Заклятые друзья

- Итак… значит, ты назвал ее расисткой? - Да, но… - А ты сказала, что Харон просто ревнует? - Да, но… - И вы оба имели наглость жаловаться мне друг на друга? - Да! Но… - Все. Все! – Сто Первый схватился за голову. – Ты! – он ткнул дулом плазменной винтовки в Кловер, и та отшатнулась. – И ты! Оба! Идете в Мегатонну. Домой. Сидите там и ждите меня. Выясняйте отношения, сколько угодно, хоть поубивайте друг друга, но чтобы, когда я вернусь, мебель была целой, холодильник полным, а ковер и стены чистыми. Понятно? - Да, но… - Кловер с опаской покосилась на окаменевшего гуля, который едва смог выдавить из себя скупой кивок в ответ на вопрос работодателя. – Ты куда? - В Питт, - коротко ответил парень. – Тут недалеко. Когда вернусь, не знаю, крышки в сейфе, еда в магазине, лекарства и химия – в аптечке. Не пропадете. - Лучше бы он меня сразу пристрелил, - буркнула Кловер, растерянно глядя в спину Сто Первого, резво шагающего в сторону старого железнодорожного туннеля. - Не переживай, - Харон неслышно подошел сзади. – Я с удовольствием это сделаю, только повод дай. Одарив наемника злобным взглядом, девушка сняла с плеча винтовку и передернула затвор. - Пошли домой, - сквозь зубы процедила она. – Путь неблизкий…

***

Три дня спустя двери небольшой квартирки в Мегатонне резко распахнулись, и двое путников с облегчением ввалились внутрь. Робот, моментально вышедший из режима ожидания, встрепенулся, зажужжал реактивными двигателями и включил систему распознавания. - Добрый вечер, сэр… мэм… Кажется, вас ранило!.. - Сгинь, - прошипела Кловер, швыряя на пол рюкзак и с облегчением падая рядом. – Господи, я просто не верю… Неужели мы, наконец, добрались? - Держи, - Харон, уже успевший сбегать к аптечке, протянул девушке стимпак. – Что, это тебе не в спальне Гробовщика кувыркаться? - Да что ты знаешь?! – вспыхнула та, опуская руку с пустым шприцем. – Думаешь, свои боевые навыки я тоже в спальне отрабатывала? - Ладно, ладно, - гуль заворчал примирительно. – Стреляешь метко, бегаешь быстро, бьешь больно… - Извини, - Кловер, охнув, поднялась с пола. – Я случайно тебе врезала. Там ничего не понять было в этой свалке. Где дикие гули, где… домашние… К ее удивлению Харон никак не отреагировал, лишь хмыкнул и, достав из холодильника бутылку воды, приложился к горлышку. - Мыться я первый пойду, - предупредил он. – И не в ту радиоактивную лужу с бомбой, куда ты меня обычно посылаешь, а в ванную. Поняла? - Да как скажешь. Только после себя там прибери. Не хочется на ошметках твоей шкуры поскользнуться… Видимо, гуль просто слишком устал, чтобы вступать с ней в очередную словесную перепалку. Кловер проводила его взглядом и принялась стаскивать с себя остатки кожаной брони, пробитой в нескольких местах и изодранной в клочья дикими гулями, с которыми они схлестнулись в туннелях рядом с Грейдичем. Несмотря на то, что и она, и Харон неплохо знали местность, без Пип-боя и карты они здорово отклонились от курса. Несколько стычек с супермутантами и рейдерами заставили наемника чуть иначе взглянуть на рабыню, которая в присутствии Сто Первого держалась в стороне и редко вступала в бой. Были на свете две вещи, которые Харон по-настоящему чтил и уважал. Первая – его контракт, о деталях которого Кловер спрашивала уже несколько раз, и каждый раз он отмалчивался. И вторая – способность постоять за себя в схватке с превосходящим противником, что белобрысая девчонка весьма наглядно ему продемонстрировала. А вот насчет шкуры она была неправа. С наслаждением смывая с себя пыль, грязь, и засохшую кровь, Харон осторожно потер плечо в том месте, где сохранились остатки эпидермиса. Все, что могло слезть, с него давно уже слезло. Процесс был, мягко говоря, неприятным, но быстрым. И пусть красавцем его сейчас не назвать, но хотя бы насчет чистоты ванной эта брезгливая заноза может быть спокойна. Хотя, наверное, не обнаружив в ней ни частички омертвевшей кожи, она подумает, что он тщательно все убрал… Но тут уже ошибался наемник. Кловер то ли была слишком вымотала трехдневным путешествием, выжавшим из них все силы и медикаменты, то ли по-своему оценила чистоту ванной… В любом случае, никаких комментариев не последовало, когда девушка снова появилась в гостиной. - Есть хочу, - бросила она Харону, который уже устроился в кресле с бутылкой пива и пачкой чипсов. - Знаешь, где холодильник, - пробурчал тот. – Завтра надо будет пополнить запасы. - И кто этим займется? – Кловер с сомнением посмотрела на подсохший стейк и поставила его обратно. - Ну не я, это уж точно. - Почему? – выбор девушки пал на банку консервированной свинины с бобами, которую она ловко открыла охотничьим ножом. - Потому что… потому что это не мое дело. Мое дело – оказывать помощь в бою, а не ходить по магазинам. - Серьезно? – Кловер сочувственно покивала, ковыряя вилкой холодное застывшее месиво из мяса и овощей. – То же самое могу сказать и про себя. - Неужели? А мне казалось, что спектр твоих обязанностей несколько шире. Ровно настолько, насколько прикажет хозяин. - Да, - согласилась та без колебаний. – Но что-то хозяина я тут не вижу, а ты мне не указ. И вообще… пока этот славный парнишка ищет себе на задницу приключения, почему бы нам немного не пожить без оглядки на его приказы? Гуль замер, не донеся бутылку до рта. - Что? – Кловер глянула на него с удивлением. – Я что-то не то сказала? Я же не заявила «Давай устроим тут притон» или «Давай продадим все, что сможем продать, и умчимся на брамине в закат». Я просто предложила отдохнуть. Тут есть салун, в салуне есть еда и выпивка. Нам не обязательно вести домашнее хозяйство, мы можем расслабиться. - А я не напрягаюсь, - Харон все-таки допил пиво и со стуком поставил пустую бутылку перед собой. - Конечно, чего тебе напрягаться, - рабыня с неприязнью заглянула внутрь полупустой жестяной банки, словно внезапно потеряла аппетит. – Ты же просто наемник. Захотел – пришел, захотел – ушел. Отработал свои крышки и свалил… И никто никогда не нажмет кнопку, чтобы твою башку оторвало взрывом ошейника. - Угу, - кивнул гуль. – Именно так. Отработал и свалил. И теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я собираюсь пойти поспать. Впервые нормально выспаться за последние трое суток. Не возражаешь? Кловер не возражала, заметно помрачнев, и даже забыла сказать ему напоследок какую-нибудь колкость. Оставив девушку наедине с ужином и мечтами об отдыхе без хозяйских указаний, он поднялся наверх и прямо в одежде завалился на старый диван, скрипнувший под его внушительным весом. В последних словах Кловер прозвучало нечто, что неприятно царапнуло наемника, но он слишком сильно устал, чтобы разбираться в ее болтовне.