Сплошная Подстава.

Потом долгое время был завал – куча заказов из-за накалившихся политических отношений и экономического кризиса, и я не заметил, как быстро он повзрослел. Вроде бы, вот только он был мелким незрелым пацаном, и тут... Кто говорил, что "расцветать" могут только девушки? Но, правда, похорошел он своеобразно. Гладкая кожа, притягательная мордашка, все тот же шухер стальной расцветки на голове – как один раз покрасился, и более не изменял своему стилю. Все же, по нему и раньше было видно, что сильно накаченным или мужественным он уж точно не будет. Он скорее – гибкий, пластичный, грациозный, и выигрывает не в силе, а в ловкости. Так что, можно сказать, мы дополняли друг друга. Но все же со временем появилась какая-то конкуренция, соперничество. Ему конечно еще далеко до моего уровня, но в кое-чем он выделяется, хотя, подозреваю, что знаю об этом только я, а сам он этого еще не осознает. Все же время не стоит на месте, сколько он уже со мной? Восемь лет? Это фактически половина прожитой им жизни. За это время технологии развивались в геометрической прогрессии, и в тех отраслях или программах, что появлялись сравнительно недавно, он разбирался лучше, чем я. Хоть у меня и намного богаче начальная база, думаю, наступает его эпоха. Все-таки, я с годами не молодею, уже за тридцатник перевалило. Когда-нибудь он превзойдет меня, как любой хороший ученик рано или поздно превосходит своего учителя. И тогда свершится возмездие. Позволить ему взять над собой верх равно подписанию пакта со смертью. Хотя почему-то, как и прежде, это лишь веселит меня. Но сейчас переломный момент, а следующая остановка – доблестный Лондон. Родной город мальчика девятилетнего возраста, похоронившего здесь свою прежнюю жизнь, и родной город, возможно, самого молодого в мире киллера. Кстати об этом: работать вдвоем очень удобно, особенно, когда все думают, что ты работаешь один. Никто не знает такого человека, как Доминик Шварц, даже Каин знает лишь мое имя. Зато "Безликий" довольно-таки известен в определенных кругах. Я считаю, что подобный псевдоним – дешевый фарс, но Ричард, мой посредник, "рекламировал" меня именно так. И на здоровье, мне без разницы. Но вот кто бы знал, что уже давненько "Безликий" это не один человек... Насколько мне известно, немногие киллеры работают в парах. Но я говорю именно о киллерах, а не о мелкой швали, именующей себя "охотниками за головами". Когда я сказал ему, куда далее лежит наш путь, внешне он остался непробиваемым, но я успел заметить, как сузились зрачки его глаз и чуть дернулись расслабленные пальцы рук. Великолепно! Немного раскрою карты – именно в Лондоне я собираюсь наконец-то дать ему "право первой крови". Пора бы ему уже использовать свои навыки по назначению. По приезду долгое время он ведет себя как-то странно, в смысле, он все так же немногословен, постоянно напряжен, задумчив, сосредоточен, так же беспрекословно и качественно выполняет мои поручения, но иногда я чувствую его взгляд. Сначала, в меру своей испорченности я думал, что все же не прошел бесследно для пацана тот случай в дУше. Просто он явно старался смотреть на меня именно тогда, когда я якобы должен был не замечать этого. Пока я не начал чувствовать еще и какую-то ноту недосказанности. Странное чувство рядом с человеком, голос которого слышишь, образно говоря, раз в полгода. И все же это ощущение было, но я не собирался ему помогать, захочет – сам скажет. И вот однажды он набрался наглости и сказал. Когда Каин услышал, что они направляются в Лондон, его будто прошило током. Все же находиться за пределами места его недействительной смерти и притворяться, ломать себя, заставлять жить с этим чудовищем, ежедневно холодея от ненависти и боли, от желания мести, но далеко от той жизни, что была когда-то – это одно, а пребывать там, где призраки прошлого настигают его ежеминутно – совсем другое. Именно так он думал, пока не ступил ногами на асфальт взлетных полос, непосредственно в самом аэропорту Лондона. Черт возьми, как будто и не было этих восьми лет, проведенных в вечных переездах, обучении того, чем он никогда бы не занялся в нормальной жизни, изучении всего того, что не нужно подростку и уж тем более ребенку. На задворках сознания Каина даже мелькнула беглая мысль, что сейчас его встретят мама и папа, такие же, какими он их запомнил, скажут, что все это было ошибкой, и что все будет хорошо, что они живы и... и... Так по-детски, да? И ужасно глупо. Наивно. Зато рука, придерживающая парня за плечо, и подталкивающая в направлении к паспортному контролю, вполне реальна. Доминик никогда особо не церемонился в плане нарушения его личного пространства, так что, хоть его прикосновения были омерзительны Каину, в то же время они были привычными. Родной город будто бы открыл ему глаза на одну маленькую деталь, о которой он почему-то раньше никогда не задумывался, будучи поглощенным ненавистью к одному лишь Доминику. А именно, Каин должен был ненавидеть не только одного киллера. И смерти заслуживал не только он. Каин упустил одну важную деталь. Ведь кто-то же заказал его родителей. И парень серьезно задумался над этим, на это было достаточно времени с момента приезда. «Я... Я не хочу марать руки. Не хочу убивать человека. Единственный, кого я убью лично, будет Доминик, просто потому, что это желание засело во мне очень давно и намертво пустило свои корни. К тому же, я не считал его человеком. Даже заказчик имел право на какую-то жалость, он заказал, но убил все равно не он. Я знаю, что немногие бы согласились со мной, но... Моя точка видения такова» — размышлял про себя Каин. — «Если я не смогу, значит, это кто-то должен сделать за меня. Доминик. Бесплатно он это не сделает, но у меня есть деньги – в подобных вопросах этот ублюдок педантичен, за любую выполненную мной работу он мне отваливал долю из суммы оплаты заказа, да еще и плюс полностью содержал меня». И вроде бы все просто... Каждый раз при виде Доминика парень долго настраивал себя на разговор. И каждый раз его останавливало одно и то же... Мысли. Мысли о том, что этот заказчик ведь, наверняка также чей-то отец. Каин, получается, станет таким же, как он? Хоть и не своими руками, но разрушит чьи-то судьбы, лишит жизни человека. В нем боролись ненависть и желание оставить хоть чуточку света в кромешной тьме, окутавшей его. Как ни печально, доминировала ненависть. И Каин заговорил с ним. —Доминик...— тихо, все еще неуверенно позвал он мужчину. Киллер что-то изучал на карте Лондона, но оторвал взгляд и обернулся в сторону парня, вопросительно приподнимая бровь. Каин пытался не смотреть на него, но когда начал говорить, твердо заглянул ему в глаза, и его голос как-то похолодел. Теперь он точно уверен, сомнения покинули его мысли. — Я хотел бы заказать услуги "Безликого".