Заклятые друзья

Несмотря на то, что утро принесло страдания им обоим, гуль мучился сильнее. И не только из-за омерзительной слабости, тошнотворного привкуса во рту и головной боли, но также из-за абсолютно недопустимого провала в памяти. Он совершенно не помнил, как поднимался наверх, как укладывался спать, в какой момент ему пришло в голову раздеться и развалиться на хозяйской кровати… Но хуже всего была, конечно, Кловер. С выражением вселенской скорби на лице девушка выползла из ванной и, наградив гуля испепеляющим взглядом, мрачно прошествовала мимо него к аптечке. - Что? – на всякий случай спросил он, но ответом ему служило гробовое молчание. Гостиная почти не сохранила следов ночной попойки. Уодсворт сделал все, что мог, не справился робот только с непонятного происхождения темным пятном на ковре, глядя на которое наемник некстати вспомнил напутствие Сто Первого про целую мебель и чистоту в доме. В душе шевельнулись первые росточки дурного предчувствия. - Эй, - одернул он девушку, которая извлекла из аптечки маленький тонкий шприц и, закатав рукав свежей хозяйской рубашки, задумчиво рассматривала вену. – Тебе сейчас это дерьмо не поможет. - Заткнись и отвали, - буркнула она, еще раз внимательно посмотрела на Мед-Х и неуверенно вернула его на место. Лицо Харона вытянулось. - В чем дело? – снова рискнул поинтересоваться он, с тоской поглядывая на дверь ванной. Ему отчаянно хотелось встать под струйки ледяной радиоактивной воды и смыть с себя хотя бы часть похмелья, но вопрос был задан, а ответа на него он так и не получил. - Кловер… - насторожено глядя на застывшую возле аптечки девушку, он попытался в третий раз. – Что случилось? В чем я снова виноват? - Только не говори, что ничего не помнишь, - рабыня покосилась на него, но тут же отвела взгляд. Наемник похолодел. - Но я… - он с трудом сглотнул комок, сдавивший горло. – Я правда ни черта не помню. Почти… с того момента, как помешал тебе сделать какой-то адский коктейль из виски, колы и наркотиков. - Счастливчик, мне бы так, - горестно хмыкнула девушка и, придерживаясь за стены и мебель, направилась к холодильнику. Еще секунду назад наемник думал, что ему хреново, но лишь сейчас для него во всей полноте раскрылся смысл этого понятия. Комната качнулась, сердце гулко стукнулось о грудную клетку, и гуль на всякий случай нащупал стену, чтобы опереться. - Я… - он закашлялся, прочищая горло, и начал снова. – Ты… нет, не верю… не может быть… - Чего не может быть? – Кловер хлопнула дверцей холодильника и вернулась в гостиную с двумя бутылками пива. – Не веришь? На, любуйся. На автомате взяв бутылки, которые ему протянула рабыня, Харон тупо смотрел, как она задирает рукав рубашки и демонстрирует ему черно-синий отпечаток пятерни, охватывающий предплечье. - Вот! Доволен? Совсем мозгов нет, ты же мне руку мог сломать! Что стоишь? Пиво открывай, - добавив к сказанному что-то неразборчивое, Кловер упала в кресло и закрыла глаза. – И подай-ка мне хоть стимпак, а то все плечо ноет. Гуль шумно выдохнул. - Так ты об этом? Твою мать, Кловер! Я только что чуть не умер, думая, что… - он резко захлопнул рот и старательно сосредоточился на том, чтобы непослушными пальцами содрать пробку хотя бы с одной из бутылок. - Думая – что? – рабыня приоткрыла опухшие веки и с подозрением воззрилась на наемника. – Ну-ка, о чем это ты подумал, старый извращенец? О… ха! Совсем рехнулся? Посмотри на себя! Я же столько не выпью! Она громко фыркнула и потянулась к все-таки открытой наемником бутылке, но тот внезапно отдернул руку. - А знаешь, что? С меня хватит, - в спокойном голосе Харона зазвучала серьезная решимость. – Ты меня достала. Достала со своими остротами и оскорблениями. Достала своей наглостью и хамством. Я тебе ничего не сделал. Я не виноват, что какой-то урод исполосовал твою гладкую шкурку, я не виноват, что у тебя на горле рабский ошейник, и я не виноват, что выгляжу так. Не нравится – смотри в пол и не поднимай взгляд, как тебе, между прочим, и полагается. А еще раз пройдешься по моей внешности… - Стоп, стоп, - Кловер, с неподдельным изумлением слушая эту нетипично длинную и совершенно неожиданную тираду, кое-как выпрямилась в кресле. – Не кипятись, крутой парень. При чем тут вообще твоя внешность? Я хоть слово про нее сейчас сказала? В комнате воцарилось молчание. Даже гул реактивных двигателей Уодсворта, который ненавязчиво покачивался у лестницы, казалось, звучал тише обычного. Наемник и рабыня смотрели друг на друга. Первый – без малейшего намека на какую-либо светлую мысль в глазах, вторая – с вызовом и возмущением. - Не понял, - наконец, решил откровенно признаться Харон. - А что непонятного? Посмотри на себя, - медленно, словно разговаривая с умственно отсталым, повторила девушка. – Ты же напыщенный болван, который дальше своего драгоценного контракта ничего не видит. - Неправда… - попытался протестовать гуль. - Правда. Болван, грубиян и… силу свою долбанную рассчитать не можешь, - Кловер, болезненно поморщившись, осторожно погладила предплечье. – А внешность… ты запамятовал, кто я? Думаешь, мне приходилось выбирать? Тошнило только в первый раз… ну, ладно, и во второй тоже. А так вы, в сущности, все одинаковы, особенно если вмазаться и глаза закрыть. Даже запах... Поверь, некоторые месяц не мывшиеся гладкокожие ублюдки воняют куда хлеще, чем самый облезлый гуль. Походи в ошейнике с мое – и не к такому привыкнешь. Не дожидаясь, пока совершенно обалдевший от такого поворота событий Харон найдется с ответом, она приподнялась и забрала пиво из его замершей руки. - И вообще… я ведь не в твоем вкусе, забыл? – она с отвращением принюхалась к напитку и сделала осторожный глоток. – Видимо, забыл. Как и то, что шлюхой меня обозвал. Идиот. - Извини… - Что? Я ослышалась? - Извини, - выдавил из себя наемник во второй раз, медленно выходя из ступора. – Был неправ, погорячился. - Ладно, - Кловер вяло махнула рукой. – Я тогда тоже немного перегнула с «зомби» и всяким прочим… - И насчет шлюхи извини, - немного подумав, добавил гуль. Он внимательно смотрел на девушку, наблюдая за ее реакцией, и был несколько удивлен, когда та лишь пожала плечами. - Хорошо, - просто ответила она. – Все хорошо. И будет еще лучше, если ты мне дашь, наконец, этот чертов стимпак.