Заклятые друзья

Ночь на Столичной Пустоши была обманчиво тихой и спокойной. Каждый путешественник, оказавшийся в темное время суток вне укрепленных стен, здорово рисковал, поэтому одинокую палатку на обочине старого шоссе было решено охранять по очереди. Первым в дозор вышел Сто Первый, предпочитая выспаться перед самым рассветом вместо того, чтобы вставать затемно и встречать первые лучи солнца, замерзая на холодных металлических ящиках. Он пристроился возле палатки, включил радио, открыл пиво и приготовился было провести ближайшие три часа, слушая трепотню диджея, как полог палатки откинулся… - Нам надо серьезно поговорить, - наружу бесшумно вылез наемник. – Эта девка… если она еще раз откроет свой рот, ей-богу, клянусь, что пристрелю ее. - А что случилось? – удивился владелец его контракта. – Вроде она ведет себя смирно… - Пока ты рядом, - гуль недовольно поморщился. – А стоит нам остаться с ней вдвоем… ты не представляешь, что мне приходится выслушивать. - Например? – Сто Первый заинтересовался и выключил радио. - Например, что я расист. Видите ли, все гули расисты, и я – особенно. И что я в бою веду себя слишком агрессивно, подставляя всех под удар. И что автомат держу неправильно… ты представляешь? Я! Держу! Автомат, мать его, неправильно! - Тише, тише. Успокойся, - Сто Первый выразительно покосился на палатку, где спала Кловер, вырубившаяся полчаса назад, едва ее голова коснулась грязного матраса. - И что нас с тобой связывает не только контракт, - добил Харон, многозначительно поглядывая на работодателя. - В смысле? – не понял тот. - В смысле, - веско повторил тот, и Сто Первый изумленно округлил глаза. - Чтооо?!.. - Тише, тише, - передразнил его гуль. – Вот я и говорю… еще раз она что-нибудь такое заявит, и я за себя не ручаюсь. - Так… - парень глубоко вдохнул и на миг задержал дыхание. – Я с ней поговорю. Хорошо? Мы уже почти две недели путешествуем вместе, пора вам найти общий язык. - Угу… или отрезать его. - Не смей, - Сто Первый заподозрил, что напарник выражается вовсе не образно. – Не тронь ее, понял? Пока я не разберусь. Это приказ. - Конечно, - проворчал наемник. – Но не удивляйся, если во время очередной перестрелки с рейдерами ее белобрысая башка случайно окажется у меня на линии огня. Так же тихо, как и появился, гуль скрылся в палатке, и парень погрузился в размышления. О том, что отношения между его напарниками будут складываться не совсем гладко, он начал догадываться с первого же дня, но ему даже в голову не приходило, что Кловер сама станет провоцировать молчаливого наемника на конфликт. В его присутствии рабыня и правда вела себя скромно, выполняла все приказы, и лишь изредка позволяла себе попросить о чем-нибудь. Например, о новом оружии, еде повкуснее, постели помягче или праве первой сходить в душ после того, как они возвращались домой с пустошей… - Эй, - тихий девичий голос вывел его из размышлений. – Мне тут не спится. Нам надо поговорить. - Да ну? - Да… и это серьезно, - казалось, Кловер не обратила внимания на странные нотки в голосе хозяина. – Этот гуль… он меня ненавидит. Я боюсь оставаться с ним наедине, мне кажется, что он только и ждет момента, чтобы перерезать мне горло. - Ага… - Сто Первый задумчиво потер подбородок. – И с чего ты взяла, что он тебя ненавидит? - Он постоянно говорит, что не доверяет мне. И что без меня вам с ним было лучше. А когда я сказала, что во время боя не обязательно лезть в самое пекло и подставлять нас с тобой под удар, он… - Стоп, стоп… - парень поднял руку, призывая рабыню к молчанию, и та покорно захлопнула рот. – А ты не обвиняла его в расизме? - Что? Я? Нет… - та потрясенно замотала головой. – Это он мне сказал, что я – расистка! В первый же день, когда ты ушел к Мойре. - А ты не намекала, что я… ну… в смысле, что мы с ним… это… - Да как ты мог подумать?! Или… о, я догадалась, - Кловер сокрушенно склонила белокурую голову. – Это он тебе сказал, да? Конечно. Чтобы от меня избавиться, этот гуль пойдет на что угодно. Она поджала губы и, казалось, вот-вот начнет всхлипывать. Сто Первый почти физически ощутил, как его голова идет кругом. - Кловер, - доверительно начал он, - я знаю Харона уже не первый день, и он не стал бы мне лгать. - Да? Тогда спроси его сам! – с вызовом предложила рабыня, нервно теребя застежки кожаной брони. – Спроси его, кто кого первый обозвал расистом! - Я так и сделаю, - кивнул парень. – А теперь… могу я, в конце концов, посидеть в тишине и послушать радио?.. Да? Спасибо. Оставшись в одиночестве, Сто Первый без удовольствия глотнул уже почти выдохшееся пиво, поставил бутылку на землю и с тоской уставился в звездное небо. С этими двумя определенно надо было что-то делать, пока они не перегрызли друг другу глотки. Ни с Кловер, ни, тем более, с Хароном он не был готов расстаться, но сложившаяся ситуация требовала его решительных действий. И чем скорее, тем лучше.