"40152 год"

Звезда системы Каурава была в зените над своей второй планетой. Сегодня, тропическая влага затрудняла бы дыхание любого существа, рожденного не здесь. Абсолютный штиль. Тишина. Лишь отдаленные крики неизвестных птиц раздавались в глубине Реанских джунглей. “Маскировочный модуль деактивирован”, — озвучил бортовой компьютер и глэйдер, класса "Гадюка", стал виден на фоне густых зарослей. Его задняя стенка откинулась вниз, став трапом для выходящих из транспорта разведчиков касты огня. "Проверить снаряжение" — механическим голосом произнес лейтенант отряда, после того как все вышли. Затем, он подал рукой сигнал перед одной из внешних камер глэйдера, чтобы он снова скрылся. Гидравлика позволила быстро закрыть транспортный отсек, после чего машина стала вновь невидимой для любого взора, кроме продвинутой оптики бойцов разведотряда. Лейтенант активировал маскировочные голощиты своего экзокостюма XV-22, и еще 4 разведчиков сделали то же самое. Несколько мгновений спустя, лишь пристальное вглядывание в ту точку, где находился член этого отряда, позволяло по едва уловимым изменениям преломления света уловить, что там кто-то есть. Тем не менее, владельцы подобных экзокостюмов видели на внутренней панели шлемов голопроекции своих собратьев по оружию в виде дополненной реальности. Следуя след-в-след за лидером, они выдвинулись вглубь кауравских джунглей. Они шли медленно и в абсолютном безмолвии — все команды передавались исключительно условными знаками рук. Ветки то и дело норовили предательски хрустнуть, а лужи воды — издать неестественный звон хлюпанья под тяжестью стоп разведчиков. Но последние были очень точны в движениях, и ступали лишь на глухую землю. Растительность Кауравы II была крайне недружелюбна: норовила связать своими лианами конечности незваных гостей, а шелестом густых листьев — выдать их расположение в пространстве. Отряд же, ловко обходил природные ловушки и проскальзывал меж плотных слоев древесной зелени и тропических кустарников. Ничто в перемещении не выдавало их присутствия на планете. Передовой отряд шел в таком темпе порядка двух часов... Внезапно на радаре лейтенанта мелькнул слабый сигнал - командир тут же остановился и жестом руки приказал отряду сделать то же самое. Через несколько томительных секунд ожидания сигнал вновь на мгновение появился, а затем исчез. Последовала серия жестов от лидера отряда, после которой они построились в цепь на расстоянии три метра друг от друга. Все настроили радары на усиленный прием с переднего фронта и выдвинулись навстречу ранее пойманному сигналу. Через пол километра разведчик, идущий левее прочих, подал знак, что на периферии изображения с его радара резко возросло количество сигналов. Группа перестроилась, развернувшись правым флангом на 30 градусов влево, и ускорила шаг. Ещё пол километра спустя тишину джунглей стали прерывать отдаленные звуки стрельбы. Разведгруппа перешла на легкий бег в сторону шума. На ходу внимание переключилось с радаров на тепловизоры, которые стали показывать сквозь плотный слой зарослей скопление большого числа живых организмов и нескольких десятков сверхнагретых объектов. Когда до целей оставалось пару сотен метров, джунгли стали гораздо более редкими. Вся разведгруппа без команды остановилась, оставшись в зарослях. Их взору открылась ужасная картина. На сухой земле, окруженной джунглями, вовсю пылали деревянные постройки подобия рыбацкой деревни людей. Воздух был наполнен запахами горящей плоти, сгораемого прометиума и едкого дыма. Из-за последнего едва было видно даже середину деревни, не говоря о ее противоположном конце, хотя она была не больше километра в длину. Меж тлеющих хижин хаотично бегали жители, некоторые - сгорая заживо. Кто-то рыдал, потупив взгляд в землю, заламывая руки к небу или склонившись над погибшими родичами. В гуще дыма проглядывались силуэты виновников происходящего. Их гортанное рычание было ни с чем не спутать. Орки. Отряды стрелков добивали тех, кому хватало глупости напасть или пытаться отбиться. Банды с огнеметами поливали огнем уже отчаявшихся или забарикадировавшихся, в пока еще уцелевших постройках. По самым широким улочкам шныряли боевые грузовики, решетя дома по обе стороны от себя тяжелым калибром и забрасывая в дома емкости с подожжённым прометиумом. Разведкоманде даже пришлось прижаться к земле, чтобы не попасть под обстрел грузовика, методично изуверствующего по периметру деревни и как раз проехавшему в нескольких десятков метров от их позиции. Координировали этот хаос пять орков, гораздо крупнее прочих. Вместо одной из рук у каждого была огромная механическая клешня, способная разом ухватить 2-3 человека, что собственно и делала половина из них. Затем такие охотники сжимали добычу с силой, от которой жертвы издавали одновременно звучный хруст ломающихся костей и хлопки лопающихся органов. После каждой итерации данного ритуала следовал громогласный хохот, который приводил в ужас тех, за кем решили погнаться эти "весельчаки". Когда в окрестностях заканчивались "лопающиеся хрустяшки", они отвлекались на подначивания своих подчиненных, а после, раскурочивали близлежащие дома, в надежде найти новых жертв для их нехитрой забавы. За одним из несчастных погнался такой ноб. И лихая в страхе направила его прямо на разведчиков Тау. Лейтенант был невозмутим. Его бойцы приготовились достать свои сёто, но командир успел жестом показать им команду "В бой не вступать" - и они замерли, затаив дыхание. Но рукояти коротких мечей не отпустили. Преследуемый был уже почти в джунглях, но орк схватил его за ткань надетой робы. Она порвалась, но человек всё же упал - головой всего в нескольких сантиметрах от головы одного из бойцов Тау. На таком растоянии, лишь невнимательность жертвы из-за страха позволила разведчику остаться нераскрытым - иначе бедолага ухватился бы за последнего. Орк был зол и в экстазе одновременно: ненависть к погоням, из-за тяжёлого снаряжения, и жажда крови переполняли его. Он несколько раз пнул ногой в спину упавшему - на последнем пинке был слышен хруст его ребер, а изо рта вылетело несколько комков крови. В обычной руке ноба было подобие топора, которым он не применул воспользоваться, чтобы выместить свою ярость. Требуха и струи крови разлетались во все стороны: на землю, траву, деревья, на лежащих по обе стороны от тела разведчиков, и больше всего - на самого истязателя. Через минуту он остановился. Ноб был поистине доволен собой. Сплюнул несколько раз, вытер локтем кровь с глаз и издал клич, который заменяет песни всему его виду: "Ваааааааааргх!!!" То тут, то там, среди дыма и руин бывшей деревни, ему стали вторить один за одним все орки: "Вааааааааааааааргх!!!", "Ваааааарррргх!!!", "Вуууааааааааргх!!!", "Ваааааааааааргхкхкх!!!", "Вооааааааргкх!!!" ... Тем временем, разведчики Тау медленно отползали от места недавней казни, которую произвели по причине неисчислимых отличий людей от орков, чем бесконечно выводили из себя последних. Преодолев пару сотен метров, они перешли на гусиный шаг. Еще через пару минут - на ходьбу. Они шли обратно вглубь джунглей, где оставили свою "Гадюку". Никто не произносил ни слова. Но в этот раз причина была ни в желании остаться необнаруженными, а в остаточном впечатлении от увиденного. Каждый из них уже участвовал в войне, но никто - в войнах с орками. Даже при подавлении бунтов на планетах жалящих веспидов они не встречали подобной жестокости, хотя последние являются куда менее разумными и куда более дикими, нежели орки. Через несколько часов они погрузились в глэйдер. Командир разведотряда включил автопилот на возвращение на транспортник, зависший над орбитой Кауравы II. Пока они набирали высоту, самый молодой, по меркам Тау, из бойцов не выдержал и перекрикивая двигатели спросил: -Лейтенант, почему!? Почему они обошлись с противником столь бессмысленно и жестоко!? Они не пытались их обучить своей культуре! Они не пытались их завербовать в свою армию!Они даже не пресекали попытки сопротивления, так как его не было! И не истребляли их для получения биомасы, которая им, как видимо, для выживания не требуется. Они просто истязали и разрушали их тела всеми возможными способами, тем самым попутно причиняя психическую боль их ещё живым соплеменникам. Почему?! Молчание, прерываемой гулом двигателей, набирающих мощность, зависло почти на минуту. Как раз когда двигатели перешли на менее шумный режим, лейтенант не оборачиваясь произнес: -Потому что это ИХ "Высшее благо".