Эйфория

Знаешь, в тот день, когда для меня – какая честь! – вызывали скорую, я смеялась. Я громко смеялась и жевала кусок твоей кожи, выгрызенный из плеча. Пусть он уже совсем не такой белый, но осознание того, что это ТВОЯ плоть, сводило меня с ума. Я лежала на полу, слушала твои истеричные вопли, чьи-то еще крики, смаковала на зубах и языке тебя, пока меня вжимали лицом в лужу крови – твоей и частично моей, из разбитых губ; кажется, кто-то врезал мне по лицу, когда я на тебя набросилась, и не раз. Одна пощечина точно была твоей. Я не могла больше держаться, я должна была попробовать тебя на вкус. Почему же ты так кричала? Это ведь я, твоя хорошая знакомая, это мой рот, из которого ты слышала столько хорошего, столько лести; которую, как ни печально, ты всегда воспринимала свысока. Меня трясло от неудовлетворения, когда я проглотила то, что осталось во рту. Вроде бы, я даже плакала, пока мое дрожащее тело куда-то несли. Одно я знала точно – несут туда, где ты меня никогда не навестишь и не накормишь. Ну куда же ты? Стой, я еще так голодна!.. *** Спустя время мой голод никуда не пропал. Я укрыла его так глубоко, что мучительные месяцы в психиатрических клиниках не смогли вытравить память о вкусе твоего тела. Я стремилась к власти, и я получила ее. Трахаясь с нужными людьми, изворачиваясь, используя правду, ложь, жалость, я меняла документы, возраст и внешность - и в итоге родился другой человек. Прошло много лет, у меня, как и у тебя, семья и дети, и никто, ни единая душа, не знает, что на самом деле творится в моей душе. Теперь я занимаю высокий пост, связанный со следственной деятельностью. Эта работа по мне, она не сделала меня сухой, согласно распространенному стереотипу; я нежна с мужем и детьми, но почти каждую ночь мне снятся сны о тебе. Твое тело во всех позах и ракурсах. Такое, каким я его запомнила, наблюдая, как ты моешься в душе перед физкультурой в бассейне. Мужу нравится, что я такая мокрая с утра, да и такого рода гимнастика нам обоим на пользу. Вот только в гробу я видала секс с ним. Ведь у него нет таких шикарных маленьких сисек, как у тебя, у него не белеет тазовая кость под тонкой кожей у живота, у него не такой широкий лоб, не такие суетливые движения, не такой категоричный, бескомпромиссный характер. Он всего лишь животное, которое слепо любит меня, имеет в те дырки, которые должны быть доступны только тебе. Я долго готовилась к тому дню, когда дерну за нитку, и ты клубочком покатишься ко мне. Я была терпелива и расчетлива. Я распланировала каждый миг перед нашей встречей, у меня должно быть время для того, чтобы.. поговорить с тобой по душам. И вот, настал тот день, когда, по моему приказу, тебя должны привезти. С самого утра я казалась себе подчеркнуто спокойной; но, заглядывая в каждое из трех десятков так любимых мной зеркал в доме, я видела свое бледное от плохо скрываемого возбуждения лицо. Взрослая женщина, мать двоих детей – а так волнуется? Нет, это не просто так. Это перед встречей, которую я ждала всю жизнь. И вот тебя привозят. Люди, которые не знают меня и которых не знаю я, бросают твое тело на порог, небрежно – и мне хочется выцарапать им глаза за эту небрежность. Я торопливо выписываю чек, меня ставят в известность, что еще три часа она не очнется, заверяют, что требуемый отрезок времени, который ее прятали, прошел, и по поддельным документам для всего мира она бесследно исчезла. Но как же она могла исчезнуть, если она здесь, передо мной?.. И вот теперь я могу почти что не спешить – времени на необходимые приготовления – движения, отработанные донельзя, и пару бокалов шампанского мне еще хватит. Я всю жизнь шла к своей цели, и в этот момент могу приступить к выполнению. Эйфория, безудержный голод охватывает меня.