Турпоход поневоле

- Бесполезный Тсуна. Как всегда ничего не может сделать нормально, - пнул нерадивого ученика Реборн и как ни в чем не бывало устроился на сидении микроавтобуса, который (по воле Девятого Вонголы) должен был отвезти собравшихся хранителей на какую-то базу отдыха для восстановления сил после боя с Мельфиорре.       Поездка была внезапностью для всех. Впрочем, говоря по правде, только две личности проявили явную незаинтересованность в такого рода «экскурсии». Как несложно было предугадать – этими двоими оказался вечно недовольный и пребывающий в раздраженном состоянии Хибари и все-таки освобожденный из тюрьмы Мукуро.       И все бы ничего, но в автобусе присутствовали только шесть парных мест на которые можно было «приземлиться». Задние сидения были сплошь завалены вещами, которые запасливые девочки зачем-то решили прихватить с собой, спальными мешками, взятыми (по словам Реборна) «просто так» и прочей туристической ерундой.       Хибари, угнездившийся на последней паре сидений, вытянул ноги в проход, гладя Хибёрда по мягким перышкам и стараясь не прислушиваться к окружающему гаму, который так сильно хотелось пресечь парой коротких ударов тонфа. Впрочем (если верить аркобалено Солнца), поездка была для чего-то очень важна – поэтому не подлежала игнорированию, что для хранителя Облака сторонящегося стадного времяпрепровождения было довольно сложным испытанием. Радость была одна: Каваллоне с ними не ехал.       Тсуна, получив еще один удар от обладателя желтой соски, заскулил, сжимаясь на переднем сидении рядом со своим безумным репетитором. Сразу за ними умостился Рёхей, оживленно обсуждающий какую-то «силовую» муть с Колонелло, от которого то и дело слышалось довольное «Эй!». На третьем сидении обосновались то и дело вопящий: «Держитесь, Джудайме!!!» Гокудера и как всегда довольный жизнью Ямамото. Четвертый «ряд» – заняло «ужасное трио» (как окрестил про себя седоков Хибари) в виде Ламбо, Ипин и Хару. Последняя примеряла на голову какой-то жуткого вида «космический корабль», который похоже являлся безумным головным убором для некоего конкурса людей со странностями; Ламбо орал что есть сил, давясь конфетами и периодически пытаясь предложить кому-то из старших «отшлепать его»; Ипин же пребывала в довольно унылом состоянии (после серии взрывов ее производства – глаза ребенка были завязаны шарфом). Отчего девочка то и дело взрывалась – глава Дисциплинарного комитета не знал, но в душе нарастало подозрение, что это как-то связано с ним самим… Позади них, не предпоследнем сидении – устроилась Кёко. Туманники, как всегда, опаздывали.       Впрочем, Кёя так и не успел придумать для них достойное ментальное покарание, будучи прерванным до дрожи знакомым куфуфукающим смешком. - Оя-оя, а я-то гляжу все уже тут!.. - Не гримасничай, - хмуро посмотрел на земляка Хаято, готовясь броситься на защиту своего босса, его тела, мозга, левого яичка или еще чего-нибудь, что (по мнению Кёи) совсем не требовало таких затрат энергии. - Осьминожья башка дело говорит!.. – энергично возопил Рёхей. – Сколько можно заставлять себя ждать?!! Это экстремальная наглость!.. - Тут дамы, эй! – ткнул ученика Колонелло, кивком указывая на притихшую Докуро, которая то и дело пищала себе под нос «Мукуро-сама», видимо причисляя сие словосочетание к разряду ценнейших мантр. Кстати, это нещадно раздражало хранителя Облака. Впрочем, как и слащавое «моя милая Хром», которое можно было услышать из этих ехидных, но злодейски-красивых уст. Брюнет потряс головой, отводя взгляд от бывшего заключенного и стараясь смотреть исключительно в другую сторону. - Хром-тян!!! – замахали девочке остальные представительницы прекрасного пола, бурно выражая радость по поводу прибытия «еще одной юбки».       Хибари устало прикрыл глаза, стараясь погасить внутренний таймер камикороса и старательно избегая того, чтобы слушать шум. - Милая Хром, - Рокудо, хмыкнув, решительно усадил девочку к Кёко. – Ты, наверное, соскучилась по подруге… Вот тут и сядешь.       Кёя невольно скривился, услышав одну из фраз-табу.       Докуро моргнула, обводя взглядом автобус и останавливая его на «почти пустующем» месте, расположенном возле хранителя Облака, сглатывая. - А тут сяду я, - еще слаще добавил иллюзионист, делая шаг в сторону облюбованного места и определенно неприемля возражений. – Кёя-кун, ты ноги уберешь или… хочешь, чтобы я на ручки по старой дружбе присел?..       Хибари, невольно открывший глаза от такого наглого заявления, с недовольством уставился на хранителя Тумана: - А больше тебе ничего не завернуть, травоядное?.. - Тепла и ласки, пожалуйста, - хмыкнул итальянец, хлопая ресницами с настолько невинным видом, что становилось жутковато, – и чего-нибудь пожевать. - Пожевать ли?.. – уточнил Хибари, сверля извечного противника взглядом и понимая, что боя не будет. Как минимум, потому что подлый и провидевший, судя по всему, эту ситуацию аркобалено Солнца – предупредил: «Еще одно побоище, и я с тобой драться не буду». Отпинать малыша все еще хотелось… Хотя и ненамного больше, чем этого… - Хибари-сан, Мукуро… - замахал руками Тсуна, понимающий, что вторая Хиросима не за горами. – Давайте не будем!.. - Тебя и не приглашали, травоядное, - огрызнулся глава Дисциплинарного комитета, сверкнув на того глазами так, что Савада надежно скрылся за спинкой сиденья, а Гокудера разошелся гневной бравадой.       Рокудо привычно куфуфукнул и, указав глазами на колени хранителя Облака, переспросил: - Так мне на ручки можно пристроиться, да?.. Мест-то все равно больше нет, как ты мог заметить.       Кёя, встретившись взглядом с высунувшимся из-за сиденья Реборном, скрипнул зубами и, нехотя отодвинувшись, убирал со второго сиденья ноги. - Черт с тобой.       Туманник довольно улыбнулся, присаживаясь и что-то тараторя про «заботу» и «подогрев сиденья для него любимого», впрочем, черноволосый его уже не слушал, отвернувшись к окну и глядя на начинающийся двигаться пейзаж – водитель наконец-то нажал на газ.

***

- Эй, торфяная башка!!! Хватит уже дергаться, ты Джудайме бьешь!.. - Осьминожья башка, это супер-экстремальный прием, я просто не могу оторваться от его оттачивания!.. - Ребята, успокойтесь!.. - Заткнись, бейсбольная башка!!!       Хибари устало вздохнул, скрещивая руки на груди и расставляя колени так, чтобы «невзначай» отпихнуть ногу Рокудо, играющего на телефоне в какую-то определенно тупую и извращенную (судя по звукам) игру. Тот, хмыкнув, даже не подумал о том, чтобы сдавать позиции, упершись похлеще осла, которого тянут на бойню. Кёя, найдя наконец чем заняться, подналег, постепенно притесняя чужую ногу уже в открытую, однако гибкое мышление иллюзиониста – быстро подсказало выход из сложившейся ситуации, в результате чего «нахальная конечность» была резко поднята и с удобством уложена поверх колена хранителя Облака. - Ямамото прав!.. – поддакнул Савада, стараясь как-то навести порядок, пока дело не обернулось камикоросом. - Заткнись, бесполезная башка!.. – хмыкнул Реборн. – А вообще – продолжай.       Брюнет недовольно фыркнул, стараясь незаметно для остальных скинуть с себя чужую ногу и одаривая соседа по поездке полным презрения взглядом.       Рокудо, видимо решивший что все это должно выражать абсолютное согласие с его беспрецедентными действиями, показал противнику язык и с довольным видом придавил его еще и второй своей ногой, уютно устраиваясь на сиденьях и продолжая играть в игру на телефоне. - Это экстремально важный момент!.. – снова возопил Сасагава. – У нас есть Брокколи-башка, Осьминожья башка, Торфяная башка, Бейсбольная башка, Бесполезная башка, Ананасовая башка… А Хибари как же?!! Он-то тоже хранитель!.. Или у него башки нет?..       Остальные обернулись к последним сиденьям, задумчиво пялясь на ошалевшего от такой наглости хранителя Облака. - Канареечная башка?.. – предложил Ямамото, наблюдая за угнездившимся на волосах Кёи Хибёрдом. - Колючая башка?.. – хмыкнул Рёхей. - Камикорос, - кисло заключил брюнет, чувствуя спиной близость спрятанных в сумке тонфа и все еще пытаясь стряхнуть с себя «нижние щупальца Тумана». - Камикоросная башка?.. – неуверенно предположил Тсуна, тут же прячась за сиденьем. – Ой.       Мукуро, хмыкнув, собрался было что-то сказать, но, почувствовав нарастающий гнев Облака, предпочел не озвучивать мысль – ехать остаток пути на полу автобуса с тонфа, запихнутой глубоко в задницу – как-то не хотелось. Впрочем, сам процесс отлова его персоны был бы почти забавным. - Не, что-то не клеится прозвище, - уныло заметил Хаято, отворачиваясь и определенно дуясь.       Хибари отвернулся, стараясь и дальше не обращать внимания на остальных и игнорируя наглость со стороны иллюзиониста.

***

- Скучно… - спустя три часа езды, включающей одну остановку, Мукуро сдался, сползая по сиденью ниже и ютясь около неизменно глядящего в окно брюнета. – Кёя-кун, скажи что-нибудь. - Камикорос. - Это не оригинально… - надулся иллюзионист, устраивая голову, опертую о плечо парня поудобнее. – Давай ты мне сказку расскажешь, а?.. - Ладно, - внезапно согласился глава Дисциплинарного комитета. – Шел как-то однажды один нахалюга по лесу. Шел и нахальничал, шел и снова нахальничал… - А потом?.. – хмыкнул разноглазый, стараясь поддержать рассказ. - А потом – камикорос.       Рокудо поперхнулся. - Аморальная сказка получается. - Отчего же?.. В ней есть мораль, - пожал плечами брюнет. - Оя-оя, что-то я ее в упор не заметил. - Тупое травоядное, - скривился тот. – Будешь наглеть – забью до смерти. Вот тебе и мораль.       Хранитель Тумана обреченно вздохнул. - Какой сказочник, такие и сказки, честное слово… - хмыкнув, он поднял взгляд на невольного попутчика. – Давай лучше я сказку расскажу, а? - Обойдусь. - А я все-таки расскажу, - Мукуро расслабленно потянулся, как бы невзначай кладя руку на колено спутника. – Жил как-то на свете один мальчик, по имени… - Чем жить «как-то», лучше не жить вообще, травоядное, - отозвался Кёя, спихивая с себя обнаглевшую конечность соседа и старательно выводя выражение лица «кирпич в полете». – Руки при себе держи. - Хибари-сан, Мукуро-кун, вы бутерброды будете?.. – повернулась к ним Кёко, недоуменно глядя на почившего на плече Облака Рокудо и самого Хибари, лицо которого выражало нечто среднее между гневом, отмороженностью, презрением ко всему сущему и глубоким смущением. – Вкусные… - Нет, - отозвался глава Дисциплинарного комитета, отводя взгляд на стекло и показывая, что разговор окончен. - Невкусные?.. – опешила та. - Не будем, - улыбнулся ей Мукуро и, встретившись взглядом с растерянной Докуро, добавил: - Вы разговаривайте, разговаривайте, девочки. - Ну… Ладно, - отвернулась Сасагава, стараясь скрыть недоумение и снова начиная разговор с Хром. - Так вот, - Рокудо, вновь угнездивший руку на колене черноволосого, чуть царапнул ее ногтями, заставляя ощутимо вздрогнуть. – Этот мальчик был очень нелюдимый и грубый снаружи, ему не нравились скопления народу, шум и беспорядок…       Хибари скрипнул зубами. Чужая рука была теплой и отчего-то вызывала странное напряжение, стайкой мурашек пробегающее по спине. Вкупе с тихим, почти мурлычущим голосом – эффект сильно возрастал. Это бесило, злило, порождало желание скинуть руку, но в то же время было настолько приятно и захватывающе, что заставляло сидеть на месте и делать вид, что все нормально.       Иллюзионист, довольно хмыкнул, заметив на лице попутчика едва заметный румянец. - Так вот. Этот мальчик – всегда ходил строгим и недовольным на вид, наводя вокруг себя порядок всеми возможными и невозможными методами… - Ты собираешься пересказывать мне печальную историю моей нелегкой жизни, травоядное?.. – постарался как только можно холоднее сказать Кёя, не понимая какого черта он до сих пор терпит чужую ладонь, которая, к слову сказать, уже прогуливалась вдоль шва брюк, расположенного на внутренней части бедра. - …так вот именно о невозможных методах наведения порядка и будет мой рассказ, - улыбнулся Рокудо, довольно глядя на все еще не скинутую с чужой ноги кисть. Поведя ею выше, он провел кончиками пальцев под ремнем, заставляя Кёю, явно не ожидающего такое, встрепенуться и, шумно охнув, вжаться в сиденье.       Присутствующие, как назло, повернули головы в их сторону, ошалело глядя на главу Дисциплинарного комитета, лицо которого по цвету едва ли уступало пламени Гокудеры. - Хибари-сан, с вами все в порядке?.. – испуганно поинтересовался Тсуна.       Ямамото как-то чересчур беспечно хмыкнул. - Да сон, наверное, приснился, да? - Из «таких»?.. – предположил Рёхей. - Мукуро, ты же не делал с ним чего-то противоестественного?.. – с прищуром поинтересовался Савада, явно подозревая иллюзиониста. - Оя-оя, а я должен был?.. – куфуфукнул явно довольный предположением иллюзионист. - А кто тебя знает, - фыркнул Хаято. - Вообще-то тут просто жарко, - буркнул хранитель Облака. - Да… - смущенно поддакнула Кёко, так вовремя решившая поправить прическу и, судя по всему, узревшую в карманном зеркальце «события, разворачивающиеся не более чем в метре от нее». – Жарковато…       Хибари, до которого запоздало дошел тот факт, что слова девочки как-то связаны с небольшим зеркальцем в ее руке, нахохлился, выворачиваясь из рук Рокудо и снова утыкаясь в окно. «Пострадавшая» кожа, прикрытая одеждой, нещадно горела.

***