"40152 год"

Следует напомнить, что Агриус был частью той делегации, которая отправилась представлять интересы 221-го Титанового полка. Его удивление и восторг от всего увиденного по пути во дворец Ингнума Биониса были гораздо большими чем у Максимилиана. И оказавшись во дворце, он встал с отвисшей челюстью посреди зала-прихожей любуясь богатством и роскошью его отделки, а также мебели находящейся в нем. Кадет-комиссар еще бы долго вот так вот простоял, если бы не сервитор, взявшийся как будто из ниоткуда и настойчиво подталкивающий Титанум Либерия к одной из групп его сослуживцев равных по рангу. И в этой группе он обнаружил Протея, который вместе с остальными оживленно дискутировал о том, почему военные должны жить в скромности, а технологи в такой роскоши. - Агриус! Вот скажи, где в этой галактике справедливость? Мы постоянно на передовой и рискуем ежесекундно расстаться с жизнью, а местные крутят болты да гайки в далеком тылу, да еще и продлевают себе жизнь на сотни, а то и тысячи лет с помощью технологий. И в благодарность, мы получаем очередную порцию пайка, чтобы протянуть еще бой, мундир, чтоб срамоту в бою прикрыть и отличать своих от чужих, да оружие, которому лет больше, чем моим предкам на три колена назад вместе взятым. А технари получают лучшие условия! Ты только посмотри! На это, это, это и это! - Протей начал ощупывать все что попадалось по дороге: шторы, подставки, статуи, картины, искусственные цветы и прочие предметы украшавшие коридор. - У меня просто в голове не укладывается. А ты что думаешь по этому поводу? - Да, скажи-скажи. - Подхватили остальные из группы. - Мне кажется,... - неуверенно начал Агриус - дело в том, что таких вояк как мы по всему Империуму миллиарды, и каждого из нас, как пить дать, легко заменить. А техножрецов в сотни тысяч раз меньше. Из любого человека можно подготовить гвардейца: не хватает конечности - вот искусственная на ее место и иди воюй; не хватает мозгов - станешь боевым сервитором или радиоуправляемым камикадзе. А вот техножрецу нужно не просто родиться - он тратит десятки лет на обучение, иногда сотни. И чем больше он знает, тем ценнее он для Империума, потому и условия его существования максимально комфортные, чтобы жил подольше. Собеседники Титанум Либерия, Протей в том числе, умолкли и погрузились в серьезные размышления. В словах Агриуса для них не было ничего нового, но никто из них никогда не проговаривал эту мысль даже про себя, не говоря уже о том, чтобы делать это вслух. Не то чтобы это было запрещено. Просто это вроде бы как и понятно всем, но думать об этом не очень хочется. В данном случае произошло исключение - пришлось подумать. И не только о сказанном, но и о более глубоких вещах. До конца пути все шли молча. Когда сервитор довел кадет-комиссаров 5 роты до их жилой комнаты, он спешно удалился. Протей, за ним Агриус, а потом и все остальные по очереди зашли внутрь и был приятно удивлены. Комната была очень просторной, в ней на равных расстояниях находились кровати из редкого сорта дерева с постельными наборами из шелка, по пять слева и справа. У каждой кровати с одной стороны стояла тумба, а с другой стороны - одностворчатый шкаф (оба вида предметов были из того же материала, что и кровать). Под потолком висела роскошная золотая люстра с яркими неоновыми лампами, а над каждой кроватью висели индивидуальные электрические лампы, оформленные в виде канделябров со свечками. Путь к каждой кровати был устлан красной дорожкой. Парни существенно оживились, повеселели и в первую очередь разбежались по комнате опробовать мягкость своих кроватей. - Это вам не "Циклопские" койки! - Я хочу оказываться здесь хотя бы раз в неделю, чтобы высыпаться! - Пусть здесь начнется война, а мы будем ночевать здесь между боями! - Разбудите меня в следующем веке. Я высплюсь на одну жизнь, а потом хоть на Кадию! Они еще с пол часа соревновались в остротах по поводу вечного сна, сна в кредит и даже смены профессии военного на путь техножреца. Еще через время к ним постучался сервитор, и проиграл записанное сообщение о том, что всем пора отправляться на прием пищи. Дважды приглашать кадет-комиссаров не следовало и очень скоро они уже очутились в зале, в котором обычно Ингнум проводил званые обеды для более высокопоставленных гостей. Но, учитывая масштабы сделки с Максимилианом, свиту капитана крейсера можно было с большой натяжкой приравнять к высокопоставленным гостям. Многие уже сидели на своих местах, многие только усаживались на них, и Агриус с товарищами не преминули последовать примеру окружающих и также приступить к трапезе. Яства были самыми разнообразными и, как многие заметили, однозначно дорогими. Не смотря на то, что высшие чины Адепта Механикус были аугментированы до такой степени, что нуждались лишь в питательных смесях, закачиваемых в необходимые части тела, а не в красиво оформленных блюдах, техножрецы знали толк во вкусной еде, и офицеры крейсера "Циклоп" были просто в восторге. Гости сидели за длинными столами, коих в зале было четыре штуки. А у противоположной от входа стены стояло некое подобие богато украшенного трона, рядом с которым был трон поменьше, но украшенный не менее богато. На одном сидел генерал-фабрикатор, но втором - Максимилиан. Они активно перешептывались между собой на протяжении всего ужина уточняя набор боевых единиц, который нужно будет создать в течении месяца, а также способы оплаты, уже утвержденной суммы. Оба за весь вечер даже не притронулись к еде. Глядя на них, Агриус с легкостью догадался, что прошедший слух об успешных переговорах является правдой и переживать ближайшее время пока не о чем. В конце концов все отправились в свои комнаты на ночлег. У Титанум Либерия в голове крутились мысли о том, пошел ли Максимилиан спать, или продолжил работать над договором с генерал-фабрикатором. И хотя последние не сильно его беспокоили, он тем не менее не мог уснуть. Он и сам не знал почему, однако решил, раз он гость и боевых учений на время пребывания вне крейсера не будет, то можно пойти прогуляться. Он тихо оделся, чтобы не разбудить товарищей, которые так объелись, что вряд ли бы встали, даже если бы и проснулись. Затем, сопровождаемый легким скрипом дверной ручки, он выбрался из комнаты и без особой цели не спеша направился в одну из сторон по коридору.