Изгнание

[Hurts – Mercy, The Phantoms - Season of the Witch, The Spiritual machines - couldn't stop caring, Shusaku Uchiyama, Takeshi Miura – Sleeping Beauty] Было пасмурное и прохладное июньское утро. Они шли, кутаясь от ветра в теплые вещи, которые догадались взять с собой, мимо невзрачных кирпичных построек, пустующих деревянных беседок, цветочных клумб и детских площадок. Вокруг не было ни души, но человеческое присутствие выдавали разные мелочи: ровно подстриженные кусты у бетонной дорожки, прополотые грядки, забытый в песочнице футбольный мяч. - Где все? - обратилась Эмили к высокому мужчине в военной форме по имени Билл, который привел их сюда. Вопрос остался неуслышанным: его заглушил порыв ветра, с грохотом сорвавший небрежно брошенный кусок брезента со строительных лесов. Следом с верхушки скатилась банка красной краски и расплескалась лужей по земле. Все молча продолжали идти за Биллом, проводив взглядом жестянку, как потенциальную преграду на пути к безопасному и долгожданному убежищу. Наконец впереди послышались голоса. В большом кирпичном здании распахнулась дверь, обитая проржавевшим железом. Двое парней выносили внушительных размеров мешок, по виду набитый мукой, крупой или сахаром. Они с интересом посмотрели на незнакомцев и кивнули Биллу в знак приветствия. - Стойте тут, - скомандовал тот и скрылся за дверью. Слегка растерянные новоприбывшие принялись осматриваться. Франческа устало опустилась на крыльцо и принялась растирать ноющие от боли ноги. Ее примеру последовали остальные. Билл разбудил всех сегодня около пяти утра, и, сообщив, что пункт назначения близок, а на завтрак нет времени, бодро зашагал по дороге, не дожидаясь сонных и отстающих. Теперь, после стольких дней пути, постоянного недосыпа и усталости с трудом верилось, что странствия окончены. С тех пор, как Билл нагрянул в дом на окраине, прервав очередной вялый карточный турнир, размеренной, но тревожной жизни в ожидании пришел конец. - Посмотрите-ка, - окликнул остальных Шон, тринадцатилетний мальчик в вечной бейсболке с логотипом футбольной команды, которой больше не существует. - Здесь есть списки. Должно быть, не меньше сотни имен. Листы бумаги крепились к школьным доскам, стоящим на веранде. Шон, чье любопытство оказалось сильнее усталости, внимательно изучал свою находку. - Они все тут живут, - добавил мальчик, водя пальцем по страницам. - Некоторые имена добавили недавно. Адам усилием воли стряхнул с себя оцепенение, прислушался к словам Шона и молча обменялся с Эмили взволнованным взглядом. Люди подходили и читали вслух фамилии, тщетно пытаясь найти хоть кого-то знакомого. Адам почувствовал, как участился пульс, но не мог заставить себя встать и подойти к стенду с листовками. - К нам отовсюду приходят выжившие, - не очень охотно объяснял сдержанный и неразговорчивый Билл в тот вечер жильцам дома на окраине. - Техники смогли наладить радиопередачи, так что скоро людей будет еще больше. Ваши координаты обнаружены в записках, разбросанных в Хэмпстеде. Так что было решено отправить сюда человека для проверки. Вы должны пойти со мной. "Выжившие, которые приходят отовсюду"... Эта фраза жужжала, как пчела, в голове у каждого в тот вечер, когда они паковали вещи в дорогу. А что, если?.. Каковы шансы? Конечно же, ничтожны. И Адам приказал себе ни на что не надеяться, приготовился не вглядываться в лица новых знакомых, не расспрашивать и не ждать. Как будто не найти никого живым там означало бы потерять еще раз, но уже навсегда. Франческа замерла напротив листов бумаги и беззвучно шевелила губами, перебирая в памяти указанные фамилии. Она выглядела бледной и напуганной. Эмили ободряюще приобняла ее за плечи, хотя и сама была взволнованна происходящим. Адам сидел на ступеньках и смотрел, как девушки внимательно изучают списки. Когда Эмили повернулась, он уже знал, что она отрицательно покачает головой. - Сожалею, - раздался мягкий женский голос совсем рядом. Это была женщина лет сорока в военной форме. Она стояла, засунув руки в карманы, и наблюдала за новоприбывшими. Никто не заметил, когда она подошла. - Вы искали там кого-то, верно? - спросила женщина, склонив голову на бок. - Сожалею, что не нашли. Не отчаивайтесь, люди только начали приходить к нам, возможно, вам еще суждено встретится. И, прежде чем Адам успел что-то ответить, протянула ладонь и представилась: - Маргарет Кингсли. Добро пожаловать. - Адам Андерсон, - в ответ представился он и ощутил ее сильное, совсем не женское рукопожатие. - У вас решительная рука, мистер Андерсон. Если умеете стрелять, вас определят ко мне в команду. Умеете? - Нет. А ваша команда... - Охотники. Отвечаем за мясо в нашем скудном меню. - Ясно. - Здесь много другой работы, так что... Скучать не придется. - Заходите, - в дверях появился Билл и прервал суматоху своим громким командным голосом. - Вас ждут. - Увидимся, - Маргарет кивнула Адаму, улыбнулась наблюдавшей за разговором Эмили и скрылась за углом. *** Кисть выскользнула из руки и плюхнулась на бетонную дорожку. Адам поднял непослушный инструмент и опустил в банку с водой. Он ждал, что кто-нибудь отпустит едкое замечание по поводу его ловкости, но никто даже не обратил внимания. Парень в синем комбинезоне продолжал сосредоточенно водить ручной пилой туда-сюда, еще двое возились на крыше. От запаха ацетона болела голова, а глаза слезились от солнца. Адам застыл, рассеяно растирая лоб и рассматривая красный отпечаток, оставшийся от кисти на бетоне. - Помощь нужна? - голос Элли. Она появилась на тропинке неизвестно откуда, совсем бесшумно, и, вероятно, уже некоторое время наблюдала за его малярным творчеством. - Нет, спасибо, - прозвучало намного грубее, чем хотелось бы. Приветливая улыбка стерлась с лица девушки, но она быстро взяла себя в руки, и, пожав плечами, продолжая излучать дружелюбие, сообщила: - Как скажешь. Тед передал, чтобы ты и Фрэн зашли к нему после обеда. Какие-то бумажки заполнить. - Спасибо. Она кивнула и торопливо ушла прочь. Кажется, эта девушка не прочь познакомиться с ним поближе. Адам вернулся к головной боли и созерцанию бетонной дорожки. *** Тед ждал их в той самой серой комнате со школьной доской, пропахшей сыростью, где проходило первое собрание. Вместе с ним была Маргарет. Они оживленно спорили о чем-то, когда Франческа и Адам постучались в дверь. - Спасибо, что зашли, - Маргарет усадила гостей прямо напротив себя. Она довольно улыбалась и выжидающе поглядывала на Теда, как будто ждала от него реакции на только что рассказанную выдающуюся историю. - Так... Тед помахал стопкой бумаг, привлекая внимание, уронив при этом ручку, и полез за ней под стол. Маргарет снисходительно наблюдала за этой сценой и ждала, но, убедившись, что парень не собирается торопиться с возвращением в вертикальное положение и увлеченно ищет на полу упавший предмет, решила изложить всю суть сама: - Тед просматривал ваши анкеты и нашел там кое-что интересное. Возможно, мы можем предложить вам нечто большее, чем строительные работы и мытье посуды. - Например? - Франческа была заинтригована, но все равно не могла отвести глаз от ползающего парня под столом. Ручка откатилась прямо к ее ногам - Тед этого упорно не замечал, то и дело ощупывал пол, поправлял съехавшие на нос очки и бормотал что-то неразборчивое. Забавный, добрый парень, но катастрофически рассеянный, слегка несуразный и излишне разговорчивый. Наконец девушка сжалилась над ним и подтолкнула ручку ногой. Победный возглас "Нашел!" все-таки заставил ее улыбнуться. Франческа подняла глаза и встретилась с взглядом Маргарет: та, как оказалось, наблюдала за ее манипуляциями. Брюнетка едва заметно покачала головой. Тед наконец вылез из-под стола и отдал нужные анкеты. - Франческа, - Маргарет внимательно изучала заполненные строчки. - Вы указали при прибытии, что ранее профессионально занимались танцами и вокалом. А вы, мистер Андерсон, весьма лаконично написали, что занимались музыкой. Тед энергично закивал головой, не переставая широко улыбаться. - Мой коллега говорит, что был свидетелем и даже немного поклонником вашего творчества, - добавила женщина, кивнув в сторону стоящего рядом парня. Тот набрал побольше воздуха, вероятно, чтобы разразиться пламенной речью, но Маргарита прервала его, изобразив нетерпеливый жест: - Но мы здесь не для того, чтобы разбираться в прошлом. Мы здесь ради будущего. Так что, будьте добры, пройдемте с нами вот сюда. Они вышли из комнаты (Франческа с облегчением отметила, что неприятный и навязчивый запах сырости исчез), поплутали по длинному коридору и оказались в помещении, которое, скорее всего, раньше можно было назвать спортивным залом. Об этом говорили некоторые детали вроде очень большого, хоть и давно нечищенного зеркала на дальней стене; сваленные в углу обручи, скакалки, гири и штанги; висящее на стене, словно грязная паутина, баскетбольное кольцо с разорванной сеткой. Франческа бегло оглядела старый хлам и не сразу заметила предмет в дальнем углу. Адам оказался более внимательным. Пока остальные толпились у входа, он пересек зал и сел за черное пианино, стряхнув ладонью пыль с маленькой шаткой табуретки. - Понимаете, мы сейчас переживаем непростые времена, - Маргарет жестом позвала девушку подойти к Адаму. Тед почесывал бороду, приняв серьезное выражение лица. - Люди устали. Они не знают, чего им ждать, ради чего работать и двигаться вперед. Они напуганы, потому что некоторые из наших не вернулись с последних вылазок, потому что были убиты бандитами и мародерами, чего нам не удалось скрыть. Безопасность уже под вопросом. Изо дня в день происходит одно и то же. Поэтому сейчас самое время, чтобы чем- то отвлечь людей. Снять напряжение, напомнить, что жизнь продолжается... Понимаете, о чем я говорю? Но теперь нет распродаж, каталогов IKEA, СМИ и сериалов в прайм-тайм - всего того, что раньше использовали как инструмент развлечения и отвлечения. Мы даже не можем пообещать, что все будет хорошо, потому что нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. У нас есть священник и парочка истово верующих, которым кроме этой веры ничего и не нужно, но остальные... В данном контексте религия нам не помощник. Слишком много вопросов без ответов. И вот, люди понимают, что перспектива совместного будущего за тонкими стенами с ограниченными ресурсами весьма ненадежна и туманна. Маргарет остановилась и перевела дух. Ее щеки покрыл румянец, а на лбу выступили капельки пота: похоже, она разволновалась и увлеклась своей речью. - Что вы хотите от нас? - спросила Фрэн. Адам выжидающе посмотрел на женщину в военной форме, отвлекшись от созерцания пыльной лакированной поверхности музыкального инструмента. - Мы хотим, чтобы вы помогли нам отвлечь людей от излишних размышлений, сомнений и скорби по прошлой жизни. Развлеките их, устройте концерт, хоровой кружок, откройте тату-салон, клуб книголюбов, организуйте занятия по сольфеджио или мастер-класс по вышиванию бисером. Нам все равно, что вы будете делать и как, но людям это должно нравиться. - Вы получите четыре часа во второй половине дня на то, чтобы заниматься этим, если все получится. Мы не можем полностью освободить вас от остальной работы, вы же понимаете, что это приведет только к негативной реакции со стороны других, - добавила Маргарет, потому что Адам и Фрэн все еще молчали. - Тед будет помогать на первых порах, он знает здесь всех и вся. Адам задумчиво поднял крышку пианино. - Так или иначе, жду завтра точного ответа, - торопливо сказала Маргарет, увидев, как озадаченно выглядят остальные. - Нам пора, можете тут осмотреться... Порепетировать, если хотите. И она ушла, увлекая за собой слабо сопротивляющегося Теда, который явно хотел послушать эту самую репетицию. Фрэн устало проводила их взглядом и попыталась переварить услышанное. Адам сидел, поглаживая клавиши. - Что думаешь? - спросила она, присев на первую попавшуюся коробку. Ей вдруг очень захотелось уснуть, свернувшись калачиком на полу. С шести часов Фрэн работала в столовой, торопливо убиралась, готовила, мыла посуду, вдыхая пар из кастрюль... Так что вид этой захламленной, забытой комнаты успокаивал, и никак не хотелось возвращаться назад. - Не уверен, что это хорошая идея, - коротко ответил Адам. - Почему? - Это не сработает. - А я бы хотела попробовать, - неожиданно для себя произнесла девушка. - Только не хотелось бы делать это одной. Франческа улыбнулась и дотронулась до плеча Адама. - Извини, - он закрыл крышку пианино и собрался уходить. - Не хочу в этом участвовать. Уверен, они найдут кого-нибудь еще. Девушка с недоумением смотрела, как он уходит. Не то чтобы такие отказы были не в его стиле, но... Она не ничего не понимала. Фрэн еще немного посидела, закрыв глаза и наслаждаясь тишиной. Потом повернулась к пианино, устроилась на табуретке, подняла крышку. Провела пальцами по клавишам, обратив внимание на свои красные, шелушащиеся ладони и обломанные ногти. Еще когда Фрэн была ребенком, мама вбила ей в голову, что за инструмент нельзя садиться с неухоженными руками и плохим маникюром. Это воспоминание заставило девушку улыбнуться. Она перебирала клавиши, слушая пронзительные, тонкие звуки; потом, когда пальцы расслабились и появилась былая уверенность, заиграла простой и очень хорошо знакомый мотив. Эта была колыбельная, которую мама пела дочерям, когда те были маленькими. И потом, будучи уже в сознательном возрасте, дочери так любили ее мягкий, вкрадчивый голос... Франческа запела, расправив плечи, и подумала, как же здорово снова слышать музыку. Спи друг мой, ведь от тьмы ночной Ветвями лес укрыл. Здесь река стережет твой сон, Чтоб сладок был он. Засыпай, крепко спи, И когда проснешься Будет новый ждать тебя Прекрасный мир*. Как будто мама снова стояла рядом и слушала ее пение… *** Эмили рывком перетащила ведро в комнату и от всей души хлопнула дверью. Вода расплескалась на джинсы и хлюпала в босоножках. Не по-девичьи выругавшись, Эмили кроме прочего пнула ногой швабру, растянувшуюся на пути. Все шло наперекосяк с тех пор, как они пришли сюда, и девушка постоянно злилась на обстоятельства и глупость окружающих. Итогом ее препираний по разным поводам (заселению в общие женские комнаты, отдельно от Адама - отчаянный способ избежать нежелательной в условиях апокалипсиса беременности, грустно пошутила одна из соседок по комнате; раннему подъёму и строгому расписанию, которое приходилось соблюдать, если хочешь остаться хотя бы сытым; и еще массе ненужных вещей, которые здесь именовали дисциплиной) стало признание ее как конфликтной и плохо адаптирующейся персоны, в связи с чем "пока что временно", на замену переживающей приступ ревматизма миссис Уиллис, Эмили была определена в технический персонал по уборке территории. Шумно выдохнув, она попробовала успокоиться. Нельзя позволить никому так легко вывести ее из себя, тем более таким унизительным способом. Нужно быть выше этого. Все могло случиться намного хуже - например, они бы все еще сидели в той квартирке, питались просроченными чипсами, до тошноты играя в карты с той болезненно худощавой женщиной с неприятным запахом изо рта. Или нарвались здесь на горстку каннибалов, делающих запасы свежей человечены на долгую зиму... Эмили нервно хихикнула, отряхнула капли воды со штанов и нащупала в кармане шоколадку, которую стащила в кладовой, когда ей выдавали рабочий инвентарь. Недолго думая, уселась на письменный стол, смахнув в сторону бумаги, скинула мокрую обувь, удобно уперлась ногами в кресло, распаковала добытый "марс" и принялась изучать карту на стене. Та пестрила начерченными от руки разноцветными линиями. Эмили пыталась понять, в чем их предназначение, но все отметки казались хаотичными и беспорядочными. В раздумьях она доела шоколадный батончик, который оказался подтаявшим, но, тем не менее, с неземным, почти забытым вкусом, и грустно посмотрела на грязный, скрипящий от пыли, заваленный бумажным мусором пол под ногами. - Да, не о таком карьерном росте я мечтала всю жизнь, - сказала она вслух. - Еще не все потеряно, - раздался голос у нее за спиной. Эмили вскочила со стола и обернулась. Дальняя часть комнаты была огорожена железной решеткой, как в американских фильмах про провинциальные города, где преступников сажали в такие вот камеры прямо в тесноватом для нормальной тюрьмы участке шерифа. За решеткой стоял молодой темноволосый парень и приветливо улыбался. - Что ты здесь делаешь, черт побери? - выпалила девушка. Сердце, кажется, болталось где-то в горле и колотилось как сумасшедшее. - Извини, что напугал. Не хотел прерывать уединение, - парень виновато улыбнулся, и Эмили немного расслабилась. Как бы там не было, незнакомец не выглядел опасным. - Не очень-то получилось. - Каюсь. Виновен, - он галантно приложил руку к груди и опустил голову. Эмили нащупала босоножки на полу, обулась, не отводя глаз от парня, обогнула стол и оказалась на безопасном, но позволяющим разглядеть незнакомца поближе расстоянии. Но, похоже, что опасаться и так было нечего: тот действительно был надежно заперт за крепкой массивной решеткой. - Кто ты? - спросила девушка. - Меня зовут Крис, - ответил он и протянул ладонь для рукопожатия. Эмили не шевелилась, разглядывая его: темно-русые волосы, спортивное телосложение, щетина на лице - из тех, кого называют "ходячим тестостероном". Она бы причислила его к прямолинейным, пользующимся успехом, привлекательным мужчинам, возможно, военным (судя по стрижке) или полицейским, будь ситуация подходящая... Стараясь не демонстрировать свое возрастающее любопытство, она осторожно спросила: - Похоже, ты не пользуешься особой популярностью у местных, а? - Ты, похоже, тоже, - он деловито засунул руки в карманы джинс и кивнул в сторону не за что пострадавшего инвентаря, саркастически подняв брови. Эмили почувствовала, что краснеет и снова начинает злиться. - Но вот только не я сижу за решеткой. - Тут не поспоришь, - рассмеялся он в ответ. - Понимаешь, у меня кое с кем тут не сложились отношения. Выпили лишнего, поспорили из-за женщины... Сломанный нос, разбитое лицо, разбитое чужое имущество, все дела. И вот я здесь. - Придумай историю поубедительней, - в свою очередь рассмеялась Эмили. - Видишь ли, я достаточно наслушалась подобных баек. - А ты мне определенно нравишься, - заключил Крис, широко улыбаясь. - У меня не очень большой выбор собеседников, а миссис Уоллис, которую присылали до тебя, была, мягко говоря, не очень разговорчивой. - Я не собираюсь болтать с тобой здесь. - Но у нас уже завязалась непринужденная беседа. - Ах, вот как это называется. - Именно так. Ты, кстати, так и не представилась, что весьма невежливо. Так он еще и очень самодовольный тип. Что ж, отлично, она умеет ставить таких на место... Однако, вспомнив ожидающую ее перспективу и царившую вокруг скуку, девушка решила рискнуть: - Эмили. Меня зовут Эмили. *** Стоял чудесный солнечный июльский день, нагрянувший после недели непрекращающихся дождей и прохладных сырых ночей. Воспользовавшись перерывом в капризах погоды, местные с раннего утра приступили к работе. На бетонной дорожке лежали вырезанные из дерева буквы, которые Адам с напарницей покрывали ровным слоем голубой краски. - Чем занимаетесь? Адам вздрогнул от внезапно раздавшегося над ухом голоса Эмили. - Ми-ло-сер-дие? Пожалуйста, скажите мне, что это будет табличка для одиночного пикета с целью запретить ту воняющую тухлятиной консервированную рыбу на завтрак. Элли сокрушенно вздохнула и отложила в сторону кисть. - Это будет табличка для ворот поселения, - она бросила в сторону Эмили неодобрительный взгляд и поправила пряди волос, выбившиеся из-под косынки. Перчатка оставила на щеке голубой след. - Вы серьезно? Назвать это место "Милосердие"? Кому это только в голову пришло? - Решение было принято на собрании в пятницу. - Вот как. - Могла бы высказать свои предложения, если бы соизволила прийти. - Прости, не очень-то верю в демократию в условиях апокалипсиса. - Прекратите! - Адам не выдержал и швырнул кисть с краской в сторону. Элли испуганно охнула. - Вы ведете себя как две соперничающие школьницы. - А ты - как легко внушаемый безмозглый подросток в пубертатном периоде, - парировала Эмили. Она стояла над ними, скрестив руки на груди, щеки покрылись румянцем - знак того, что самая несносная сторона ее характера проснулась и не собиралась сдавать бой. - Отлично, - сказал Адам и поднялся на ноги. - Не собираюсь тратить на это время. Никто не пытался его остановить, и парень быстрым шагом покинул поле словесной битвы, предоставив девушкам шанс разбираться самим. Он не выносил ссор с выяснениями отношений, тем более таких шумных, какие могла устраивать только одна Эмили, если по-настоящему ее обидеть. Вероятно, в этот раз Адам заслужил порцию праведного гнева, потому что позволил проснуться самому опасному и едкому чувству - ревности. Но ведь и сама девушка порядочно отдалилась от него, и уже никто из них не мог с уверенностью сказать, состоят ли они двое в каких-либо отношениях... Тем не менее, у него получилось обидеть одну подругу и оставить выслушивать напрасные обвинения другую. Ругая про себя невесть откуда взявшуюся импульсивность, Адам едва не столкнулся с Франческой в дверях склада. - Что случилось? - не обратив внимания на прозвучавшие извинения, девушка заметила его напряженность и задала вопрос напрямую. - Не надо, - тут же перебила его она, поняв, что последует лишь стандартное "ничего" в ответ на ее участие. - Можешь не говорить. Я тебя искала. - Зачем? - Пойдем, покажу. Франческа повела его по темным коридорам, без труда ориентируясь. Пахло пылью, под ногами будто скрипел песок. Наконец они зашли в светлую комнату, куда перевесили зеркала из того спортзала, где стояло пианино. -Здесь мы репетируем, - коротко прокомментировала девушка, кивнув на вычищенный ковер на полу. Она скинула босоножки и направилась к шкафчикам у дальней стены. - Только не подумай, что я чего-то прошу, - сказала Франческа, доставая акустическую гитару, - Просто подумала, что тебе она понравится. Держи. - Я помню, как ты сказал, что жалеешь об оставленной дома гитаре, когда мы были еще в Лондоне. Первый концерт уже в эту пятницу, но инструмент привезли только вчера, а играть на ней толком никто и не умеет, так что... Она твоя. - Спасибо, - Адам со смешанными чувствами принял подарок, решив, что разберется потом, стоит ли его использовать. - Как продвигается подготовка, кстати говоря? - Ну... у нас есть пианино. Ребята нашли граммофон и пластинку Билли Холлидей. Покажем им "Gloomy Sunday", прямо как в старые добрые времена... - Эмили тоже участвует? - Я бы не смогла провернуть все это без ее помощи. Эмили нет равных, когда нужно заставить работать кого-то. Адам улыбнулся последнему наблюдению. - Вы с ней расстались? - Франческа выжидающе посмотрела ему в глаза так, что он уже не мог уйти от ответа. - Не знаю, - честно признался парень. Все пошло наперекосяк уже очень давно... Наверное, с нашего последнего Рождества. - Но ведь вы оба живы, - вырвалось у девушки, и, испугавшись, что ее слова прозвучали как упрек, принялась оправдываться. - Прости, я ничего такого не имела ввиду, просто... Вы получили второй шанс. Берегите его. Используйте его. Многие отдали бы все, лишь бы оказаться на вашем месте. Адам задумался над ее словами, вспоминая последние декабрьские дни. Нила, которого даже не удалось похоронить, потому что медики отказывались выдавать тела зараженных их родственникам. Мертвенно-бледное, без единой кровинки лицо Фрэн, когда она сидела в их гостиной, вернувшись из больницы. - Не хотела лезть не в свое дело. Извини. - Нет, все хорошо. Ты права. Франческа кивнула и сказала: - Я лучше пойду. Вот-вот начнется моя смена. - Не буду задерживать. Спасибо за гитару. Оставшись один, Адам подумал, что неплохо бы найти Элли и извиниться... А потом серьезно поговорить с Эмили. *** Элли сняла перчатки и сложила кисти в обрезанную пластиковую бутылку, наполненную водой, затем закрутила банку с краской. Эмили не собиралась уходить и молча стояла в стороне, не меняя воинственной позы. Блондинка сняла косынку с головы, выпустив на волю густую копну волос, и, подхватив инструменты, направилась к дому. -Что, даже не поболтаем? - бросила Эмили ей в след. - Мне не о чем с тобой разговаривать, - Элли остановилась, вероятно, опасаясь, что иначе ее уход будет расценен как побег. - Нет, ты не права. Я тут слышала, что вы с Адамом хорошо проводите время. - Это не твое дело. - Нет, видишь ли, как раз мое. Ты мне совсем не нравишься, но не в этом суть. Понимаешь, большую часть своей жизни я провела в танцевальном классе среди редких стерв, смысл жизни которых состоял во втаптывании других в грязь. И потому теперь прекрасно вижу, когда у кого-то есть скрытые мотивы. Эмили сделала паузу, чтобы успокоиться. Она была готова сказать сопернице гораздо больше и в другой форме, но не позволяла себе потерять самообладание. - Я бы на твоем месте не нарывалась на неприятности. Ты и так тут не на хорошем счету, - Элли решила сменить тему и напомнить о чужих промахах. - Может, и так, но послушай меня, дорогая, - Эмили подошла поближе, ожидая, что блондинка сделает несколько шагов назад, но та стояла на месте. Тогда, понизив голос, Эмили угрозу предупреждение, осуществить которое хотелось как можно скорее: - Если я захочу сломать тебе нос или другую хрупкую часть тела, я это сделаю, и никто меня не остановит. Оставив предупреждение, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла, не оборачиваясь, довольная тем, что оставила последнее слово за собой. Возможно, позже она пожалеет о сказанном, но в данный момент Эмили чувствовала, как ставшая почти что жизненной потребность выпустить пар наконец приутихла, уступив место железному спокойствию. В кармане бряцали ключи, украденные этим утром у Маргарет. Девушка вовремя спохватилась, и, стараясь, чтобы страх разоблачения не отразился на лице, как можно непринужденнее поздоровалась с группой местных, которые спешили на обед. Рука в кармане сжимала заветные ключи слишком сильно, так, что острые резные края до боли впились в ладонь. Отделавшись парой ничего не значащих фраз, Эмили добралась короткой дорогой до участка, прихватив рабочий инвентарь для конспирации. Крис дремал на кровати, закинув руки за голову, или притворялся, что дремал. - Проснись и пой, птенчик, - для верности Эмили постучала по решетке пустым жестяным ведром. - А, это ты... - сонно пробормотал Крис, растирая глаза. - Ждал кого-то еще? - Эмили поставила кресло напротив камеры и удобно в нем устроилась. - Только тебя, - заверил Крис. - Отлично, - Девушка накинула ногу на ногу и довольно улыбнулась. - Потому что я пришла не с пустыми руками. - Если ты снова стащила колоду карт и хочешь сыграть в "двадцать одно", то я пас, - Крис притворился, будто болезненно трет лоб, - От твоих щелчков у меня развилась мигрень. - У меня есть кое-что получше, - Эмили выдержала напряженную паузу и выудила из кармана связку ключей. - Путь к твоей свободе, птенчик, - девушка подошла к решетке вплотную, позвякивая добычей. Она не могла четко разглядеть лицо Криса - солнечный свет почти не попадал в его камеру, и он стоял в полутьме, скрываясь в тени от ее взгляда. - Как ты... - Парень протянул руку - и Эмили тут же спрятала связку обратно в карман. - Не так быстро, - в этот раз даже потемки не помешали ей различить агрессию и недоумение на его лице. - Через пару часов Маргарет вернется с охоты и первым делом полезет за ключами от оружейной. Ключ от твоей камеры там же. - Продолжай. - Она быстро поймет, что я разгадала этот маленький секрет, возможно, подслушав болтовню и наткнувшись на незакрытый сейф во время уборки в ее кабинете. - Что ты пытаешься мне сказать?- Крис не сводил глаз с ее кармана. - Я пытаюсь сказать, - Эмили подошла так близко, как только было возможно, - Я пытаюсь сказать, что не уверена, можно ли так сильно подставляться из-за человека, с которым едва знакома, и стоит ли игра свеч. - Понятно, - заключенный вздохнул и, неожиданно для девушки, сел на кровать и опустил голову, сцепив руки в замок. - И это все? Никаких пламенных речей, откровений и оправдывающих монологов? - Эмили искренно поразилась такой реакции. - Я предоставлю тебе возможность самой принять решение. Ты стянула ключи у Маргарет, чтобы насолить ей и, возможно, припугнуть. Вряд ли изначально спасение моей грешной души входило в твои планы. - Почему ты так думаешь? - Я знаю тебя, Эм. Мы с тобой похожи. Мы оба не прощаем другим ошибок и терпеть не можем, когда нас недооценивают. Девушка почувствовала, как краска отхлынула от лица. Он был прав, она не хотела признаваться себе самой, что он был прав. Эмили нащупала холодное железо в кармане. Какую кашу она заварила? Почему она так одержима тем, чтобы разрушить мирную жизнь, построенную кем-то другим на руинах старой? - Что ж, тогда, вероятно, ты не будешь против, если загляну поболтать в следующий раз, - девушка фальшиво улыбнулась. Теперь ей хотелось как можно быстрее остаться одной. - Буду ждать с нетерпением, - отозвался Крис, и Эмили ушла разбираться с собой в одиночку. *** День клонился к вечеру. Элли нервно стучала пальцами по столу, наблюдая в окно наползающее сумерки. Наконец дверь отворилась, и девушка вскочила со стула, как ошпаренная. - Наконец-то! - в дверном проеме стоял Адам, с удивлением взирая на девушку. - Я тебя искал, а потом мне передали, что ты искала меня. Куда ты пропала? Если это из-за сегодняшней истории, то... - Забудь об этом, - коротко оборвала его Элли. - Есть разговор поважнее. - Я слушаю, - Адам присел рядом, всем своим видом демонстрируя внимание. Элли растерялась. Она столько раз прокручивала эту сцену в голове, а сейчас забыла все слова, что собиралась сказать. На глазах выступили слезы. Девушка быстро отвернулась к окну, чтобы он ничего не заметил, собираясь с мыслями. - Ты был слишком добр ко мне, чтобы я могла промолчать, - начала она издалека. - Но мне нравится успокаивать себя тем, что если это ошибка, то она станет последней в моей жизни, и больше ничего не придется бояться. Слезы градом хлынули из глаз, и Элли больше не могла прятать их. Увидев встревоженное лицо Адама, она остановила его порыв, попятившись назад. Если он дотронется до нее, она никогда не сможет признаться. - Я очень плохой человек, Адам, но я пыталась отсрочить их план. Теперь кто-то другой помогает Крису, и это значит, что через пару дней, или, может, уже завтра, здесь будут мои люди. - Твои люди? Элли кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. - Их много, они сильны, вооружены и думают, что имеют право владеть всем, что смогут отобрать. - О чем ты говоришь? - Слушай, - Адам явно не понимал всей серьезности ситуации. Элли отчаянно замотала головой. - Вы уже накопили достаточно припасов, чтобы пережить зиму. Я видела их своими глазами. Я рассказала им об этом. Он молчал и смотрел на нее, все еще не понимая. - Это война на выживание, Адам. Я попала сюда еще весной, когда группа местных искала припасы и других выживших. Крис напал на них и оказался в плену, но на меня никто не подумал ничего дурного. Крис считал, что из ситуации можно выйти красиво, если мы вернемся назад с полными сундуками награбленного добра. Он хотел, чтобы я шпионила для него, была наводчиком, вытащила его на свободу. Он шантажировал меня, говорил, что расскажет всем правду, и я тянула время, как могла. Сегодня Крис сказал мне, что вот-вот окажется на свободе. Кто-то другой помогает ему. Когда он выберется, то вернется обратно уже не один, и я не знаю, скольких убьют, прежде чем все закончится. Элли сделала паузу, чтобы отдышаться. Ей не хватало духу, чтобы посмотреть Адаму в глаза, поэтому она присела рядом, опустив голову, схватила его за руки и принялась убеждать: - Нам надо уходить. Прямо сейчас. Сегодня. Пожалуйста. Послушай меня... Она осмелилась поднять взгляд и встретилась с голубыми, ясными глазами Адама. Он смотрел на нее то ли с недоумением, то ли сожалением. - Почему ты решила рассказать все мне? Она крепче сжала его теплые, надежные руки, тихонько радуясь, что он до сих пор не оттолкнул ее прочь. - Потому что я не хочу, что ты кто-то причинил тебе вред, - ответила она полушепотом. - Я люблю тебя, Адам. Не дождавшись реакции, Элли потянулась к его губам, обхватив руками сильную, широкую спину. Что ж, если уж ошибаться в последний раз, то по всем фронтам. Несколько секунд она слышала только свое сумасшедшее, бешено колотящееся сердце, но потом за спиной скрипнула дверь, и руки Адама требовательно опустились на ее плечи. Он отстранился, Элли обернулась на шум. - А вы, детки, даром время не теряете, - это была Эмили. *** Маргарет уже вернулась? Или еще нет? Она не знала. Эмили неслась вперед, полыхая от гнева: подумать только, ее обставила какая-то девчонка! Перед глазами все еще стояла та слюнявая сцена, которую довелось недавно застать. Она искала Адама, чтобы попросить поддержки и объявить, наконец, мировую, но теперь уже не осталось дороги назад. Адам. Почему он так поступил? Эмили сжала кулаки. Нет уж, они не дождутся от нее слез. Крис вскочил с кровати при ее шумном появлении. - Держи, - девушка швырнула сквозь решетку ключи, которые заключенный инстинктивно поймал на лету. - Если будут спрашивать, тебя выпустила низкорослая блондиночка за то, что ты когда-то спас ее и песика Тотошку от урагана. - Ты уверена? - спросил Крис. - В то, что Изумрудный город существует? Не очень. Но эта Элли определенно свалилась из другого мира, потому что не знает, с кем связалась. Крис немного помедлил, наблюдая за метанием девушки по комнате взад-вперед; наконец принялся перебирать ключи и искать подходящий. - Знаешь, я даже буду немного скучать, - Эмили остановилась и устроилась в кресле в своей привычной позе. - Я тоже, - признался Крис. Ключ повернулся, щелкнул замок, дверь отворилась со скрипом. - Вот и все, - грустно прокомментировала Эмили. - Обещай, что будешь писать письма. Крис покинул камеру и с удовольствием огляделся вокруг. - Хотя бы открытку на Рождество, - Эмили старалась снять собственное напряжение дурацкими шутками. - Спасибо, - просто сказал Крис, потом подошел и поцеловал ее в губы. Эмили непроизвольно ответила и закрыла глаза, позволив потерять над собой контроль. Когда она открыла глаза, никого рядом не было. Крис ушел. Эмили почувствовала себя усталой и разбитой. Она решила вернуться к себе в комнату и хорошенько выспаться, наплевав на правила. Вечерний воздух слегка остудил пылающую голову. Девушка замерла, дожидаясь, пока ветер высушит капельки пота на лбу. Мимо прошли охотники во главе с Маргарет. Эмили приветственно кивнула, проводив их взглядом. На бетонной дорожке у мастерской лежали недокрашенные буквы - за целый день никто так и не убрал их с дороги, предпочитая переступать через препятствие. Эмили аккуратно, чтобы не запачкаться, подняла их и бросила в ближайшую бочку для строительных отходов. Потом, отряхнувшись, пошла спать. * - Это поэтический перевод первого куплета песни, написанной композиторами Shusaku Uchiyama и Takeshi Miura под названием «Sleeping Beauty». Чтобы послушать полную версию (наверняка), наберите в поиске аудиозаписей вк «Resident Evil : The Darkside Chronicles – Manuela's Lullaby».