Рубиновый блюз

Спустя 2 недели после свадьбы мы отправились на медовый месяц. Креапское море в Артрике было в это время очень теплое, в совокупности с теплым климатом. Мы с Димкой решили поехать на экскурсию в пещеры(спустя где-то месяц отдыха). Туда надо было добираться на поезде. Все бы ничего, но меня тогда сильно лихорадило. Меня тошнило, поднималась температура и вообще, я подумала, что заболеваю. Когда перед поездкой я собралась идти в душ, я взглянула на себя в зеркало. Голое тело выглядело довольно красиво, только вот были в нем другие очертания. Живот. Сначала я решила, что просто потолстела, но потом сложила все вместе и закричала. С широкими от счастья глазами я вошла в спальню. Дима лежал на кровати и листал журнал. - Ди-и-им!? - Что? Я сделала глубокий вдох, потом выдох. - Дмитрий Брайс, официально тебе заявляю, что…- Он насторожился. – Что я беременна! - Ох, ты Господи! У нас двоих был шок. Мать мне немного рассказала об потомстве оборотней. Их малыши могут самостоятельно двигаться в утробе, как полноценный ребенок уже со второй недели беременности, но вынашивается 9 месяцев. А живот… Живот резко вырастает через месяц после зачатия. Еще одно свойство оборотней: им можно во время беременности совершать половые акты, и это никогда не повредит малышу (Александр это уже проверял). А еще беременные не могут превращаться. В голове моей это не укладывалось. Я была безумно рада ребенку. Мне пришлось одеть платье, которое от груди идет фасоном «солнце-клеш». Оно было цвета слоновой кости и из гофрированной легкой ткани. В нем я была похожа на девушку ид Древней Греции. Сначала нам предстоял путь на корабле, потом на поезде. Все было отлично. Мы приехали, походили по засоленным старинным пещерам, в которых присутствовали элементы наскальной живописи. Когда мы прошли к платформе, я отправила мужа за мороженным, а сама стояла и ждала поезда. Вот, показались первые вагоны. Платформа была высокая, и все было хорошо видно. Я почувствовала сзади толчок. Я ударилась головой об край платформы и упала на рельсы. По ушам начал бить лязг железных колес. Я схватилась за живот. Его начало безумно резать. И тут поезд… Кровь брызнула из меня фонтаном, я даже не знала откуда. Мозг лихорадочно работал, а тела я не чувствовала… Я услышала крик Димы. Поезд давно проехал, но я не понимала, как это возможно, что я жива. Дима спрыгнул на рельсы. Схватив меня на руки, он начал громко кричать, но я этого не слышала. Я смотрела на его глаза. Медовые… с вкраплениями шоколадного… сейчас зрачки этих глаз расширились от ужаса… - Ди… Дим… - Тихо-тихо… Не говори не чего. Только живи. Умоляю, просто живи. Он перебирал своими тонкими пальцами пряди моих волос. Я начала терять сознание… Очнулась я под светом лампы, и первым, кого я увидела, был Дима. Тепло растекалась по мне, но я почувствовала зияющую рану у меня на животе. - Дима! – Заорала я, насколько могла, но из горла вырывался лишь громкий хриповидный стон. – Дима, что с ним!? Что с ребенком. Дима еле сдерживал слезы. Господи, что происходит?.. я чувствую, как врачи зашивают мне живот… мне больно… очень больно, но я терплю. - Она. У нас – она. С ней все хорошо. Она жива. - Она… Слезы ручьем брызнули из моих глаз, заливая все вокруг. Но как? Как она могла остаться живой? Поезд проехал почти по ней… И вообще, почему жива я? Дима сжал мою руку и прижался губами к моему лбу… - Не плачь… Я начала опять терять сознание… сердце глухо застучало в моей груди и перестало биться… перестало. *** Я смотрел, как ее бездыханное тело лежит на операционном столе. Я закричал, что было мочи: - Стася! Живи! Не бросай меня одного! Я не смогу жить без тебя! И наша дочь!! Вы, ублюдки, делайте же что-нибудь! Она умирает, вашу девизию! Они начали вкалывать ей что-то. Я прижался к ее губам, пытаясь делать искусственное дыхание. - Живи! Живи, тебе говорят! В операционную влетел Александр. - Лекс! Сделай что-нибудь? Они не могут… не получается! - Она мертва… ее больше нет. Он уткнулся головой в мое плечо. Я подбежал к ее телу и начал неистово трясти. Очнись… Господи, пусть она останется жива… - Лекс, я не отступлюсь. Я знаю, что она жива. Она не умерла. Я склонился и поцеловал ее в губы. - Дим!? - Что? - Поцелуй ее еще раз. Я склонился к ней и начал целовать. Сначала нежно, потом настойчиво, а потом страстно. Вокруг было настолько тихо, что я слышал лишь биение своего сердца. Я продолжал целовать и… Мне показалось, что ее сердце стукнуло. Потом еще раз, и еще. О, Господи, произошло чудо! Самое настоящее чудо… она ответила на поцелуй… Я не верю! Не могу поверить… Приборы запиликали в такт ее пульсу. Ее губы растянулись в улыбке, веки затрепетали… Она жива!