Сигма

- Хель, - оторвался от планшета Эрих. Он посмотрел на сигму, который всё так же сидел на кровати. Кажется, скучал. Однако услышав, что его окликнули (привык-таки) поднял голову. – Хель, пойдем, - Эрих встал, взял Хельгульва за руку и поднял, повел в коридор.       Было тихо. Все соседи спали. Парочка тихо прошла к ванне и заперлась. - Будем тебя мыть, - невесело объяснил Эрих недогадливым глазкам и начал стягивать с него одежду. Кожа сигмы покрывалась мурашками, он наблюдал за аккуратными руками с небольшим любопытством.       Когда с одеждой было покончено, Эрих включил воду, наполняя маленькую ванну. Затем разделся по пояс сам, понимая, что иначе обмочит всю одежду. - Полезай, - кивнул на ванну Эрих, но подопечный не спешил. Он рассматривал водную гладь, иногда касался теплоты пальцами, но тут же отдергивал руку. Вингальту показалось это милым, но он одернул себя и затащил сигму в ванну. Слава богам, тот не сопротивлялся. Просто молча рассматривал воду со всех сторон, водил руками, создавая волны. - Глупыш, - усмехнулся Эрих, доставая шампунь. Сначала он успешно помыл светлые волосы, не обращая внимания на то, что сигма постоянно пытался попробовать пену на вкус. Затем начал мыть тело, тут-то и… начались проблемы.       Когда Хель встал, взору Эриха предстали все его красоты. Тело было идеальным, словно это вовсе не человек! Модель человека! Светлая нежная кожа, ровные изгибы, аккуратные ягодицы, заостренные плечи. Вингальт замер в восхищении, скользя взглядом за пеной, путешествовавшей вниз до плоскому животу, к… Так! Эрих вздохнул, отворачиваясь. Невинность, бездействие, такая наивная безропотность сигмы возбуждала. Подумать только, сколько вещей можно сделать с ним, а он даже не пикнет. В голове сразу всплыли образы, да такие, что Эрих покраснел до ушей. - Хель, - Эрих встал рядом, взяв мочалку. Сигма только стоял, следя за движениями слегка дрожащих рук. Рука с мочалкой провела по животу, другая чуть придержала за талию. С каждым новым сантиметром кожи Хеля, Эрих все больше возбуждался, как бы ни пытался это скрыть. В конце концов, он бросил мочалку в воду, прижал мальчишку к себе, мокрого и прохладного к своей сухой голой груди и впился ему в губы поцелуем. Поцелуй походил на коктейль разных чувств: волнения, возбуждения, нежности… Но только со стороны Эриха. Хель никак не отвечал ласковым губам. Тем временем руки беты легли на скользкую кожу бедер, огладили ягодицы. Хельгульв на это тихо простонал в губы. И этот стон, преисполненный мольбы, вызывающий жалость, наконец, вырвал Эриха в реальность. - Черт, - он отшатнулся от ванны, чуть не упав. Его трясло, живот свело знакомой судорогой, а сердце билось, словно в агонии. – Прости меня, прости.       После пяти минут успокоения, Эрих вытащил подопечного из ванны, завернул во все имеющиеся полотенца, чтобы тот не заболел при таком слабом иммунитете, и понес в свою комнату. При этом он злился на себя. Как можно было поддаться соблазну? Как он позволил себе подумать о том, чтобы воспользоваться его невинностью! Он, сдержанный и воспитанный человек! Ну ладно, может, не такой уж и сдержанный и не такой воспитанный. Но пристрастия к животным потребностям он не имел.       Хель явно не понимал злости и нервности хозяина. Тот ходил по комнате, чуть ли не снося всякий хлам под ногами, а сигма провожал его взглядом светло-серебристых сияющих глаз. Скоро они выглядели слегка осоловевшими, и Хель уснул, все также укутанный в кучу полотенец.       А вот Эрих не смог уснуть почти до утра…       К утру злость утихла, Вингальт пошел на компромисс с самим собой, принуждая себя «не приближаться к сигме на близкое расстояние» и, вообще, не проявлять ярких знаков внимания. Это милое чудо легко заставляет себя полюбить, а дело Эриха – сопротивляться. Всё-таки, любовь мутит рассудок, который он ставил выше всего, не дает трезво оценить ситуацию. И в нужный момент свалить.       Утром Эрих пришел на работу как обычно, отработал свою смену и ушел, уставший и вялый. С поселения сигмы у него в мыслях был только он. Беспокойство за него.       Когда Вингальт подошел к входной двери, он увидел маленький розовый стикер, подложенный под коврик. Эрих взял его и, прочитав, заволновался еще больше. Опять! «Ну, как у вас? Подружились? Если честно, я уже порядком соскучился по своему малышу».       Сглотнув, Эрих спрятал записку в карман и открыл дверь. Слава богу, ничего кроме записок «поклонник» сигмы не отправлял, а сами записки не содержали угроз. Значит, он настроен дружелюбно. - Привет, - отозвались хором Ал и Фрэнк. Они сидели на кухне и, по-видимому, скучали. - Привет, - устало повторил Эрих. Мигрень начала подступать к сознанию, и Эрих заранее принял две таблетки дешевого обезболивающее, которое давало разве что эффект плацебо. - Ничего не хочешь рассказать? – спокойно спросил Альфред, пустив косой взгляд. Эрих почувствовал себя школьником перед матерью. Однако просто пожал плечами, будто ни о чем не подозревает. - Кто у тебя там? – задорно поинтересовался Фрэнк, кивая в сторону комнаты. – Кого-то завел? - Ты в курсе, что животных приводить нельзя? – Ал взглянул коротко и осуждающе, отчего чувство только усилилось. - Угу, - безразлично отмахнулся он. – Это ненадолго. - Да-да, - кинул вслед уходящему Фрэнк.       Честно сказать, Эрих слегка замешкался, стоя перед дверью в свою комнату. Он даже допустил мысль, что сожалеет о том, что взял Хеля к себе. Как бы он не жаловался на скуку и однообразие жизни, он к такому привык. - Умм, - обиженно и забавно промычал Хельгульв, увидев вошедшего. Он сидел на самом краю кресла в своей любимой позе. - Привет, - устало.       Хотелось просто лечь и заснуть, избавиться от мыслей и боли, проблем и беспокойств. Но приходилось снова кормить, ухаживать за нелепым существом. А оно словно чувствовало настроение Эриха: Хель молчал, не лип и ничего не просил. После трапезы он забился в угол за креслом и совсем затих. Эрих только удовлетворенно вздохнул, лег на разложенное кресло и взял планшет.       Интернет был отличным способов отвлечься, и Эрих им воспользовался, причем ушел из реальности примерно на полтора часа.       Отвлек его знакомый звук. Такой он впервые услышал на работе, когда нашел сигму. Возможно, это был своеобразный плач, крик о помощи. Вингальт отложил планшет и заглянул за кресло. Хель сидел лицом к стене, обняв колени, и всхлипывал, подвывая. Кажется, плакал. «Какая же я сволочь», - понял Эрих. «Он совсем один, выкинутый и никому не нужный. Наверное, безразличия к своей персоне он натерпелся. А я не хочу привязывать его к своему теплу только потому, что боюсь. Жалкий трус». - Хель, - одного произношения имени хватило, чтобы заплаканная красная мордашка высунулась из-за кресла. Их носы встретились, и Хель чихнул, забавно сморщившись. Эрих не смог сдержать улыбки. – Иди сюда.       Они лежали вместе. Хельгульв согревался, теснее прижимаясь к опекуну, а Эрих обнимал его, снова испытывая противоречивые чувства. Мигрень затухла, не успев толком зародиться. Сейчас он чувствовал спокойствие, не смотря на прошлые беспокойства. Будто сигма обладал каким-то седативным средством, отгонял все волнения и страхи. И крепко привязывал к себе.

***

- Хорошо, - ответил Луис. Он стоял спиной к Эриху, помешивая что-то в тарелке и, возможно, даже не слушал его, так что Эрих еще раз повторил: - Точно присмотришь? - Да-да, присмотрю я за ним. - Спасибо. - С тебя причитается, - Луис повернулся, и в Вингальта указала лопатка с рисом. - Он любит, когда его гладят за ушком. Поверь, тебе это пригодится, - немного насмешливо проинструктировал Эрих «няньку» и ушел на работу.       Завтра будет выходной. Можно его куда-нибудь сводить. Рабочий день проходил медленно и спокойно. Не было былой загруженности мыслями, Эрих полностью доверил сигму Луису. Омега должен ладить с детьми.       Однако в конце дня, когда Эрих уже складывал принадлежности в подсобку, к нему подошел странного вида мужчина. Высокий, сухопарый, но весьма обаятельный, с неким кошачьим прищуром и аристократическими повадками. - Здравствуйте, - слегка кивнул он, - вы – Эрих Вингальт? Почему-то Эриху казалось, что мужчина уже знает ответ, и он только неуверенно кивнул. - Не выделите ли мне немного времени за чашечкой кофе? – улыбнулся он и поправил светлые волосы. Они были ярче, чем у Эриха с его мышиным цветом, так что, наверное, мужчина тщательно следил за собой. Судя по перстням и часам, он занимал в «Бионике» неплохую должность.       Кофе – звучало довольно заманчиво, но беседовать с незнакомцем, когда дома ждет это «чудо»… - Это по поводу «малыша», - подчеркнул он и с довольным видом посмотрел, как меняется выражение лица Эриха на обескураженное и удивленное. - Не откажусь. - Вот и славно, - улыбнулся он, - Мое имя Михаэль Розетт, очень приятно познакомиться. - И мне, - прошептал Эрих. Он был шокирован, ведь совсем недавно был уверен, что дело ограничится перепиской. Значит, случилось что-то, заставившее этого человека показаться на свет.       Они прошли по фойе, уставленному креслами, к небольшому, но комфортному кафе. Обычно здесь сидели «шишки» компании, попросту потому, что никому из «простых смертных» блюда и напитки кафе были не по карману. Эрих выпивал здесь эспрессо и то очень редко.       Михаэль пригласил Эриха за дальний столик, другие были свободны. Сидеть в таком пестрящем роскошью месте, да еще и с таким же человеком, Эриху было некомфортно, и это не ускользнуло от изучающего взгляда Михаэля. Он быстро набрал на меню номер заказа и отложил его в сторону. - Откуда… - начал Эрих, но не успел закончить. - Я видел, - усмехнулся Розетт, - поверь, если бы я не приложил толику усилий, вас бы арестовали в этот же день. Но я благополучно стер некоторые данные с видеокамер. Эрих чуть было не открыл рот в изумлении. Кто-то помог ему выкрасть сигму! Михаэль, словно в подтверждение его мыслям, кивнул. Молодая официантка поставила на стол две чашки с хорошим американо. - Но почему? – Вингальт посмотрел на чашку, скрывая взгляд. Если честно, он был смущен. Михаэль смотрел на него, как на нашкодившего котенка, в то время как сам являлся гордым породистым котом. - Ты не единственный, кому номер 243 пришелся по вкусу, - тут он утратил черты гордости и немного задумался. – Я увидел его случайно. Как ты, наверное, подозреваешь, на высших этажах проводятся эксперименты под строжайшим запретом. Эрих кивнул. - Мне удалось заполучить карту доступа, и я иногда навещал его. Когда узнали, что он не вполне «удался», над ним стали проводить различные эксперименты. Это было очень удобно для ученых. Человек без прав, о котором никто не знает. А значит, любые негуманные эксперименты разрешены. На нем пробовали лекарства, ставили опыты.… Относились как к крысе. Но я увидел в нем личность. Он не настолько глуп, как они думают, - Михаэль вздохнул, потерев висок, а затем продолжил. – Скоро врачи решили, что его тело не выдержит других испытаний, ведь его чем только не заражали. И… Решили утилизировать, как «лабораторный мусор». Тогда я и помог ему сбежать. По сути, всего лишь открыл клетку. Умный 243 додумался, как добраться до лестницы. Я не смог помочь ему дальше, и помог ты. - Э, - Вингальт потерял дар речи. Вот оно как! - Понимаю, сложно… - То есть, вы хотите его обратно забрать? – осторожно спросил Эрих. -Что ты! – Михаэль рассмеялся, громко и звонко. – Нет, конечно. Мне, действительно, проблематично оставлять его у себя. К тому же, он оказывает на меня дурное влияние. Под «дурным влиянием» Михаэль имел в виду привязанность. Что ж, возможно, для кого-то это большой минус. Сигма, правда, сильно располагает к себе. - Но какая вам от этого выгода? – непонимающе спросил Эрих. Ему не верилось, но он интуитивно знал, что это правда. Глаза Михаэля не врали. В чистой глубине синевы не было лжи или корысти. И даже ревности. - Я непозволительно мягок, - выражение лица Михаэля смягчилось, он даже показался Эриху весьма красивым. – Мне стало жаль мальчишку. Я хотел бы, чтобы он с кем-то жил. Все равно, жить ему осталось не так долго… - Из-за нарушений и экспериментов? – Михаэль кивнул и отпил кофе. Эрих тоже пригубил немного терпкого напитка. - Я полагаю, это не последняя наша встреча. Дело о пропавшем подопытном замяли, но все же, вы не распространяйтесь. Я мог бы предъявить его властям, и «Бионик» враз бы закрыли, но мне это не выгодно, как понимаете. Могу предложить материальную поддержку, - улыбнулся Розетт. – Даже не могу, а предлагаю.       Натура нищего в десятом поколении не смогла не принять «материальную помощь» от Михаэля. Эрих ушел немного обескураженный, но довольный. Теперь у него были деньги не только на сигму, но и на себя.