Рубиновый блюз

*** Я чувствовала, что мое сердце перестало биться. Я знала, что у меня не было пульса. Однако тело прошибло словно током. Мозг оказывался работать. Губы. Я знаю их. Они теплые… родные… это Димины. Это его вкус. Я попыталась открыть глаза. Не выходит. Пыталась пошевелиться. Не получается. Попытка говорить, однако, закончилась успешно. - Как ты это сделал, Дим? Его дрожащая рука погладила мою щеку. - Я не знаю. Просто целовал и молился, чтобы ты была жива. - Ты здесь не при чем. Это все генетика. – Сказал женский голос, которого я не узнавала. - Эшли, потухни. Тебя не спрашивали. И вообще, что ты здесь делаешь? Кто тебя впустил? – С особой жестокостью ответил Александр. - Дим… - Что, милая? - Поцелуй. – Я знала, что дело не в генах, а в нем. Его любовь вернула меня из небытия. Он нежно коснулся моих губ. - Не-е-е-ет! – Ее истошный крик поразил меня. Дима послушал меня, а не ее, продолжая целовать. Я слышала, как ее выталкивают за двери. - Что ты делаешь, подонок! Пусть она умрет! Ей нет места на этой земле! Она не должна быть королевой! Когда поцелуй стал более страстным, моя правая рука взметнулась вверх и притянула к себе Диму. Я разорвала поцелуй. - Я не знаю, что происходит, но до этого я была парализована. Я не могла шевелиться. Но я до сих пор не могу открыть глаза. Я говорила чистую правду. Я не чувствовала ни головной боли, ни шрамов на животе, я могла спокойно двигаться, но видеть не могла. - Я думаю, что это можно исправить, - Димка поцеловал меня еще раз. Прямо во время поцелуя я распахнула глаза. - Дим, что ты сделал? Вернее, как!? - Я не могу это сказать, - он указал на тату.- Я просто не могу из-за нее. Могу сказать, что это из-за свадьбы. - Поняла я. Это были твои испытания. - Откуда ты знаешь? - Ты, как всегда, не доверяешь моей интуиции. И, кстати, у меня шрамов нет больше на животе. Но у нас с тобой есть еще 1 проблема. Достаточно серьезная. Я спрыгнула с операционного стола, созерцая ужас на лицах врачей. - Господи, какая же? - Дочь, как назовем? У нас вообще-то ребенок есть. Он рассмеялся и приобнял меня за талию. - И разве это проблема? Я уже назвал ее. - Оу, и как же? - Сама увидишь ее и скажи мне, что первое пришло тебе в голову. Я надела на себя больничный халат и вышла следом за супругом. Мы шли по светлым коридорам больницы, слушая преклонения народа. Как-никак король и королева… Ужас. Мы повернули направо, еще раз направо, потом налево в самую дальнюю дверь. Дима открыл дверь и указал рукой на Амелию, сидящую рядом с детской кроваткой. Когда она увидела меня, она быстро соскочила с кресла, на котором сидела, покачивая люльку. - Господи, Стася, ты жива! – Она прижала меня к своей груди. – Как же я боялась, что больше не увижу тебя. - Тихо, я тоже так думала. Покажи мне ее… Она взяла меня за руку и подвела к ней. Слезы брызнули из моих глаз. Передо мной лежал ангел. Ей не хватало только крыльев. Ее волосы были светлее моих на 2 тона, глаза, цвета меда, радовались, увидев меня. Я взяла ее на руки и прижала к себе. Она выглядела, как трехлетний человеческий ребенок. - Мама! Ты жива! Эти слова сорвались с ее губ нежной молитвой. Она обхватила меня за шею. - Дим, я поняла, каково ее имя. Он рассмеялся, перехватывая у меня веселую малышку, и мы хором сказали: - Ангелина. - Так, я, конечно, все могу понять, но я родила ее всего 12 часов назад. Она не доношена 8 месяцев. Мне кто-нибудь что-нибудь попытается объяснить? Ли начала говорить: - Ну, на самом деле тут все просто. Выжила она потому, что ребенок самостоятелен на первый месяц, как только появился живот (то есть вчера). А выросла от того, что родилась. Дети оборотней после рождения растут в соотношении с человеческим возрастом 1 год в 4 часа. Так будет продолжаться сутки, а потом она будет расти, как положено. - Ты хочешь сказать, что у Кати уже взрослый сын? - Ну, не взрослый, а на вид ему 8 человеческих лет. Скоро Ангелина будет такая же. - О, Боже! И когда мне с ребенком гулять-играть? Ей на вид вообще скоро замуж тогда надо будет. - Не преувеличивай. Подумаешь, памперсы не придется менять. - Мам, пап, я спать хочу. – Ее голосок, словно переливы колокольчиков. Он настолько мелодичный, что я могла бы слушать его часами. Сидя у Димки на руках, она сонно потерла глазки своими кулачками. – Поехали домой? - Ох, прости, милая, конечно. Дим, принеси мне что-нибудь из одежды? - Не надо, Дим, я прихватила платье. Иди лучше пригони машину ко входу, мы сейчас Лину соберем и выйдем. Я посмотрела на пакет с одеждой. Подошла к нему, достала штанишки и курточку из вельвета белого цвета. - Ну, точно ангел. – Все дружно рассмеялись. Я достала также свое платье-свитер из тонкой шерсти цвета аквамарина. Сверху накинула тоненькое осеннее пальтишко. - Пора ехать. Мы вышли из больницы. Я держала дочь на руках и мы отправились домой.