим. Сейчас идея с проживанием у преподавателя стала казаться студенту очень даже хорошей. А то и прекрасной. Так или иначе, Цукури себя тоже любит. Покончив с завтраком, блондин помыл за собой посуду, потратив на это ещё некоторое количество времени, которое он должен был тратить на путь к учебному заведению. Что-то пробормотав, глядя на стрелки часов, что висели в коридоре, парень погасил везде свет и вышел в прихожую, лениво накидывая куртку, обуваясь, натягивая шапку и подхватывая с пола сумку. В очередной раз зевнув, Дейдара вышел из квартиры и закрыл дверь на замок. Свет в подъезде был тусклый и едва освещал помещение. Вздохнув на этот факт, студент стал неторопливо спускаться вниз, изучая взглядом холодные серые ступени. Выйдя на улицу, парень поёжился от холода, спрятал нос в вороте куртки и быстро зашагал в сторону университета. На транспорте он ехать не захотел, ввиду того, что ждать он его будет намного дольше, чем если пойдёт пешком. Сегодня с утра снега не было, небо было чистое, ясное. Темная пелена была усыпана редкими звёздами, а где-то среди них ещё виднелся полумесяц, не успевший ещё покинуть небесные просторы. И тем не менее на горизонте, от отблесков восходящего солнца, спешащего вступить в свои права, уже багровели одинокие пушистые облачка, сменяя свой холодный цвет на новый, тёплый и приятный. Они нежились в горячих лучах светила, так охотно идущего им навстречу. И тем не менее в спину дул, хоть и слабый, но ледяной ветерок, вынуждая быстро идти на занятия, хрустя не так давно выпавшим снегом.