Заклятые друзья

- Дорогая, я вернулся! Кинув у порога мешок с запчастями и инструментами, Харон прошел в гостиную. - А где мой ужин? - Чтоб ты сдох! – донеслось до него со второго этажа, и наемник ухмыльнулся. - Уговор есть уговор. Поднимай свою тощую задницу и накрывай на стол. Кловер возникла на верхних ступеньках лестницы. Растрепанная, немного помятая, одетая к недовольству Харона лишь в одну из старых рубашек его работодателя и… Он резко отвел взгляд, уставившись в стену. Рабыня, сверкая голыми коленками, спустилась, продефилировала мимо него и неторопливо направилась к холодильнику. - Не холодно? – осведомился гуль. - Май на дворе, - откликнулась та. – И как ты в этой своей броне не потеешь? - Я вообще не потею, - проинформировал он. – А ты… оделась бы, что ли. Совсем стыда нет… и совести тоже. - А кого мне стыдиться? Тебя или эту жестянку? – Кловер кивнула в сторону робота-дворецкого. - Уодсворт, - напомнил Харон, и Мистер Помощник развернул к нему свои сенсоры. - Да хоть хрен собачий, - девушка швырнула на стол перед ним тарелку холодной вермишели. - А сама? - Нет аппетита. Плюхнувшись на соседнее кресло, Кловер со злорадством наблюдала, как Харон без особого энтузиазма поглощает безвкусное содержимое тарелки. Сам виноват, нечего было навязывать ей обязанности поварихи, пусть даже и в знак благодарности за спасенную жизнь. В конце концов, простого искреннего «спасибо» могло оказаться вполне достаточно. - Задрало тут сидеть, - тихо протянула она. – Дыра дырой, развлечений ноль, в салуне только скучные местные, дома тоже заняться нечем… еще и ты тоску нагоняешь. Одним своим видом. - Хочешь еще раз прогуляться по окрестностям? Валяй, - гуль с деланным равнодушием повел плечами, в очередной раз пропуская мимо ушей оскорбительные намеки на свою «специфическую» внешность. - Хочу… не знаю, чего хочу. Выпить, повеселиться… А что там мальчишка говорил насчет химии в аптечке? - Забудь, - с набитым ртом пробубнил наемник. – Лучше пива принеси. - А может, чего покрепче? – неожиданно предложила рабыня. – Мы уже почти неделю тут сидим, давай напьемся, расслабимся, поболтаем… Гуль на миг замер, затем сглотнул. - Окончательно спятила, - вынес он вердикт. - Я тебе подружка, что ли? - Ты мне, к счастью, никто, - скупо улыбнулась Кловер, поднялась и двинулась к холодильнику. – Но у нас с тобой много общего. - Ничего подобного! – громко возмутился Харон, в уме лихорадочно подбирая аргументы. - Разве? Ну-ка, аргументируй. – Ты рабыня, я – наемник. Ты человек, я – гуль. Ты женщина, а я – мужчина, в конце концов, - выпалил он, надеясь, что все это прозвучало достаточно убедительно. - Все это звучит абсолютно неубедительно, - раздался голос Кловер из небольшого закутка, заменявшего им кухню. Она снова показалась в гостиной, и Харон поспешно отвернулся. Ведь один неловкий взгляд, и ему наверняка придется отбиваться от абсолютно необоснованных обвинений черт знает в чем. Вдобавок ко всему остальному. - Пиво? – Кловер, как назло, встала перед ним и подняла левую руку, демонстрирую бутылку из темно-коричневого стекла, от чего рубашка на ней задралась чуть выше, чем хотелось бы гулю. – Или все-таки виски? – она показала содержимое правой. - Виски, - буркнул он. – И слушай… надень уже что-нибудь, черт возьми. Я в подробностях рассмотрел каждый узор на твоем нижнем белье. Оценил. Довольна? - Вполне, - уголки губ рабыни разъехались в самодовольной улыбке. – И, возвращаясь к моему вопросу… Это единственное различие между нами, а все остальное – либо твои заблуждения, либо твои предрассудки. Вот так-то, - она подмигнула оторопевшему наемнику и поставила перед ним бутылку. – Я принесу закуску и стаканы, открывай.

***

Харон не был уверен в том, что распечатывать вторую бутылку – такая уж хорошая мысль. Но кто он такой, чтобы пытаться остановить расстроенную девушку, которая не только мастерски обращается с автоматическим оружием, но также в критических ситуациях неплохо владеет рукопашной? Почему девушка была расстроена, он пока улавливал весьма смутно, и сам не мог сказать, алкоголь ли был виной загадочной бессвязности мыслей, которая накатывала на него последние пару часов. - Два долбанных года, - сообщила Кловер в ответ на его вопрос, почему она настроена против гулей. – Два года с одним уродом… щас покажу. Харон не успел ее остановить. Да и не пытался, просто не успев сообразить. Кловер повернулась к нему боком и решительно задрала рубашку, демонстрируя тонкий рваный шрам, протянувшийся от левой подмышки к солнечному сплетению. - Видишь? Есть еще… могу показать... - Не надо, - решительно запротестовал он, хватаясь за только что открытую бутылку. – Отлично вижу. Но при чем тут, скажем, я, а? - Сказал, что подпорченной шкуркой я никому не буду нужна, - словно не расслышав его вопроса, сообщила Кловер. – Спасибо, хоть лицо не тронул… У вас, гулей, какой-то пунктик насчет гладких шкурок, да? Наемник почувствовал себя неуютно. - Нет. У меня – нет. Я совершенно ничего не имею против… гладких шкурок… - сам поражаясь тому, что несет и как это звучит, Харон сдержанно кашлянул. – В конце концов, мой нынешний работодатель… вполне такой… - Глааадкий, - нетрезво хихикнула Кловер и тут же стала серьезной, перехватив многообещающий взгляд. – Все, все, молчу. Но если начистоту, то что у вас с этим парнем? Почему ты носишься с ним, как… как… ну, давай, помоги мне, ответь, в чем подвох. Удивительная преданность для… наемника. - Удивительная дерзость для рабыни, - Харон покачал в руке стакан, глядя, как янтарная жидкость омывает стеклянные стенки. – Нашему с ним сотрудничеству скоро исполняется год. За это время много дерьма хлебнули, я десятки раз спасал его задницу. И он мою. А несколько месяцев назад парень потерял отца, и с тех пор… - Оу… - Кловер с напускным сочувствием цокнула языком. – Так ты заменил мальчику папочку? Я сейчас буду плакать… - Дура, - резко одернул ее наемник. – В любом случае, он без меня не пропадет. Я без него тем более, но вдвоем нам… привычнее, - он пожал плечами. - А если его грохнут? - Контракт будет расторгнут. - А если, - она, прищурившись, взглянула на гуля, - я его грохну? - Контракт будет расторгнут, - спокойно повторил Харон. – И на пустошах станет меньше не только одним мальчишкой, но и одной глупой рабыней, с которой я собственными руками шкуру спущу. В качестве жеста свободной воли. - И опять мы про мою шкуру, да? – в голосе девушки появились нарочито жалобные нотки, когда она потянулась за своим стаканом. – Да расслабься ты, я ж шучу. Но спасибо, что предупредил. А у этого твоего контракта есть какой-то… срок годности? Например, если вдруг его владелец отправится в Питт и сгинет там с концами? - Есть, - немного поколебавшись, ответил гуль. - И каков период ожидания? - Когда он закончится, узнаешь об этом первой. А знаешь, как? – он подался вперед, заговорщицки понизив голос. – Я перестану выполнять его приказы. В том числе и те, которые касаются тебя. На улице уже стояла глубокая ночь, когда они, покончив со второй бутылкой, зачем-то открыли третью. Кловер неплохо держалась, да и Харону не было за себя стыдно. По крайней мере, в те минуты, когда его сознание просветлялось, он не находил свое текущее состояние сколь-либо неприемлемым. Из не особо связного, но все-таки вполне осмысленного речевого потока рабыни он вычленял какие-то отдельные фразы и реплики. По ним пытался уловить общую суть того, о чем они разговаривают, и, как ему самому казалось, у него это неплохо получается. По крайней мере, он твердо уяснил, что: девчонка хочет стать свободной и работать наемником, носить платья на пустоши - отстой, для гуля он очень даже ничего, а если смешать квантовую ядер-колу, виски и джет, можно получить массу интересных, хоть и весьма индивидуальных эффектов. И у него еще хватило сил и ясности ума, чтобы оттащить брыкающуюся Кловер от холодильника, куда она сунулась в поисках первого ингредиента… А дальше наступила темнота.