Четырнадцатый капитан

Хичиго очнулся в одной из палат госпиталя. Поочередно открыв глаза, он попытался сфокусировать взгляд на белом, расплывавшемся потолке. Когда зрение пришло в норму, парень предпринял попытку подняться, но резкая боль в районе груди не позволила ему это сделать. Хичиго, застонав, положил голову обратно на подушку. Что произошло, где он и почему так больно – парень не знал, вернее, не мог вспомнить. Прядь белых волос упала ему на глаза, отчего парень защурился. Он попытался поднять правую руку, чтобы убрать несчастный локон, и только в этот момент понял, что на его руке покоилась чья-то голова. Повернувшись и увидев мирно спящего Короля, что обнимал его поперек груди во сне, Хичиго от удивления даже приподнялся на локтях, но это неловкое движение вновь отразилось болью во всем теле. Рыжая голова зашевелилась, и через пару секунд в расширенных зрачках золото-черных глаз отразилось сонное лицо Ичиго. Но осознав, что его лейтенант очнулся, парень мгновенно выпрямился. - Ты пришел в себя, - произнес Ичиго уставшим и одновременно счастливым голосом, протирая заспанные глаза. - Я никуда и не выходил, – хмыкнул его Пустой. - Как ты себя чувствуешь? - Как после пьянки. - Чего? – Куросаки в непонимании поднял левую бровь. - Голова болит, - пояснил Хичиго, пытаясь сдуть с глаз прядь непослушных волос. Ичиго, заметив это, быстрым и ловким движением пальцев убрал ее со лба лейтенанта. Сам же лейтенант, оторопев от подобного действия, нахмурился и уставился на Ичиго. – Ну и давно я тут валяюсь? - Третий день, - ответил Куросаки, отводя взгляд к открытому окну, что находилось рядом с больничной кроватью. – После того, как наши сообщили о нападении, прибыли капитаны и быстро доставили тебя в госпиталь. – Ичиго сглотнул, вспоминая, как капитан четвертого отряда – Унохана Рецу – сказала, что шансы на то, что Хичиго выживет - равны двум из ста. Пока она его лечила, Куросаки не находил себе места. Боялся ли он потерять его? Да, боялся. - Черт, - тихо произнес он. – В любом случае, я не собираюсь здесь валяться. - Ты еще не до конца вылечился. - Я? – лицо Пустого расплылось в ядовитой усмешке. – Король, я не какая-нибудь там развалюха вроде тебя, что может сдохнуть от одного хилого удара. - Хилого удара?! – Куросаки в одно мгновение поднялся со стула, вышел на середину комнаты и стал нарезать по ней круги. – Ты что несешь?! В тебя попало серо! - Да ну? - Ты хоть понимаешь, - парень остановился, прожигая Пустого взглядом, которым, казалось, можно было сжечь до дотла весь Готей, - что мог умереть?! - Я? – В следующую секунду помещение наполнил дикий смех, который, как бы не хотел признавать Хичиго, давался ему с трудом. И если бы не мучительно-сожалеющий взгляд Ичиго, он бы уже давно перестал смеяться. Но сам Куросаки, пораженный подобной реакций, поджал губы и быстро оказался рядом с кроватью Хичиго, ставя руки по бокам от его головы. - Ты… - От меня так легко тебе не избавиться, Король, - успокоившись, произнес он, заглядывая в медовые глаза, что находились так близко. – Считай, что я – твое личное наказание, которое ни под каким предлогом не собирается над тобой сжалиться и оставить тебя в покое. – Хичиго широко зевнул, оттолкнул Короля от себя и осторожно отвернулся к стене. – А теперь вали отсюда. Я спать хочу. Он накрылся с головой одеялом и закрыл глаза. Ичиго, еще чуть постояв около него, покинул палату.

***

- Ичиго! – услышал парень голос подруги, когда уже подходил к казармам своего отряда. Обернувшись, он увидел Рукию, что уверенной походной направлялась к нему. - Привет, Рукия. – Он улыбнулся и тут же получил удар локтем в живот. – За что?! – простонал парень, сгибаясь пополам. - За то, что на патруле позволил себя ранить, придурок! - Это было три дня назад. - А я только что с Грунта вернулась! Меня, между прочим, неделю здесь не было! – Девушка сложила руки на груди и надула губы. – Как оказалась в Готее, капитан сообщил, что ты и твой лейтенант подверглись нападению Пустого. Ну, я сразу и сюда. - В любом случае, со мной все нормально. - Я уже вижу. Я слышала, твоему Пуст… то есть, Хичиго досталось? - Да, - ответил Ичиго, убирая руки в вырезы хакама и опуская глаза. Почувствовав на себе выпытывающий взгляд подруги, парень пояснил: - он меня собой прикрыл. Рукия, вздохнув, произнесла: - Ясно. – Спустя пару секунд добавила: - Хватит ходить с таким кислым лицом. Вот кто-кто, а он выкарабкается. Лучше расскажи, что у вас там с этим пустым, а то мой капитан ничего толком не знает. - Думаешь, я знаю? - Когда на вас напали, может, ты что-то заметил или почувствовал? - Ничего я не заметил и ничего я не почувствовал, кроме огромной рейацу. - И насколько она была огромна? - Достаточной, чтобы снести половину Готея. - И что ты будешь делать? - Не знаю. Все это расследование меня конкретно достало. Один чертов пустой, а поднял на уши весь Готей! - С чего ты взял, что он один? Может, их несколько и нападают они всей кучей. - Даже если и так, легче от этого не стало. У нас все равно нет никаких предположений, как его поймать. – Ичиго поднял глаза на тренировочную площадку, где находились его подчиненные. – Генерал закрыл патрулирование до окончания расследования. - И правильно сделал. - Возможно. Знаешь, что странно? - Что? – девушка заинтересованно склонила голову. - То, что к тому времени, как капитаны прибыли на место, где на нас с Хичиго напали, рейацу исчезла, даже не оставив после себя и следа. Такое впечатление, что ее просто выпустили, а потом быстро убрали. - Куда убрали? - Понятия не имею.

***

Хичиго, проснувшись от крепкого сна, лежал на спине и смотрел в потолок, заложив руки за голову. Двигаться все еще было тяжело, но, по крайней мере, он уже мог спокойно сидеть. Вдруг дверь открылась. Краем глаза он заметил беловолосую макушку. - Какими судьбами, капитан десятого отряда? – обратился он к зашедшему, не отрывая взгляда от однообразного потолка. - Нужно поговорить. – Хитсугая прошел в палату, закрывая за собой дверь. Пару дней назад его выписали из госпиталя и рекомендовали провести несколько дней в полном покое. - Как интересно, - протянул он. – И о чем же? - О Пустом, который напал на тебя и Куросаки. - И на тебя, если ты еще не забыл об этом. - Не суть. – Тоширо подошел к открытому окну, из которого слышались голоса синигами, что проходили мимо госпиталя. – Ты заметил что-нибудь странное во время нападения? - Смотря, что ты считаешь странным. Если ты имеешь в виду, как я – великий и ужасный Пустой – лег от второсортного серо, то… - Не это, - прервал его Тоширо, всматриваясь вдаль. - Хм, - Хичиго сделал вид, что задумался, - тогда-а, наверно ты имеешь в виду ту странную рейацу, что исходила от этого Пустого, которого ни я, ни Король не смогли увидеть? - Не только рейацу. Кроме нее ты не заметил еще что-нибудь странное? - Не-а, - честно ответил Хичиго. – Хотя, - в комнате повисла тишина, - нет, больше ничего не заметил. - Хитсугая направился к двери. - Эй, мелкий капитан, - окликнул его Пустой. Тоширо остановился. Медленно повернулся. - Как ты меня назвал? – прошипел он. - Мне сказали, что как только ты очнулся, то произнес мое имя или что-то вроде того. Зачем? Только не говори, что я одна из твоих тайных фантазий. - Не уверен точно, но... - парень задумался. – Когда я находился на поляне, я слышал, как кто-то говорил о тебе. - Кого же я так заинтересовал, что посреди поляны рядом с полутрупом одного из капитанов они вели разговор обо мне? - Этого я не знаю. – Хитсугая нахмурился. – Но они упоминали нехватку рейацу. - Рейацу? - Да. – Тоширо развернулся лицом к Хичиго, что без особого интереса рассматривал свои черные ногти. - Ты сказал об этом кому-нибудь еще? - Никому. - Вот как. - Пустой потянулся на кровати. Вдруг дверь в помещение открылась, и в проходе возникла запыхавшаяся Мацумото. - Капитан! – лейтенант подбежала к Тоширо и схватила его за руку. – Капитан, почему вы ушли, не предупредив меня? Да вы хоть знаете, как, - девушка выделила слово, - я волновалась, когда вы внезапно исчезли?! Хитсугая, закатив глаза, слушал причитания своего лейтенанта, которая уже уводила его из палаты Хичиго. - Пока-пока, мелкий капитан! – произнес он, зевая. - Капитан Хитсугая! – послышался возмущенный голос капитана десятого отряда, и дверь захлопнулась. Хичиго, еще немного посидев на кровати, попытался с нее встать. Поморщившись, он поднялся с нее и медленными, маленькими шагами подошел к окну, наблюдая за тем, как Мацумото тащит за собой Тоширо. Пустой поднес руку к перебинтованной после полученного ранения груди. Подумав, он подошел к зеркалу, что находилось рядом с дверью. Увидев себя в отражении с растрепанными после сна волосами, Хичиго взъерошил их и потянулся к концу бинта. Аккуратно распутав бинты и сняв их, парень скривился от увиденного. На мраморно-белой коже прямо посередине отчетливо виднелся шрам на всю грудь. - Твою мать.