Черта непрощения

В подворотне неподалеку Флора трансформируется. Крылья легко поднимают ее в воздух. Она думает перелететь через запертые ворота, но ограда зачарована: чем выше взлетаешь, тем выше становятся и стены. Приходится заявить о себе с самого начала. Гибкие и сильные побеги пробиваются из-под земли, обвивая створки ворот и с грохотом выкорчевывая их из земли. Всеми цветами искрят, разрушаясь, защитные заклинания. Острые листья проскальзывают в щели в сочленениях брони, калеча подбежавших охранников. Задыхаясь от боли, те валятся на мраморные плиты внутреннего двора. Флора проходит мимо. Тюрьма мрачно высится впереди, похожая на древний замок, который невозможно взять без длительной осады. Но Флора - фея. Для нее нет невозможного. Еще один защитный барьер лопается, как мыльный пузырь. Лианы выламывают дверь в здание. Набегает отряд охранников, и созданные Флорой ядовитые цветы погружают их в вечный сон. Она идет мимо неподвижных тел, скорчившихся в неестественных позах. В вестибюле никого нет, но Флора чувствует, как на нее наводятся незримые прицелы. Она спокойно окружает себя щитом-сферой, и град пуль вместе с неровным мерцанием лазерных зарядов вязнет в ее магии, не достигнув цели. Флора бьет в ответ. Облака ядовитых спор заполняют прилежащие коридоры. Пара одиночных выстрелов - и некоторое время слышны только стоны и звук падающих тел. Флора усмехается, но удовлетворения нет. Что‐то внутри нее, голодное и злое, не насытилось бескровными победами. Следующий отряд противников растерзан в клочья. Зеленые щупальца шиповника-мутанта подрагивают, пропитавшись кровью. На них висят лоскуты кожи, волокна мышц и внутренности. Флора упивается чужой болью. Несколько охранников еще живы. Она собственноручно сворачивает шеи всем, кроме последнего - совсем еще мальчишки, младше Флоры лет на пять. Он с суеверным ужасом смотрит на ее крылья. Что, привык, что феи - союзники, а не враги? Флора опускается рядом с ним на колени. Рана в животе точно убьет парнишку, но не сразу. Пока он может послужить источником информации. - С Солярии сюда доставили преступника. Это было днем. Где его держат? - Я ничего не скажу! - мальчишка поджимает губы. Флора создает тонкие, как проволока, жесткие побеги, которые прошивают тело упрямца, не задевая жизненно важных органов, но причиняя ужасные страдания. Мальчишка бьется в судорогах, визжит неожиданно высоким голосом. Растения извиваются в его теле, из сотен крохотных порезов капельками вытекает кровь, смешиваясь с той, что натекла из рваной раны на животе. - Скажи, где Эдгар, и это прекратится, - Флора ласково гладит его по щеке. Он мотает головой. Слезы смешались с кровью, и на перемазанном красным лице выделяются только глаза, пронзительно-синие и отчаянные. Он часто, со всхлипами дышит. - Не глупи, - тихо говорит она, и бритвенно-острый лист папоротника вонзается ему в глаз. Брызгает тяжелыми каплями жидкость, парнишка выгибается и кричит-хрипит сорванным голосом. Выждав, пока он прекратит метаться по полу, Флора повторяет: - Скажи, где Эдгар, и останешься в живых. Ты ведь хочешь жить? У тебя столько могло бы быть впереди... Конечно, мне пришлось искалечить тебя... ну, сам виноват. Но даже такие раны целители сумеют вылечить. Просто ответь на мой вопрос - и не умрешь. Она врет. Никакие лекари ему помочь не успеют. Понимает ли это он? Вряд ли. Слишком напуган и слишком хочет надеяться. - У тебя есть семья? Представь, как будут горевать родители. Еще не поздно спастись. Парнишка, всхлипнув, начинает дрожащим голосом: - Его д-держат... на самом нижнем уровне... туда... н-нельзя попасть... без ключа... - каждое слово срывается с его губ вместе с кровью, стекающей по подбородку. Он захлебывается - ну все, сейчас подохнет, не успев дать необходимые сведения. Флора касается его плеча. - Где этот ключ? - У... офицера... - паузы делаются длиннее, мальчишка впадает в забытье. - У какого? - она бьет его по одной щеке, потом по другой, но жизнь неотвратимо утекает из изувеченного тела. Поняв, что уже ничего не добьется, она в ярости вскакивает и наступает ему на горло, с неприятным хрустом проседающее под ногой. Изо рта парнишки обильно выплескивается кровь, и он затихает. Флора, успокоившись, со вздохом идет к другим телам, чтобы обыскать их. Надо действовать быстро, пока сюда не слетелась вся служба безопасности города. И все-таки она находит пару секунд, чтобы обернуться на свою последнюю жертву. Застывшая на полу фигурка выглядит, как воплощение уничтоженной юности. Флора отворачивается. Ключ находится почти сразу. Это пластиковая карта, на цепочке висящая на шее безголового трупа. Флора снимает с него трофей и с сожалением думает, что надо было хоть кого-то оставить в живых. Теперь не у кого спросить дорогу, приходится петлять по незнакомым коридорам. Она выходит к лифтам и, приложив карту к терминалу внутри одного из них, благополучно спускается на минус пятый этаж - нижний из существующих. Лифт отказывается выпускать Флору и желает проверить ее допуск по сетчатке глаза. Проверку она, конечно, не проходит, и желтые лампы на потолке вспыхивают мигающим красным. Механический женский голос из динамика сообщает: - Обнаружен нарушитель. Усыпляющий газ будет подан в систему вентиляции через десять... девять... Флора вышибает дверь комком энергии, даже не потрудившись оформить ее в заклинание. Металлические створки, искореженные и смятые, как фольга, лязгают по полу. Флора выходит из кабины, оглядываясь. Коридор точно такой же, как и коридоры наверху. Только на дверях по обе стороны написаны флюоресцирующей краской номера. Флора не знает, в какой камере Эдгар. Умирающий парнишка то ли не знал этого, то ли не успел сказать. А в дверях нет окошек. Придется либо положиться на интуицию, либо проверить все камеры. Вот только мало ли, что оттуда вылезет? С опытными колдунами в бой вступать бы не хотелось... или хотелось бы? Флора замирает, очарованная этой мыслью. Убить не неспособное себя защитить пушечное мясо, но равного... Стоп. Она пришла сюда за другим. И этот "другой" где‐то здесь. Пыльца-разведчик не может пробиться в камеры, те герметичны. Флора закусывает губу, думая, какие еще остались варианты. Лампы загораются красным. Женский голос вновь угрожает усыпляющим газом. Флора создает вокруг себя воздушный пузырь, и пространство за его границами наполняется зеленоватым свечением: видимо, газ подкрашен. Что‐то меняется. Ее неумолимо тянет в конец коридора. Это похоже на всплеск ясновидения, или на вспышку интуиции, или еще на что, но Флора уже не сомневается, что в камере, перед которой она остановилась, заключен именно Эдгар. Она бьет чистой магией в дверь. Слепяще-белая энергия растекается по металлу, вспыхивает еще ярче - и рикошетит в саму Флору. Ту впечатывает в противоположную стену: Флора не успевает увернуться или выставить щит. От удара в глазах темнеет. Опираясь на стену, пластиковая облицовка которой треснула, Флора поднимается. В ушах звенит... наверное, потому, что она уже с минуту дышит отравленным воздухом. И поэтому так клонит в сон. Снова создав вокруг себя оболочку-фильтр, Флора трясет головой, но сонливость никуда не девается. Организм Флоры более устойчив к усыпляющим веществам, чем организм обычного человека, но у всего есть пределы. Флора глубоко вдыхает очищенный барьером воздух и сосредотачивается на искусно сплетенной защите на двери. Атака лианами тоже ничего не дает. Значит, разрушить заклинания сходу не получится, надо действовать тоньше. А времени мало. Она садится на пол, поджав под себя ноги, и закрывает глаза. Мучительно медленно под закрытыми веками проступает картинка коридора, той самой, будь она неладна, двери... и мерцающего узора заклятия, непрерывно перетекающего в новую форму, теряющего и обретающего симметрию, извивающегося клубком сияющих змей. Блеск Флору не обманывает. Магия - темная. Так даже лучше: понятнее и ближе. Она тянется к пульсирующему комку нитей, составляющих структуру заклинания, и пытается ухватить одну, чтобы нарушить хаотичную гармонию движения или порвать нить, если получится. Но нити-змеи скользкие и увертливые. И они тянутся в ответ, недобро-заинтересованные. Флора выставляет барьер и, наблюдая за переплетением сверкающих линий, творит противоположные им чары. Грубое, наспех составленное контр-заклинание сцепляется с исходным. Флора открывает глаза, перед которыми плывут цветные пятна, и смотрит, как дрожит воздух перед дверью. Почти все силы Флоры ушли на борьбу с охранной магией. Она с вялым беспокойством думает, что прорываться обратно, скорее всего, придется с боем, а она будет совсем вымотана. С глухим хлопком побежденные чары рассыпаются хлопьями пепла, что тает, не долетая до земли. Дверь попросту исчезает. Флора заглядывает в камеру. Это комнатушка не больше трех метров в длину и ширину, без окон, с единственной койкой, а также унитазом и раковиной в углу. Потолок низкий, лампа в центре еле светится. Тесное, замкнутое пространство, от взгляда на которое становится стыло и тоскливо. У Флоры дежавю такой силы, что она выпадает из реальности и приходит в себя лишь тогда, когда на койке кто‐то шевелится.