Сигма

      Весь день и вечер Эрих просидел в своей комнате. Он не мог оставить спящего сигму одного, следил за его сном, изредка перебирал пальцами мягкие пряди. Во сне Хельгульв был похож на ангела: длинные белые дрожащие ресницы, аккуратное, словно выточенное из мрамора лицо, светлая кожа. Эриху иногда казалось, что от нее исходит едва заметное мерцание. Вот таким, умиротворенным и прекрасным, Хель был похож на человека-альбиноса. На призрака, холодного и неприступного. Казалось, дотронешься до нежной кожи хоть кончиком пальца – и он исчезнет. Эрих часто ловил себя на том, что любуется сигмой, тут же отрывая взгляд от него. Сердце до сих пор было плотно закрыто коконом из собственных принципов, и Эрих не собирался раскалывать его ни под каким предлогом. Но всё же в мозг вливалась как яд надежда, что он, наконец, освободится от давящего изнутри одиночества.       Утром Эрих проснулся от какой-то тяжести, давящей на грудь. Сначала он немного испугался, но затем вспомнил, что в комнате не один. На душе стало непривычно тепло. Оказывается, тяжестью была ладошка Хеля, который смотрел прямо в глаза хозяину. Кажется, подобными надавливаниями он пытался разбудить. Эрих в который раз усмехнулся. Приподнялся на локтях, чуть не встречаясь носами с сигмой. Хельгульв смотрел в глаза напротив с какой-то просьбой, грустью. - Чего? – не понял Эрих. Сигма заморгал часто-часто, не выдерживая нахлынувшие эмоции. – Ну, ну, чего ты? Хочешь есть? В туалет? - Умм, - только и мог ответить Хель. Эриху даже стало жаль глупое создание. Он встал, потягиваясь, и вышел в коридор, проверяя его на наличие жизни. По-моему, никого. Парень провел подопечного в туалет, всё подробно рассказал и показал. Даже на собственном примере. А сигма повторил. «Всё-таки умнее животного». - Пойдем, - снова позвал Эрих, тяня на себя холодную кисть. Хель не хотел уходить из коридора, встал лицом к стене и начал изучать обои. Сначала скользил взглядом по каждому узору, будто все они были разные, затем ощупывал кончиками чувствительных пальцев выпуклости винила, проводил по обрывкам. Затем резко оборвал торчащий клочок и, не задумываясь, сунул в рот. - Эй! – Эрих быстро подскочил к недотепе, раскрывая тому рот и вытаскивая мокрые комки бумаги, - она же грязная! Хельгульв на такое заявление ответил мордашкой с выражением вселенской печали и унесся в комнату, спрятавшись в угол за креслом. Там он опустил свою голову вниз, думая, что таким образом спрячется. Вингальт лишь вздохнул. Ладить с детьми и животными он никогда не умел. Чего же ожидать от беты! Парень прошел в комнату, громко шурша, чтобы «предупредить» сигму. Затем заглянул за кресло, ожидая увидеть обиженный взгляд, но… Тот уже весело давил длинными пальцами таракашек на полу, явно позабыв о грубости Эриха. Как потом оказалось, таракашек он тоже пытался засунуть в рот. Но на сей раз Эрих перехватил тонкие запястья, вытащил Хеля из-за угла и потащил на кухню, не смотря на упорство того вернуться к веселым насекомым.       На кухне Хель угомонился, тихо устроившись на диване. Эрих уже подметил странную позу. Колени согнуты и разведены в стороны, а ладони обхватывают ступни. Выглядит весьма забавно. Никогда еще Эрих не готовил для кого-то, кроме себя. Не было никогда этих «кого-то», да и готовить парень умел только яичницу и рисовую кашу. Для Хельгульва он приготовил второе, насыпал рис в глубокую посуду и положил на низкий столик возле дивана. - Ешь, - посоветовал Эрих, садясь напротив на стул. Кажется, угощение Хель не оценил, поскольку даже не обратил на миску внимания. Хотя у самого Эриха аж слюнки потекли.       «Что ж, если сам не хочет…» Эрих взял палочками комок риса и подставил к аккуратным бледным губам. Хель понюхал еду и все-таки открыл рот. Так и пришлось кормить. А ложку и тем более палочки Хель держать отказывался. Они просто вылетали у него из рук.       Эрих разрешил сигме посидеть на подоконнике, подставляя лицо ветерку из открытого окна и разглядывая людей внизу. У него в комнате можно было полюбоваться лишь стеной высотки, поэтому он немного понимал мальчишку. И пока последний тешился, что-то невнятно мыча, Эрих опять задумался об их дальнейшем совместном проживании.       «Сегодня на работе я не появился, чем вызвал подозрение. Наверняка, они уже знают, что подопытного украл я. Но они не знают, где я живу. Как хорошо, что я указал неверный адрес. Иначе мой труп уже валялся бы где-то на окраинах…» Про записку как-то забылось, да и вестей от «всезнающего» не было.       Услышав, как к входной двери кто-то подходит, Хель сорвался с дивана и побежал в комнату. Эрих пошел за ним, но не успел. - Привет, дружище, - начал с порога Фрэнк. Сзади топтался Альфред. - Привет, - натянул улыбку Вингальт, хотя хотелось смыться в свою комнату как можно скорей. Не дай бог, Хельгульв там что-то еще сожрет. - Всё хорошо? – спокойно поинтересовался Ал, проходя по коридору. Его немного смутила искусственная улыбка, так редко уродовавшая лицо соседа. - Ты с работы уволился, что ли? – наперебой спросил Фрэнк. - Да-а, надоело, - промямлил Эрих, заводя руку за голову. Затем поспешно развернулся и зашел в комнату, заперев ее. Братья переглянулись.       Хель, к счастью, ничего не ел и не играл с тараканами. Он зарылся с головой в одеяло и простынь. Эрих и сам почувствовал, как в комнате холодно. Отопление опять отключили. - Хель, - позвал он, подходя к кровати. «Надо приучать его к собственному имени», - подумал парень, садясь рядом. Из одеяла торчала голая ступня сигмы, и Эрих обхватил ее теплой ладонью. Тот дернулся, но затем высунул ногу до колена. Вингальт снова едва заметно улыбнулся, положил вторую ладонь на ногу, пытаясь согреть, а затем плюнул и лег рядом, обнимая затерявшегося в тонкой белой ткани Хеля. Почувствовав тепло, сигма высунулся из-под одеяла и прижался теснее к груди Эриха. Было слегка странно и нелепо, но определенно приятно. Где-то в глубине сознания даже проскользнула мысль о том, как не хватало чужого тепла.       «Определенно, надо пойти на работу», - думал Эрих утром, одеваясь. Сигма еще спал, запутавшись в простынях и одеяле. Немного потеплело, поскольку отопление всё-таки удосужились включить, и он не заметил пропажи тепла. «Может вызвать подозрения то, что я вдруг исчез». Эрих быстро натягивал футболку. На столе он оставил уже приготовленный рис, на полу тазик для естественных потребностей. Об остальном он попросил позаботиться Луиса. Ну как, попросил… - Доброе утро, - протараторил Эрих вошедшему соседу, варя рис. - Угу, - Луис сел за стол, наливая из чайника воды. - Слушай, у меня к тебе просьба, - Эрих дождался кивка, прежде чем высказаться. А высказываться ему было очень неудобно. – Если из моей комнаты будут доноситься странные звуки, причем не единожды, ты… Просто посмотри всё ли там в порядке. - Ладно, - снова кивнул Луис. Правда, он немного задумался, бросив косой взгляд. Ей богу, день ото дня он всё больше становился похожим на ходячий труп. - Я, если что, заплачу, - уже уходя, кинул Эрих.       С тревогой и волнением парень отправился на работу. Он был уверен, что Луис будет молчать, но не уверен будет ли послушным Хель, когда снова останется один. Все же пугать и так измученное страхом душу не хотелось. Но и давать начальству повод для подозрений тоже.       Когда Эрих вошел в привычное здание, сердце ушло в прятки. Казалось, все знают о том, что он похитил сигму. Парень старался сдерживать тревогу и желание убежать отсюда на всех ногах. Он как обычно прошел в подсобку, переоделся, взял приборы и… - Вингальт, - обратился к нему начальник, сложив руки на груди. От этого холодного тона Эрих чуть не подпрыгнул, хотя отличался хорошими, стальными нервами. - Да? – Парень вышел из подсобки и закрыл ее на ключ.       Его начальник, мужчина старше на десяток лет солидной внешности, сверлил его недобрым взглядом гагатовых глаз. Очень редко Эрих видел такой строгий взгляд, чаще мужчина был добродушен к подчиненному. - Ты позавчера ушел без причины и еще и прогулял вчерашнюю смену, - констатировал он факт. Эрих вздохнул. - Я почувствовал себя очень плохо. Знаете, питаюсь ужасно, вот и… - Предупреждай, - тон стал мягче, а в глазах исчезла серьезность, - а то произошел тут один неприятный инцидент. Не хотел бы я, чтобы нам из-за твоего питания влетело. - Понимаю, - кивнул Эрих. Теперь не отвертеться. Придется ходить каждый день. - Давай, не болей, - хлопнул его по плечу начальник и удалился, а Эрих облегченно вздохнул. Никаких подозрений. Очень хорошо.       Эрих поднялся на четвертый и принялся за работу, чуть пританцовывая в такт музыке. Он подметил, что разум не терзают тяжелые мысли, лишь небольшая тревога. Похоже, чувство заботы оттеснило привычную пессимистичность. А вот, хорошо это или плохо, Эрих не знал.       Рабочий день тянулся медленно, но в четыре часа все же закончился. Эрих быстро переоделся и вылетел на улицу. Добирался до дома он еще час. Чем ближе он подъезжал к дому, тем сильнее он волновался. Мало ли что мог натворить сигма. Наверняка, он испугался того, что остался один. «Надеюсь, никого не покалечил и ничего не сломал». - Ну что? – запыхаясь, спросил Эрих Луиса, как раз шедшего на кухню. Он снял куртку и повесил на старый деревянный крючок. - Ничего. Никакого шума, - отчитался парень и ушел.       Значит, Хель не дебоширил. Уже хорошо. - Хель, - прошептал Эрих, заходя к себе. Комната была окутана мраком, но светлую макушку он заметил бы везде. Наверное, Хель куда-то спрятался. – Хельгульв, - позвал еще раз Эрих, но уже чуть громче. Внезапно из-за кресла выскочило нечто и снесло Эриха на жесткий пол. Сигма судорожно обнимал блудного опекуна, больно сжимая кожу пальцами. Эрих скривился от боли в спине и попытался оттолкнуть Хеля, но тот не отпускал, утыкаясь носом в шею, мыча что-то, понятное только ему. -Ну же, Хель! – Эрих все-таки отцепил мальчишку. Тот недоуменно смотрел в карие глаза, будто такие объятия были самым обычным делом. Похоже, он снова обиделся, поскольку быстро запрыгнул на кровать, с головой укутываясь в простыню. Где находилось одеяло, можно было только догадываться.       «Что ж, так даже лучше. Пусть сидит», - подумал Эрих и начал переодеваться. Он подметил, что миска была пуста, а руки сигмы оставили на рубашке жирные пятна и рис.       «Его необходимо вымыть. Но это уже ночью, дабы никто не заметил».       Но ночью это сделать оказалось не так-то просто…