Игрушка

      Яркий свет резко ударил в глаза. Где я? Что произошло? Я лежу на холодном полу, вжавшись щекой в кафель. Руки связаны и ужасно затекли. Сколько я нахожусь в таком положении? Жутко болит голова, как будто я пил целую неделю, не останавливаясь. Ничего не помню.       Дверь скрипнула, и в помещение кто-то вошёл. Я не могу открыть глаза, веки кажутся очень тяжёлыми, к тому же свет слишком яркий. Незнакомец стоит совсем рядом, за спиной. Он не произнёс ни единого слова. Я слышу его тяжёлое дыхание. Близко. Слишком близко. Кончиком языка он касается мочки уха. Обхватывает губами. — Уйди, — говорю я. Он не слышит. Почему? Потому что я не могу говорить. Похоже что меня накачали какой-то наркотой, и я могу лишь шевелить губами. Шумный вдох и тяжёлый выдох. Я пытаюсь перевернуться на спину. Ничего не выходит. Мышцы расслаблены. — Вставай, — произносит незнакомец, несильно ткнув мне в бок носком ботинка. Я бы уже давно встал, если бы мог. Чёрт возьми, как же меня угораздило попасть сюда? Пробел в памяти, словно некоторое время я провёл в коме. — Не понимаешь, что ли? Вставай! — громче повторяет мужчина и пинает меня. Сильная боль заставляет сделать хоть какое-то действие. Я бы закричал, но могу лишь шипеть. Даже схватиться за место удара нельзя — руки связаны. Какая жалость. Сейчас меня слишком легко убить. Но какой смысл ему лишать меня жизни? Если я здесь, то наверняка не за этим, по крайней мере не так быстро. А сколько времени я провёл в этом помещении? Для меня это останется тайной какое-то время. — Билл, усади это ничтожество на кушетку. Переборщили вы с транквилизаторами, — приказывает он. Ничего не понимаю. Почему я здесь? За что? Я — никому неизвестный, обычный человек, который работает каким-то грёбанным менеджером.       Мужчина, видимо, тот самый Билл, ловко обхватил меня и усадил на кушетку. Тело словно ватное. Я до сих пор не могу нормально открыть глаза. Только совсем чуть-чуть — это ничего не даст, не могу понять, с кем имею дело. Видны лишь расплывчатые силуэты. Пара неслабых пощёчин приводят меня в сознание. — Очухался? — произносит мужчина, проведя ладонью по моей щеке. Сказать, что я удивлён — ничего не сказать. Этого человека вижу впервые. — Молчит, как партизан. Что же делать с тобой? — продолжает он. — Парень ещё не отошёл от таблеток. Не беспокойся, Тилль, вскоре он придёт в норму, — сообщает Билл. — Раздень. Я хочу знать, за что заплачу, и стоит ли оно таких затрат. Что? Меня ещё и купили? На каком прилавке вообще я был выставлен? Как такое возможно? Бр-р, нет, бесполезно копаться в своём сознании. Ответов не найду всё равно, только больше вопросов возникнет. — К... Кто... В... Вы? — заикаясь, совсем невнятно начинаю я. — Тьфу ты. Мало того, что слабый, так ещё и с речевыми дефектами? Я же говорил тебе, какой товар нужен. Не то приобрёл, болван! — ругается он. Да, со здоровьем у меня проблемы с самого детства, но чтоб с речью — ничего подобного. — Это от таблеток. Не стоит волноваться, — объяснился Билл, продолжая раздевать меня. Какого лешего им нужно от моего тела? Возможно меня хотят пустить на органы? Это самый лёгкий вариант и надеяться на это, пожалуй, бессмысленно. Мужчина снял с меня почти всю одежду, осталась только рубашка. Из-за связанных рук её никак не снять. — Развяжи руки, — приказывает Тилль. — А если вырвется? — Думаешь, вдвоём не управимся с ним?       Мужчина освободил мне руки. Запястья жутко болели, в некоторых местах содрана кожа. Он снимает с меня последний элемент одежды и откидывает в сторону. На этот раз на моих запястьях защёлкиваются наручники, а я стою в неглиже перед двумя мужиками. Один долго и тщательно разглядывает меня со всех сторон. Он касается ладонью моей задницы. Чертовски отвратительное чувство. — Джо передал тебе документы на него? — спрашивает мужчина. — Нет, дело в том, что... Тилль, только не ругайся, — усмехнувшись, говорит Билл. — Продолжай, я заинтригован. — Джо больше не торгует мальчиками. Но я же обещал тебе "подарок" к Рождеству. Этого я нашёл в баре. Познакомился, напоил, и вот он здесь. Вроде твоего типа парень, — объясняет он. — Твою мать! Ты точно идиот. А если у нас появятся проблемы с копами? В этот раз вряд ли откупимся, — говорит Тилль, накрыв лицо ладонью. — Не появятся. Он ничего не значит в нашем мире. Какой-то менеджер всего лишь, — твёрдо заявляет Билл, отмахиваясь рукой. Я внимательно вслушивался в разговор, в надежде узнать хоть что-то, что было до того, как я оказался в этом месте. Память постепенно возвращалась, но это ничего не давало. Шансы выбраться отсюда сводятся практически к нулю. — А теперь пора платить, — ухмыляется Билл. — Это же, как ты сказал, подарок. Сколько на этот раз? — интересуется Тилль. Они ещё и торгуются! К кому я попал? Похоже, что к извращенцу. На копов, как я понял из разговора, можно даже не рассчитывать, а это значит, что остаток своих дней я могу провести прикованный к батарее и с большим членом в жопе. Это слишком банально, но примерно такой расклад меня и ожидает, если, конечно, я правильно понял. — Ну... Пятьсот тысяч баксов и по рукам, — выдал он. — Идёт, — мужчины жмут друг другу руки, — Тобой я займусь позже, раб, — обращается ко мне Тилль. Раб... Звучит как смертный приговор. Дверь захлопнулась. Два поворота ключом. Слышны удаляющиеся шаги. Всё тише и тише...