Записки Сары Уилсон

9 декабря 2013 года. Берлин. Европа! Дин к Германии относится благосклонно, вчера вечером битый час рассказывал Эйдану, как его здесь на Хоббитконе какие-то фанатки чуть не насмерть закормили шоколадом. Шоколада, то есть, надарили столько, что один он его съесть был не в состоянии, и, если я правильно поняла рассказчика, пришлось делиться с Адамом. В Берлин мы прилетели вчера утром, довольно быстро добрались до отеля, получили ключи от номеров, и я, сразу вытряхнув из чемодана два парадных платья, принялась прикидывать, на каком из двух своих костюмов остановится Дин – на светло-сером или чёрном. Хорошо бы на чёрном, тогда и я своё любимое чёрное кружевное надену… В этот момент в дверь постучала Сара и, встревоженно глядя на меня большущими глазами, оповестила, что ни Эйдана, ни Дина в отеле нет, и куда они подевались, не успев приехать, - неизвестно. Ну, всё как обычно… Мы, обегав весь отель, спустились на ресепшн, где встретили Грэма, который немедленно нас успокоил, дав понять, что ситуация под контролем. Воистину этот человек ниспослан свыше специально, чтобы облегчить наш с Сарой земной путь. Фили-Кили, то есть Дин и Эйдан, доложил он, не далее как двадцать минут назад, зашвырнув вещи в свои номера, отправились… догадайтесь с трёх раз, куда? Логично, конечно, но нет, не в пивной бар. И не в стриптиз-клуб. И даже не в подпольное казино. Они отбыли в Берлинскую картинную галерею, причём, не просто так, а с конкретной целью, каковой является рассмотрение картины Брейгеля «Нидерландские пословицы» во всех подробностях. Зачем им понадобилась это в высшей степени достойное полотно? Он, Грэм, также задал им этот резонный вопрос, но парни не удостоили его ответом, грубо отмолчавшись. Поблагодарив мистера Двалина за ценную информацию, мы, не сговариваясь, синхронно и молча завернули в бар. Сказать, что мы были озадачены, было бы слишком слабым выражением нашего восприятия текущих событий. За первым бокалом Beerenauslese Сара высказала предположение, что кто-то из них собирается сыграть Брейгеля. Поскольку после «Романтиков» Эйдан здоровьем своего кота поклялся обходить живописцев стороной на своём творческом пути, единственным кандидатом на роль голландского живописца оставался Дин. Но ему тоже словно бы рановато… За третьим бокалом Beerenauslese мне в голову пришла мысль, не хотят ли они украсть бесценный раритет? Сара с сомнением покачала головой, но вынуждена была согласиться, что ничего невозможного в этом нет. А на четвёртом бокале уже Chateau D'Yquem в бар вплыли Дин и Эйдан, отправленные сюда, как впоследствии выяснилось, всё тем же Грэмом. Должна признаться, нам к этому времени было уже всё равно, зачем им понадобился Брейгель. Сара предложила им выпить, на что Эйдан, бросив на нас укоризненный взгляд, заказал бокал Evian для себя, и Perrier – для Дина, не переносящего минералку без газа. Дин, в свою очередь, холодно напомнил нам, что завтра – премьера, и, стало быть, нужно быть в форме. Они уселись рядом и выложили на стол мобильники, недовольно поглядывая на нас, тут-то Дина и пробило на историю про конвенцию и шоколад. В разгар повествования в бар ввалилась толпа народу, при ближайшем рассмотрении оказавшегося семейством Ричарда. Господа Армитаджи радостно поприветствовали Дина и Эйдана, с которыми, видимо, уже свели где-то знакомство, а затем их внимание переключилось на нас с Сарой. Какая-то приятная дама поинтересовалась у Эйдана, не мы ли их девушки, на что этот паршивец грустно покивал головой, а Дин добавил к этому печально разведённые руки. В этот момент заверещал мобильник Дина, отвечать которому и решать, должен ли снизойти до беседы его хозяин, – моя обязанность. Я взяла телефон и нажала на кнопку. Это был Тёрнер (который Джаред). Поскольку друзья у нас – это святое, протянула трубку Дину. Слов Джареда я не слышала – только интонации. - … - Привет, нормально всё. - … - Тебя с ребёнком оставили?! Они с ума сошли?! -… - Так, подожди, не психуй. Она точно сытая? - …!!! - А сухая? Проверял? - …!!! - И орёт? Джаред, успокойся. Переверни её на живот. - …?! - Затем! Ей в таком положении орать трудно будет. И гладь её по спинке. - …?!!! - Надо! Чтобы спинной мозг не усыхал! Судя по всему, после этой фразы o`Гормана потрясённый Джаред утратил дар речи, и беседа завершилась. Во время этого диалога Эйдан благоговейно смотрел на новоявленного «доктора Спока», а приятная дама из числа домочадцев главной звезды «Хоббита» умилённо внимала каждому его слову и в такт согласно кивала головой. В общем, взору публики были явлены два респектабельных семьянина-интеллектуала и две их не слишком трезвые подружки, сидящие за уставленным уже пустыми бутылками столом. Дожили… Наутро Сара затемпературила, и на премьеру я отправилась одна. В смысле, с Дином, но это всё равно, что в одиночестве. С ним же там даже словом не удаётся, как правило, перекинуться. В премьерный день, как всегда, были и радостные моменты, и грустные. Радостный, собственно, был один – Дин решил нарядиться в чёрный костюм, и я радостно побежала одеваться в любимое платье. Грустных было два – Дин забыл завязать галстук и подать мне руку, когда мы выходили из машины. Пока я, корячась, выбиралась с заднего сиденья, он стоял спиной ко мне, улыбался на вспышки фотокамер, весело разглядывал толпу фанатов «Хоббита», красную дорожку и голову дракона, торчащую из груды монет у входа в театр. Когда я, наконец, выползла из автомобиля, Дин, не оглядываясь, двинулся прямо к фанаткам раздавать автографы. Под восторженные визги девиц он зигзагами сновал от одной группы к другой, и в конце концов я вообще потеряла его из виду. Тем более, что Марта, одна из менеджеров промоушн-тура, быстро нашла для меня дело – раздавать проспекты, буклеты и прочую макулатуру прессе. Минут через десять, подняв голову, я увидела Дина и только что подъехавшего Эйдана, которые с серьёзными лицами давали интервью репортёрам. Тут же мимо меня, сочувственно улыбнувшись, прошествовал Ричард с семейством, причём, приятная дама приветливо помахала мне рукой. Подошёл Грэм, поинтересовался здоровьем Сары (уже про болезнь узнал!) и ещё спросил, выяснили ли мы, для какой надобности этим двум обормотам был нужен Брейгель. Я клятвенно пообещала допросить Дина сегодня же, как только вернёмся в отель. В общем, всё шло хорошо, актёров увели внутрь театра, после чего они показались на узком балкончике и стали махать руками фанатам, всячески выражая свою радость от встречи с ними. Дальше приглашённые вип-персоны и фанаты, получившие билеты, отправились смотреть фильм, кто-то из актёров тоже остался полюбоваться на зрелище, в которое вложил столько сил и нервов, а мы поехали в отель. Первым делом я забежала к Саре – сообщить, что всё прошло хорошо. Она грустно улыбнулась: - Похоже, в Берн тебе с ними придётся тоже одной завтра ехать… - Да съезжу, трудно что ли? Пожелав ей спокойной ночи, я проследовала в номер Дина. Он уже успел переодеться и, сидя в кресле, внимательно просматривал какие-то бумаги. Краем глаза увидела цифры, печати, подписи… Факс, похоже. Дин поймал мой взгляд. - Платёжные поручения, посмотреть хочу, прежде чем ход давать. Так, понятно. Документы прислал Тёрнер (который Генри). Ну ладно, это не моё дело. - Дин, а зачем вам Брейгель понадобился? - Не нам, а мне. Придётся для спектакля копию «Нидерландских пословиц» накидать, вот и хотел прикинуть на глаз размер, ну и вообще, как она выглядит. А Эйдан за компанию со мной отправился, он, оказывается, никогда в Берлинской галерее не был. У тебя всё? Спокойной ночи. Завтра рано в Берн выезжаем. Киваю, поворачиваюсь, ухожу. Так всё просто, оказывается. Только сейчас понимаю, как я устала…Спать, спать, спать…