Черта непрощения

Утром флаер привозит их в числе прочих экскурсантов во дворец. Здание такое высокое, что снизу не видно его крыши из‐за облаков. Оно стальной иглой впивается в разноцветное небо, оно выше всех небоскребов мегаполиса, и оно выглядит квинтэссенцией местных идеалов - металлически-серое, максимально функциональное, без единого архитектурного излишества. Впрочем, как известно Флоре, внутри обстановка декоративности не лишена, хотя по многим украшениям и не поймешь, что они именно украшения, а не выступающая запчасть механизма, который не удалось полностью спрятать от глаз. Драться тут будет очень сложно. Туристы заходят внутрь через раздвижные двери следом за экскурсоводом, пожилым зенитовцем, чье лицо покрыто зеленоватыми светящимися татуировками на дряблой коже, обвисшей складками. - Наш путь начинается здесь, - заявляет экскурсовод, обводя рукой просторный вестибюль. Потолок находится метрах в пяти от пола. И то и другое облицовано зеркалами, и, если смотреть себе под ноги или вверх, можно увидеть бесконечный коридор отражений и множество уменьшающихся копий самого себя, повисших в пустоте. Флору зеркала интересуют мало, она разглядывает стены, отлитые из сияющего в свете ламп металла. Рельеф стен образует громадные человеческие фигуры, выступающие из серебристой глади, словно в толще стен дворца замурованы великаны, которые пытались вырваться из плена твердеющего металла, но остались в нем навеки. Флора бредет по залам вместе с другими туристами, гомонящими, фотографирующими, потихоньку хрустящими обертками шоколада. На нее неудержимо давит память, она старается не поддаться сладко-убийственной тоске, но все равно невольно вспоминает себя такой, какой была здесь в прошлый раз. Будто призрак той наивной девчонки заблудился в переплетении коридоров. К счастью, экскурсовод быстро сворачивает в ту часть дворца, бывать в которой Флоре не приходилось. В какой‐то момент она замечает, что Эдгара рядом нет. Вряд ли отстал потому, что заблудился: план здания он помнит до мельчайшей детали. Пошел на разведку. Минут через пятнадцать он как ни в чем не бывало вновь присоединяется к группе. - Ну как? - интересуется Флора. - Потом расскажу, когда выйдем, - тихо говорит Эдгар, как бы невзначай прикрывая рот рукавом рубашки. - Нужно быть осторожными, все фиксируется на камеры. Флора кивает и берет его за руку. Невинное соприкосновение пальцев - а такое чувство, что она совершает что‐то запретное. Держаться за руки - у нее это ассоциировалось с Гелией и только с ним, с трогательными ухаживаниями, от которых тошнит... сейчас тошнит, тогда-то она воспринимала их как должное. Эдгар совсем другой, чему она очень рада. Не отпуская друг друга, они ходят по залам дворца, следуя за экскурсоводом. Очень вероятно, что в скором времени экскурсии здесь проводить перестанут, дабы не выставлять напоказ руины, оставшиеся после визита грабителей. Когда они возвращаются в номер, Эдгар достает из привезенного с собой из Магикса чемодана россыпь продырявленных камешков и возится, соединяя их проволокой и сплетая ее в сложный узор. Камешки в его руках тускло светятся. - Мы пройдем сквозь стены, - говорит он больше себе, чем Флоре. - Нужно выступить ночью, но не этой. Мы не будем драться с охраной. Заберем то, что нужно, и тихо уйдем... Флора смотрит, как он работает, и не решается его тревожить. И засыпает, так и не дождавшись, когда он уляжется рядом. Когда Флора просыпается, Эдгар еще спит. Раннее утро, над городом брезжит слабый сероватый рассвет, белое солнце нехотя выкатывается из‐за горизонта. Позавтракав в ресторане на нижнем этаже отеля, Флора бродит по близлежащим улицам, постепенно замерзая и проникаясь к Зениту все большим отвращением. Она возвращается в номер. Эдгар уже проснулся и развернул вокруг себя кокон мельтешащих голограмм. Там объемные планы музея, текстовые блоки, какие‐то иллюстрации. Флора не вникает. Она ложится на застеленную кровать и смотрит в потолок. За три года она в совершенстве научилась ждать. Ночь накрывает мегаполис темнотой, расцвеченной вспышками реклам и многочисленных экранов. Людей на улицах ненамного меньше, чем днем, но возле дворца, с той стороны, откуда к нему подходят Флора с Эдгаром, никого нет. Здесь даже фонари не горят. Эдгар достает давешние камешки на проволоке и обматывает ими руку, после чего берет Флору за запястье и тянет за собой, прямо в покрытую серебристыми пластинами стену. На пару шагов становится темно, но и только. Внутри стены можно даже дышать, хотя Флора ощущает вокруг себя что‐то вязкое и очень холодное. Они выходят в темный узкий коридор. - А теперь вот такой фокус... - Эдгар разматывает проволоку и сжимает ее в кулаке. Раздается слабый треск, он разжимает ладонь, на ней лежат осколки камешков, перемазанные кровью - поранился. Он стряхивает осколки на пол, и, коснувшись его, они рассыпаются в мерцающую пыль, которая обволакивает Флору и Эдгара. И в следующий миг картинка вокруг меняется. Не темнеет в глазах, нет никаких вспышек или шума, просто они оказываются в огромном круглом зале, тускло освещенном несколькими лампами дневного света. На потолке их много, но горят хорошо если одна через пять. Из цветов - только синий с серебром. Приглядевшись, Флора понимает, что здесь тысячи одинаковых ячеек, и стены похожи на исполинский комод с ящичками. Чтобы проверить все, потребуется с месяц времени. Эдгар выходит в центр зала и закрывает глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя. - Это не здесь, - говорит он, когда Флора уже решает, что он заснул. - Тут есть ход, ведущий к сердцу дворца. - Где? - Не могу понять. Флора призывает облако сканирующей пыльцы. Против обыкновения, та не пахнет цветами, а воняет тухлятиной. Но больше никаких особенностей у нее нет, и Флора не обращает внимания. Повинуясь воле хозяйки, светящиеся частички плывут к стенам, потолку, налипают на ячейки, опускаются на пол. Флора слушает их коротенькие донесения, пока не звучит нечто полезное. - За этим сейфом полость, - она указывает на столбец ячеек за спиной Эдгара. - Думаю, туда можно попасть цивилизованным путем, но мы себе такой роскоши позволить не можем, - Эдгар запускает шаровой молнией в сейф. Потрескивающая белая сфера отскакивает от невидимого барьера, как мяч, и несется на самого Эдгара. Флора успевает защитить его, и слепящий шар взрывается, не причинив ему вреда. - Надо по-другому, - констатирует она. - Но разбираться долго. Может, просто выломать стену? - Нет. У меня есть одна полезная вещь, она пропустит меня сквозь защиту... не хотелось ее так тратить, но придется. А ты оставайся тут и следи, чтобы тот, кто сюда сунется, пожалел об этом. Флора смотрит, как Эдгар вытаскивает из-под свитера кулон на длинном шнурке и сжимает его в ладони, как сквозь кожу проступает лиловое свечение, постепенно охватывающее все тело. Эдгар подходит к стене и шагает прямо сквозь сейфы, будто преграда иллюзорна. После того как он скрывается полностью, по металлическим дверкам пляшут цветные искры. Флора подавляет желание пощупать сейфы и убедиться, что они материальны. Она садится на пол, приготовившись дожидаться Эдгара или врагов, но последние не заставляют себя ждать. - Ни с места! - громкий голос. Злой голос. Знакомый.