Заклятые друзья

- Знакомься, Кловер. Это Харон, он наемник и мой телохранитель. Несмотря на его своеобразную внешность, он приятный собеседник и верный компаньон. Харон, а это Кловер, моя… кхм… пока не решил. Но моя. Сто Первый загадочно улыбнулся и, аккуратно отодвинув в сторону светловолосую девушку в грязном розовом платье, прошел в гостиную. - Есть что пожрать? - Я тебе не домработница, - отозвался наемник, мрачно поглядывающий на внезапную гостью в их небольшой и тесной квартирке. Девушка стояла у входной двери и озиралась по сторонам, словно не зная, что ей делать дальше. - А где мой пирог из болотника? – Сто Первый хлопнул дверцей холодильника. – Утром же был. - Утром был, в обед закончился, - лаконично сообщил Харон. – Слушай, какого черта? Двое – компания, а трое – уже толпа. Я не подписывался… - Еще как подписывался. Под контрактом. Помнишь? Хозяин дома вернулся в гостиную с пачкой кексов и бутылкой колы в руках. Уселся в кресло и, задумчиво жуя, уставился на девушку. - В каком смысле – твоя? – внезапно дошло до наемника. - В прямом. Цена вопроса – две тысячи крышек. Ее бывший владелец уверял, что она весьма неплохо может показать себя как в бою, так и в… впрочем, не будем забегать вперед. - Ты… нет, минутку, - Харон в недоумении уставился на Сто Первого. – Ты связался с работорговцами? Словно в подтверждение его слов, Кловер молча вздернула подбородок, демонстрируя тяжелый рабский ошейник. - Почему сразу связался? – парень, покончив с кексами, смял пустую пачку и бросил ее в угол комнаты, робот-дворецкий, «дремавший» у стены, моментально активизировался. – Просто проходил мимо, заглянул, увидел… ну, знаешь, как бывает, да? С собой совершенно случайно оказались лишние две тысячи, а Гробовщик вроде и рад был от нее избавиться. В общем, я сделал благое дело. Выкупил девушку из рабства. - И почему она до сих пор в ошейнике? - А… хм… - Сто Первый пожал плечами и решительно поднялся. – Разберемся с этим позже. А пока… вы посидите здесь, я схожу к Мойре, продам ей кое-какое барахло. Мне ведь теперь два рта кормить. Едва за ним захлопнулась дверь, рабыня заметно расслабилась. Продолжая с непонятным выражением лица разглядывать интерьер квартирки и уделяя особое внимание стеллажу с разложенными на полках пушками, она проплыла в гостиную и мягко опустилась в кресло, где минуту назад сидел ее новый хозяин. Харон недовольно наблюдал за ней, облокотившись на небольшую тумбу возле лестницы, ведущей на второй этаж. - Ты говорить умеешь? – неприязненно спросил он, ощущая, что неловкое молчание затянулось. Девушка, наконец, соизволила обратить на него внимание, поджав губы и иронично изогнув одну бровь. - Ты – гуль, - неожиданно сообщила она. – О чем нам с тобой разговаривать? - А ты – рабыня, - парировал слегка ошарашенный наемник. – Да еще и расистка. - Чего? Нет! – возмутилась Кловер. – Как раз наоборот. Все гули, которых я встречала, были расистами. Давай, скажи мне что-нибудь о гладкомордых, я ведь только этого и жду. Пришел черед Харона изумленно поднимать остатки бровей. - С чего ты взяла, что я что-то имею против гладко… Тьфу, черт! – он усмехнулся и покачал головой. – Мне все равно. Просто я тебя не знаю, я тебе не доверяю, и без тебя тут определенно было бы просторнее. Но раз он тебя привел… - Ну, ну… - протянула девушка. – Не ревнуй. Обещаю, что не встану между тобой и этим смазливым парнишей… - Что?!.. Так, - гуль начал кое-что понимать. – Почему, говоришь, твой предыдущий хозяин был рад от тебя избавиться? Вместо ответа рабыня нагло ухмыльнулась и демонстративно развалилась в кресле, закинув одну ногу на другую. - Есть что пожрать? Харон вздохнул и закрыл ладонью лицо.