Дверь в Хумгат

Февраль 2008 года, Где-то в Вирджинии Эта зима обещала быть долгой. Фокс Малдер налил кружку обжигающего чая и вышел на крыльцо. Снег. Повсюду был снег. Подъездная дорога к дому и та была белой, машины тут проезжали нечасто. Запахнув куртку на груди, Малдер сел на ступеньку. Кружка приятно согревала руки. Для этого он ее и взял, – горячий чай Малдер не слишком любил. Эти посиделки за долгие годы самоизоляции вошли у него в привычку. Четко отработанный ритуал: ровно в полдень вскипятить воду, налить чай, выйти на крыльцо, встретить Скалли. Обычно она не опаздывала – плюс минус пятнадцать минут – доктор Скалли всегда приезжала домой на обед. Многое изменилось за те годы, что они были вынуждены скрываться от преследования. Теперь Малдер стал завзятым домоседом и первоклассной домохозяйкой. Он усмехнулся, когда поймал себя на этой мысли. Если бы несколько лет назад кто-то сказал ему, что он сможет приготовить полноценный обед из трех блюд с десертом – он бы захохотал собеседнику в лицо, закинул в рот семечко и назвал это «секретным материалом». Но сейчас действительно многое изменилось. Обед уже был готов: цыпленок на пару, салат, шоколадные кексы, оставалось только сварить кофе. В последнее время Малдер чувствовал, что что-то идет не так, что Скалли словно отдаляется от него. На нее многое навалилось, и он хотел ее порадовать. Хотя бы так – кексами и кофе. Глядя на снежное пространство вокруг, Малдер вдруг снова вспомнил события прошлого месяца: замерзшее озеро, люди в куртках с надписью ФБР, лицо под толщей льда. Мутное стекло – так сказал тогда отец Джо. С тех пор Малдера не покидало ощущение, что это мутное стекло кто-то поставил прямо перед его носом. И сдвинуть его ни на дюйм в сторону пока не получалось. Теперь они были свободны, могли уехать из этой глуши куда угодно. Но им нравился их дом. Малдер помнил ночной разговор в больнице, когда Скалли пыталась достучаться до него: «Мы два обычных человека, которые каждый вечер приходят домой. К нам домой. Я не хочу, чтобы в доме жила тьма». – Я тоже этого не хочу, Скалли. Он сказал это вслух? Чашка в руках давно остыла, а машины так и не было видно. «Где же ты, Скалли? Что с тобой происходит?» Он тогда пообещал ей, что они уедут. Но Скалли ушла в работу с головой. Её рабочий стол в спальне напоминал свалку бумажной продукции – папки, распечатки, книги по медицине. Это было так не похоже на педантичную и аккуратную Дану Скалли, которую он знал все эти годы, что это начинало его пугать. Ее стол становился похож… на его кабинет. «С кем поведешься, Скалли». Он, наконец, сделал глоток. Чай был холодным, именно таким, какой предпочитал Малдер. Он поставил кружку на крыльцо и встал, хрустнув позвонками. Решив, что пора сделать телефонный звонок, Малдер зашел в дом. – Алло, – Скалли казалась спокойной. – Привет, док. Ты хочешь, чтобы обед покрылся плесенью? – Малдер, я не приеду. У меня много работы, прости. – Эй, ты ж не хочешь, чтобы я выбросил это произведение кулинарного искусства в мусорное ведро? Я превзошел сам себя. Ты срочно должна приехать и засвидетельствовать этот факт, как доказательство паранормального явления. Шутка видимо не удалась. Было слышно лишь дыхание на том конце провода. – Скалли? – Прости, Малдер. До вечера. Гудки. Что-то явно было не так. Мутное стекло... Малдер положил трубку радиотелефона на базу, пошел на кухню и убрал еду в холодильник. Потом он направился в кабинет, прикрыл за собой дверь и взял остро наточенный карандаш – ему нужно было подумать. Через полчаса, когда горка семечек на его столе превратилась в горку шелухи, а пара карандашей упала с потолка ему на голову, Малдер снова взял в руки телефон. – Алло? Больница Матери Скорбящей? Доктора Грейс Ричардс, пожалуйста… Нет, это по личному делу… Да, конечно, я подожду. Несколько ударов баскетбольным мечом об пол. – Я слушаю. – Алло, Грейс? Это Фокс Малдер, я…ммм…муж доктора Скалли. Мы встречались с вами на том благотворительном ужине, помните? – Да, я вас помню, Фокс. Что-то случилось? – Надеюсь, что нет. Вы не могли бы уделить мне несколько минут? Мне нужно поговорить о Дане, и не по телефону, если можно. – Я освобождаюсь через час. Можем встретиться в кафе Джонси в городе. Вас это устроит? – Да, вполне. Спасибо, Грейс. Малдер судорожно прикидывал, как же он доберется до города через час. Давно надо было купить вторую машину. Еще пара ударов мячом об пол. «Грохот, отгоняющий тьму, так, Малдер? В этот раз ты позволил ей подобраться слишком близко». – Ну что ж, придется ехать по снегу на велосипеде.

***

«… а мы продолжаем нашу программу для тех, кто не спит. Фиона Доусон из славного городка Шарлоттсвилл передает привет своему мужу Генри и просит поставить для него песню Стиви Уандера. Ну что ж, Генри, Фиона позвонила, просто чтобы сказать, что любит тебя…» Голос Стиви Уандера выплеснулся из динамиков магнитолы и заполнил тишину, царящую в салоне машины. Дана Скалли сидела, сжав пальцами руль и закрыв глаза. Она давно подъехала к дому, но все еще отчаянно цеплялась за оплетку руля. Скалли знала, что Малдер захочет поговорить. Она была не готова к этому разговору. «Сегодня не Новый год, И мы не дарим друг другу шоколад в коробках в форме сердца…» (2) Прошел месяц с тех пор, как они узнали, что наконец свободны. Целый месяц, с тех пор, как залатали трещину, которая пролегла меж ними на краткое время. «Сегодня не первый день весны. Петь особенно не о чем…» Малдер больше не рвался участвовать в расследованиях. Она все чаще заставала его за письменным столом не с ножницами, кромсающим очередную газету, а за клавиатурой компьютера. «Сегодня самый обычный день. Ни апрельского дождя, Ни распускающихся цветов…» Он писал книгу. Прислушался к ее совету. «Сегодня не день чьей-то свадьбы. Но сегодня происходит нечто настоящее. Что выражается тремя словами, Которые я должен сказать тебе…» Казалось бы, что все налаживается, но она чувствовала тьму, надвигающуюся не откуда-то извне. Она ощущала, что тьма ползет изнутри. Она закрылась от Малдера. Боялась выплеснуть на него эту тьму как раз тогда, когда он сам, наконец-то, стал двигаться к свету. «Я позвонил сказать, Что я люблю тебя…» Скалли вздрогнула. Быстрым движением руки она выключила магнитолу и оглянулась на темные окна дома. Потом вздохнула и вышла из машины. Входная дверь скрипнула, впуская хозяйку. В гостиной царили темнота и тишина. Скалли поставила портфель и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь кабинета Малдера. Конечно, он уже спал. «Мне нужна горячая ванна», – Скалли потерла виски пальцами. – Привет, док. – Господи, Малдер, почему ты сидишь в темноте? – Скалли вздрогнула, как будто ее застали за чем-то постыдным. – Хотел подумать. Ты поздно сегодня, – Малдер поднялся из кресла. – Устала? Приготовить тебе ванну? – Да, было бы неплохо. Он молча подошел к ней, снял с её плеч пальто и повесил его на вешалку. Потом опустился на корточки и расстегнул молнию на её сапоге. Скалли оперлась рукой о его плечо, пока он аккуратно снимал с нее обувь. Скалли наблюдала за ним, чувствуя, как сжимается невидимая пружина где-то внизу живота. По-прежнему не говоря ни слова, Малдер встал у нее за спиной и положил руки ей на плечи. Сильные пальцы надавили на затекшие мышцы, и Скалли не смогла сдержать стона. Еще одно нажатие его рук, – и она безвольно откинула голову. В полной тишине Малдер продолжил массаж. Теплые волны побежали по ее позвоночнику. Потом пришли слезы. Скалли повернулась и прижалась мокрой щекой к его груди. Малдер гладил ее по спине, по волосам. Он положил подбородок на её макушку и просто обнимал ее, не говоря ни слова. Скалли понимала, чего он ждет. – Прости меня, – тихо прошептала она куда-то ему в подмышку. В ответ он лишь вновь провел теплой рукой по ее спине, успокаивая, согревая. Она подняла на него заплаканные глаза. Его пальцы тут же прижались к ее губам: – Тссс… Не сейчас. Тебе нужна горячая ванна и сон. Пойдем, я помогу. Скалли вновь прильнула к нему, словно маленькая девочка, всхлипывая и кивая. Сильные руки подняли ее. Она обхватила Малдера за шею и закрыла глаза. Он понес ее через темную гостиную, поднялся по лестнице и тихонько опустил на кровать. – Разденься, я пока наполню ванну. Нежно поцеловав ее в лоб, Малдер ушел. Вскоре она услышала звук льющейся воды, и поняла, что напряжение последних дней наконец отпускает Они обязательно поговорят. Завтра.

***

Утро следующего дня – Вчера умер Кристиан… (3) – Скалли сидела за кухонным столом и крепко сжимала обеими руками кружку с кофе. Малдер достал из холодильника йогурт, поставил его перед Скалли. Сел за стол напротив и какое-то время смотрел, выжидая, потом тихо сказал: – Я знаю. Она подняла на него взгляд, полный удивления, хотя секунду назад не могла оторвать взора от неподвижной темной поверхности горячего напитка. – Я говорил с Грейс. Ты закрылась, я должен был выяснить причину. Скалли тяжело сглотнула и снова посмотрела на кружку в своих руках. – Ты расскажешь мне? – Малдер говорил тихо, но в голосе звучала настойчивость. Она сделала глоток и кивнула. – Ибару убедил родителей. Они подписали отказ от дальнейших операций. Ребенка перевели в хоспис три недели назад… Я надеялась…я так надеялась… – Почему ты ничего не говорила мне? – Думала, что справлюсь сама. – Скалли… В тишине раздался сигнал тостера. Малдер поднялся из-за стола, достал готовые тосты Вновь подошел к холодильнику. Джем, масло, сыр… Скалли наблюдала за его спокойными, размеренными действиями. Он вернулся к плите, подцепил лопаткой кусок омлета со сковородки и отправил его на тарелку. На вторую приземлилась порция побольше, с беконом. «Когда мы умудрились поменяться ролями?» – Скалли задумчиво вертела в руках тост, словно не зная, что с ним делать. Малдер молча забрал у нее хрустящий кусок хлеба, намазал его маслом и вернул ей. Наконец Малдер занял привычное место за столом и сделал глоток кофе, словно между делом сказав фразу, от которой у Скалли перехватило дыхание: – Давай усыновим ребенка. – Что? – даже это короткое слово далось ей с трудом. – Я понимаю, что мы это уже обсуждали. Я помню все твои доводы против. Я знаю, что до две тысячи двенадцатого года осталось всего ничего, но подумай об этом еще раз, хорошо? Просто подумай. Он спокойно смотрел ей в глаза. Скалли знала этот взгляд, полный ожидания ее поддержки. Тишину, повисшую между ними, разорвал телефонный звонок. Малдер взял трубку. – Алло… Да, это Фокс Малдер. Скалли услышала глухой женский голос, льющийся из трубки. Одними губами она спросила Малдера: «Кто это?» и в изумлении распахнула глаза, когда услышала его ответ собеседнице на том конце провода: – Моника, это ты? Что случилось? _____________________________________________________________________________ Примечания автора: 2. Сти́ви Уа́ндер (англ. Stevie Wonder; настоящее имя Стивленд Хардэуэй Джадкинс; 13 мая 1950 года, Сагино, Мичиган) — американский слепой соул-певец, композитор, пианист, барабанщик, харпер, музыкальный продюсер и общественный деятель. В фике использованы слова его песни «I Just Called to Say I Love You» в переводе на русский язык. 3. Во втором фильме «Секретные материалы: Я хочу верить» Дана Скалли работает в Больнице Матери Скорбящей, Кристиан – это ее пациент, мальчик с редким заболеванием мозга.