"Свое дело"

На посиделки с морсиком и пирожными миара пришла не одна, она привела с собой подругу. Мы мило беседовали, миары были говорливы или счастливы оттого, что в кои-то веки нашелся благодарный слушатель. Так за неторопливой беседой я подвел милых дам к интересующему меня вопросу. - Дорогие миары, я в столице миар новый, и мне бы не хотелось попасть в неловкую ситуацию, не подскажете, как тут обстоят дела с ухаживаниями? Миарам явно польстило то, что я интересуюсь их мнением по данному вопросу, и они охотно поделились со мной всеми интересующими меня подробностями и даже посоветовали несколько кандидатур. Ну, этот мир явно отличался от моего. В семейном кодексе миаров законным являлся триумвират. Это такой союз из двух мужчин и одной общей женщины, хотя в редких исключениях могли быть варианты. Старший муж являлся опорой и гарантом младшего мужа и жены. Старший должен был обеспечивать финансовую сторону семьи и поддерживать соответствующий статус. В этих двух вопросах общество было крайне категорично: не можешь выполнить эти два условия - не будет тебе брака. Поэтому старшими мужьями становились миары более зрелого возраста. Если же тебе не терпелось замуж, то ты мог хоть завтра идти в младшие мужья, но тут как обычно "но". Младший муж во многом зависит от воли старшего, работать он может только с позволения старшего, учиться тоже, принимать гостей и много другое тоже только с разрешения старшего. Поэтому многие миары хотели попробовать себя в роли гаранта и старались добиться статуса в обществе. С женами было куда загадочней. Жена до первого ребенка сидела дома и спала только со старшим мужем - она обязана была обеспечить семью наследником, а уж потом она могла спать и с младшим мужем, ну или как они там договорятся: или втроем, или по очереди, - после рождения наследника миара получала относительную свободу. Она могла выезжать в свет и вести светскую жизнь, понятия любовников у миаров не было. В триумвирате семейная жизнь в основном была ориентирована на старшего мужа, он был тут почти царь и бог, младшие же мужья имели ограниченные права, они должны были угождать своему мужу, помогать его жене, нянчить детей и много чего другого. Единым неотъемлемым правом младшего мужа был запрет на его избиение или другие истязания, если, конечно, ему самому это не доставляло удовольствие. Если младший муж предъявлял доказательства избиения или нанесения увечий, то его сразу же отбирали у старшего мужа. Проводилось тщательнейшее расследование, причем чиновники были неподкупны, и если все подтверждалось, то брак расторгался: старший муж автоматически приобретал пожизненный статус младшего, имущество оного делилось между оставшимися супругами, и они сами решали, как им жить дальше. Такой строгий подход миары выработали из горького урока, преподнесенного им жизнью. Когда их раса была в одном шаге от вымирания, когда процветало рабство и существовал обычный вид брака, по-своему миары не могли нормально жить в обычной семье из двух особей любого пола, они обязательно искали недостающее звено, и все запреты делали только хуже, поэтому и выработались суровые правила триумвирата. Миары еще посидели и повспоминали молодость. Свитара рассказывала о том, что, овдовев (ее старший муж умер), она какое-то время еще пожила с младшим супругом, но потом все же решила жить одна. Младший ушел в другую семью, дети ее выросли и, как могли, заботились о матери, да и наследство от мужа она имела неплохое, что позволяло ей проживать оставшиеся годы весьма достойно. Затем дамы откланялись, а я поднялась к себе. Информацию я получила более чем интересную, и ее нужно было хорошенько обмозговать. Улеглась на кровать, стараясь разложить по полочкам все фрагменты беседы. Статус младшего мужа навевал волны паники, да такие, от которых хотелось выть и кидаться на стены, видимо, бывший владелец этого тела явно боялся стать младшим. Становиться старшим как-то не сильно хотелось, нужно ведь будет заводить младшего мужа и, мать твою, жену. Я бы хотела завести себе хорошего мужчину для постоянных и органичных сексуальных отношений и подозреваю, что положение снизу меня устроило бы гораздо больше, нежели сверху. Но вот "любовник" в понятиях миар не было. И как жить мне в таком интересном мире? Да еще и с моим-то психологическим багажом? Этот непростой вопрос стоило хорошенько продумать. Однако мне это не дали сделать. Внизу меня ждал первый клиент. Не просто какая-то рядовая миара, нет, эту даму я видела на балу. Она была дворянкой и очень придирчиво рассматривала платье моей подруги. Вообще дама мне тогда понравилась, она вела себя корректно по отношению к нам, хотя и не показывала дружелюбия, но и не относилась с презрением. - Миар, светлого дня! Я бы хотела заказать у вас платье! - Светлого дня, миара..? - Феличе! - Миара Феличе! Рад нашему знакомству! Какое платье вы хотите? - В каком смысле, какое? Платье! - Миара Феличе, я создаю платье не для всех и не к обеду или ужину - я создаю платье именно для вас, а не для какой-то любой миары. То есть индивидуальное, вы понимаете, миара? - Кажется, начинаю догадываться! - Я рад, что вы меня поняли, миара. Итак, могу ли я поинтересоваться по какому поводу миара решила приобрести новое платье? - Как вы знаете, в столицу прибыло посольство дроу! Я кивнула головой. Один дроу замечательно пах и был весьма неплох. - Так вот, из самых достоверных источников я узнала, что посольство ищет у нас невест. Что у них там с рождаемостью, или их женщины ни на что не годны, я не знаю. Важен сам факт: им нужны жены. Вы меня понимаете? Я уже вдова, в столь юном возрасте мой старший муж трагически погиб, а я даже не успела родить ему наследника, младший же совершенно не приспособлен к жизни. Так вот, мне нужно особое платье на бал. Он пройдет через неделю в городской ратуше, и я должна там блистать. Понимаете, это мой единственный шанс, миар. - Я все понял, миара Феличе, расскажите мне о себе немного, самое необходимое, конечно. Например, какие цвета вам нравятся, чем вы любите заниматься... За беседой с Феличе пролетело почти три часа, миара рассказала мне много случаев о своем девичестве и о недолгом замужестве, обрисовала даже, какого мужа ей бы хотелось обрести. Платье мы нарисовали очень интересное, да и иллюзия будет сногсшибательной. Миара упорхнула за камнями и тканью, а я отправилась делать эскизы.