Сплошная Подстава.

Мир полон насилия и мы, люди, являемся его главным истоком. Оно намертво пустило свои корни в наших сердцах, душах, крови и плоти. Мы пропитаны им. Мы заражаем насилием буквально все вокруг нас, молниеносно разносим заразу и сами поглощаем ее плоды, ибо насилие порождает насилие. Стоит лишь раз использовать его против кого-то и оно навсегда засядет в человеческом естестве. Его уже никогда не искоренить. Так насилие дало толчок и Его рождению. Помню то дело, будто это было вчера, помню заказчика, земля ему прахом, помню цель ­­- молодая семейная пара. Быстро поднявшийся бизнесмен и его милая женушка, чьи мозги так красиво расписали стены в их навороченной гостиной. Я тогда еще был молод и отчаян, горяч, почему и пользовался такой бешеной популярностью в тесном криминальном мире, несмотря на то, что тогда работа "по-тихому" была не шибко моим профилем. Оставалась пара дней до Рождества, погода в прямом смысле сказочная - мягкий снег окутывал город своими объятиями. Богатый район с огромными особняками, которые еще раз доказывали, что люди ненасытны во всех смыслах, высокие заборы, создающие иллюзию защищенности, злобные псы, исполняющие ту же функцию. Но, как ни крути, все козыри в моей колоде, так как большинство богачей разъехались на праздники, да и на таких территориях даже не будет слышно выстрелов без глушителя. Максимум - кто-то примет это за взрыв хлопушки. Этим людям никогда не понять, что их защищенность эфемерна, если на них правда надвинется угроза. Тем более угроза в виде таких, как я. Беда всегда далека, пока не задышит вам в затылок. За неделю до этого у этих беспечных людей "неожиданно" сгорела проводка в новеньком доме и мне пришлось изощриться, но ключ от запасного выхода я смог незаметно дублировать, что, несомненно, упростило мне работу. А забрать под контроль камеры слежения и того проще. Если кто-то думал, что быть киллером равносильно просто быть убийцей, знайте, вы - легкая добыча. А хорошим киллером быть еще сложнее. Далее все стандартно: перебраться через забор, безошибочно выстрелить в залаявших псов дротиками с транквилизаторами, подождать, замерев в глухой и ледяной тьме за домом. Как я и предполагал, добрые хозяева отпустили охранника домой на праздники. Убивать посторонних не входит в мое кредо, но без лишних тел все равно проще. Бесшумно открыть черный вход ключом и, мягко ступая по багряным коврам, пройти в направлении гостиной, из которой доносился смех и тихая мелодичная музыка, накрутить глушитель на дуло пистолета. Я понимал, что никогда у меня не будет ТАК. Я никогда не буду танцевать с любимой женой в предпраздничные дни, кружась в танце по уютной гостиной под музыку Шопена. Но меня это не огорчает, что вы. Ведь с другой стороны, я далее не увижу ошметки мозгов моей любимой женушки на персиковых обоях и ее бездыханное тело с уродливой дырой в голове. Не буду так испуганно смотреть всего лишь миг, но с немой мольбой о пощаде, до того, как вторая пуля настигнет меня, как настигла сейчас этого удачливого, а теперь же, мертвого бизнесмена. Занавес бесшумно опустился. Работа выполнена, все чисто. В фигуральном смысле, само собой. Теперь этот дом обречен на пустоту, его точно больше никто не купит, так не легче ли просто сжечь его, стерев тем самым все следы? Взгляд так и остановился на богатом выборе спиртного в баре, осталось лишь разбить бутылки и разворошить огонь в камине, эффектно скинув палящие угольки в жидкость. Моей слишком самоуверенной ошибкой ли, судьбой ли, было оставить пистолет на время процесса на стеклянном журнальном столике. Я иногда задумывался, что было бы, оставь я пистолет при себе? И почему я вообще выпустил из рук оружие, без которого всегда ощущалась невыносимая, ноющая пустота? Я прокручивал этот момент снова и снова, но итог всегда был один. Происходило то, что произошло. Когда я услышал шум за спиной, среагировал моментально, обернувшись. У лестницы на второй этаж стоял человек. Мальчик, если быть точнее. Которому здесь было не место. Пальцы его, искривляясь, судорожно сжимали перила лестницы, а сам он безмолвно осмотрел сначала труп женщины, потом - мужчины. Его взгляд, наполненный тоской и зарождающейся болью, пал на битое стекло и лужи янтарной выпивки под моими ногами. В этот короткий временной отрезок, длящийся бесконечно долго, я лихорадочно соображал, где я мог так сильно ошибиться. Сама мысль об провале была дикой и чужой. Я рванулся к пистолету, помещая его в ладони, как влитой, и направил дуло на пацана, громко щелкнул предохранителем. Мальчик по-прежнему стоял неподвижно, лишь слегка вздрагивая, и смотрел уже открыто на меня, а я по-прежнему не знал, что делать. В чертовом заказе не было речи ни о каком ребенке, и уж тем более не было информации, что у этих богачей вообще был ребенок, точнее, информация была, что детей точно нет. Тогда откуда он? И что делать? С одной стороны, он прямой свидетель, значит, его надо убрать, но, с другой стороны, заказа не было, значит, денег за него тоже не будет, а посторонних вежливый убийца не трогает. — Ты убил мамочку и папу? — тихо спросил срывающимся голосом ребенок. Все же он их сын. Я мысленно скривился и взмолился. Я же не полное ничтожество, чтоб убивать детей. Это претит моему кредо. Я даже не получу за это надбавку к сумме. Рука с пистолетом нерешительно дрогнула, и я опустил ее, глядя на кривившего в подкатывающей истерике губы, но не отрывающего от меня взгляда ребенка. — Да, малыш, я убил их. Так бывает. — В подтверждение своих слов, равнодушно кивнув в сторону тел. В голове быстро заискрила шальная мысль и я вдруг понял, что окончательно рехнулся. Однако стоило попробовать этот, на данный момент, единственный приемлемый вариант, а потом уже решать, что делать дальше. — Ты злишься? Тебе больно и грустно, малыш? Что ты можешь сделать мне сейчас, маленький, слабый, хнычущий ребенок? Ты уже не спасешь родителей, но когда-нибудь ты обязательно станешь одержим местью. Я вижу это в твоих глазах. — С каждой небрежно брошенной фразой, ни одна из которых будто и не принадлежала мне, идея казалась уже не такой сумасшедшей. Она стала вызывать интерес. — Но я предлагаю тебе сделку. Я обучу тебя, сделаю из тебя такого киллера, который смог бы убить меня, а не гоняться всю жизнь за призраком. Ты сэкономишь уйму времени! У тебя на размышление минута. — С этими словами я взял с сервитера кочергу и раскинул угольки по полу, выстрелил из пистолета в дымовые датчики под потолком. Алкогольная жидкость быстро вспыхнула, взвилась языками пламени, а я прошел мимо ребенка все по тому же коридору к выходу, в ночную прохладу. В доме скоро станет в буквальном смысле смертельно жарко. Я ни разу не обернулся. Все равно пожар не затушить, датчики не исправны, показания мальчонки ничего не дадут. При условии, что он выживет, если пробудет в доме еще немного. Но все же я услышал нарастающий шорох за спиной, почувствовал цепкий хват маленьких ручек на полах пальто, не удивился надрывным всхлипам и асимметрично оскалился. Подобная авантюра обещала добавить краски в мою жизнь. Камеры с соседнего дома зафиксировали идущих от пылающего особняка мужчину и мальчика, которые сели в черную машину без номеров. Яркий блик скользнул по черной глади, когда та тронулась в сторону дальнего пригорода. Вот только этого никто не узнал, ведь на утро карты памяти камер оказались отформатированными, а следы шин припорошенными почти нереальным, сказочным снегом.