Обещание

Я могла бы составить длинный список того, что я сделала, хотя не должна была бы. Длинный список, почти бесконечный. Его можно было бы свернуть в трубочку – как обычно свертывают длинные листы бумаги – и спрятать в шкаф. Скелет в шкафу. Мой собственный скелет в шкафу. Я привыкла жалеть. Привыкла делать, думать и ненавидеть себя за сделанное. Привыкла гадать – что было бы, если бы я сказала не то, а это. Если бы я сделала не то, а это. И, главное, я всегда получала от этого странное удовольствие. Но не сейчас. ... Ночь, темно и душно, и я лежу на кровати, накрывшись простыней. Широко раскрыв глаза, вглядываюсь в темноту. Прислушиваюсь к ровному, размеренному дыханию Дина, и знаю – просто знаю – что он не спит. И в этом и есть близость. Не в том, что было. Не тогда, когда я плакала, кричала, вырывалась и умоляла. Не тогда, когда я пыталась не вспоминать и не сравнивать, не думать – забыть – о Сэме-демоне. Не тогда, когда я вспоминала, и непонятное, противоестественное, призрачное чувство захватывало меня целиком. Не тогда. Сейчас. Я вглядываюсь в темноту – смазанные линии, стертые недостатки. Черно-серый мир, которого я никогда не понимала. Которого я никогда не пойму, наверное. Почему демоны выбирают тех, кого они выбирают? Почему преследуют их в беспокойных снах, мучают, обещают? Почему Сэм, почему я, почему не Дин? Я смотрю на него, украдкой. Он рядом, но в то же время и не рядом. Со мной и не со мной. И я смотрю на него и гадаю, была ли хоть одна женщина, с которой он действительно был. И надеюсь, что ее не было. Потому что тогда – и это глупая надежда – но тогда у меня есть шанс. Маленький, крошечный, почти незаметный шанс. Что когда-нибудь я смогу быть рядом с ним, снова. Смогу быть рядом для него, как он был сегодня для меня. – Ты знаешь, что я могу тебе дать, детка, - шептал мне демон. А сейчас, в это самое мгновение, короткое и мимолетное, я ничего не хочу для себя. И обещания ничего не значат. Что бы он ни обещал, сейчас мне ничего не нужно. И я улыбаюсь. Впервые за долгое время я улыбаюсь. ... Я просыпаюсь среди ночи, резко, внезапно. Как много раз просыпалась до этого. Одна. И решетка делит темное небо на аккуратные квадратики. Все по-прежнему. Подтягиваю колени к груди, сажусь. Гадаю – снилось ли мне все, или нет. Кусаю губы. Потом натягиваю футболку и босиком выбегаю во двор. Надо мной беззвездное небо, рваные клочья черных облаков, и я ежусь от пронизывающего, холодного ветра. Импала здесь. Черная, простая и элегантная в своей простоте. Я смотрю на нее, переминаясь с ноги на ногу, цепляюсь за этот кусочек ускользающего постоянства. Импала здесь, и значит пока все в порядке. – Только не говори, что ты хочешь угнать мою машину. Я улыбаюсь. Нет, я бы просто спряталась в багажник и ездила с ними по бесконечным дорогам Америки. Но этого не будет. И Дин опять подшучивает надо мной. А это, наверное, значит, что он простил мне все, что было. – Уезжаешь? – Первоначальный план мне все еще нравится, - отвечает он. Подходит ко мне, останавливается рядом, протягивает руку и чуть касается амулета на моей шее. – Остерегайся демонов, Джо. – Буду, - киваю я. Я и правда буду. Наверное. Он пожимает плечами и идет дальше. К Импале. Где есть место только для него и Сэма. А третий, как известно, лишний. Когда-то мне было больно. Сейчас – нет. Я смотрю ему вслед, как он идет через двор. Уверенно, решительно. Дин всегда такой. Всегда знает, что делает. Потому, наверное, я и восхищаюсь им. А, может, и не только потому. Если бы я знала, за что я люблю Дина, мне не было бы так трудно его разлюбить. – Я позвоню, - говорит он напоследок, и садится в машину. Это ритуал у него такой. Хотя мы оба знаем, что он не позвонит. Вернуться, может, и вернется, а позвонить – нет. И я стою на холодном бетоне, босиком и смотрю ему – им – вслед. Пока черная Импала не исчезает за поворотом.