Una Volta in Venezia

Когда Эцио вошел в кабинет дяди, его сестра Клаудия неизменно сидела за столом, подводя подсчеты в книге. Вилла потихоньку обновлялась благодаря вложениям Аудиторе, городок стал чище и ярче, в нем появилось намного больше людей. А Клаудия так и продолжала за всем следить — за столько лет она полностью заменила Марио в хозяйстве. А Мария продолжала молчать, словно в ожидании чего-то. Он это чувствовал, даже не заходя в ее комнаты. — Claudia! — протянул он руки к сестре. Ее лицо тут же озарила улыбка, она встала и подбежала к брату, обнимая его. — Ezio! Fratello! Как же я рада тебя видеть! Тебя так долго не было! Я так скучала! — Я тоже очень рад, что вернулся, — он поцеловал девушку два раза в щеки. — Ты к нам надолго? — На некоторое время. Позови маму. Хотя нет… Иди к ней, я сейчас подойду. У меня для вас есть известие, — Клаудия посмотрела на брата, прищурив глаза. — Эцио, что случилось? — В смысле? — Ты как-то… Изменился. — Конечно, изменился! Меня так давно не было дома! Иди к маме. Я сейчас поднимусь, — юная Аудиторе еще раз как-то странно посмотрела на Эцио, ожидая, что он ей все расскажет прямо сейчас, но, не дождавшись ответа, пошла наверх. 
 — Уверен, что это хорошая идея? А что если я им не понравлюсь? Представь: они не видели тебя больше десяти лет, а ты возвращаешься с женой и еще не родившимся сыном, — затормозила Лука своего мужа уже на лестнице. — Bella mia, не бойся. Да, это неожиданно, но… Как еще? Идем, не бойся, — он крепко сжал ее руку и повел за собой в спальню матери. — Мама, я же говорила! Эцио вернулся! — прошептала Клаудия матери. Мария медленно подняла глаза на сына, который вел за собой девушку, беззвучно спрашивая, он ли это и кто эта девушка. — Эцио, кто это? — спросила вслух за нее, да и за себя Клаудия. — Лучия Да Винчи, — он сделал вместе с ней еще один шаг вперед. — Если точнее, то уже Лучия Аудиторе. — Что? Так вы… Поженились? — Да, — немного дрожащим голосом начала Лука. — С этим известием и приехали сюда. — Ну, bella mia, еще кое с каким, — Аудиторе обнял ее за талию и поцеловал в макушку, искренне улыбаясь. Клаудия не могла поверить своим глазам: ее брат наконец-то остепенился. А Эцио впервые увидел эмоцию на лице своей матери: она улыбалась и плакала, уже не в силах встать с колен, чтобы на радостях обнять сына. 
 Лука даже не думала, что все пройдет так гладко. И так быстро. В тот вечер Эцио лишь получил укоризненный выпад сестры за ужином: — Вообще-то мог бы и предупредить, что приедешь. Тем более, раз уж ты привез свою жену. И об этом тоже мог бы написать! — А я писал, — пауза. — Дяде Марио, — ухмылка и короткий смешок. — К чему это, Клаудия? Главное, что Эцио сейчас с нами! — хозяин виллы поднял бокал с вином, готовясь сказать тост. — Лучия, а почему у тебя нет вина? Эцио, как ты за женой ухаживаешь? — Я не буду, спасибо, — постаралась она вежливо отмахнуться. — Nipote, кого ты взял в жены? Сегодня же такой день — надо отметить ваш приезд! — Мария шикнула на Марио. — Ей нельзя. — С каких это пор распитие вина запрещено женщинам? — Лука начала уже тихонько смеяться. — В данный момент, — выделяя интонацией это сочетание, вновь начала Мария, — нельзя. — Да что такое? Скажите прямо! Donne, basta! — Дядя, Лука ждет ребенка, — Марио опустился на стул. И снова встал, с еще большим энтузиазмом поднимая бокал. — Тогда тем более! — Аудиторе уже не могли сдерживать себя и рассмеялись. 
 Лука полюбила рано вставать по утрам. Потому что тогда она ждала, пока проснется Эцио и выйдет на улицу, чтобы тренироваться, а она украдкой пройдет за ним, чтобы понаблюдать. Крепость была не такой уж и большой, пусть там и можно было легко потерять голову от такого количества маленьких улочек, но манеж находился прямо рядом с виллой, что позволяло Лучие выходить на улицу, опираться на широкие перила и наблюдать. За его выверенными движениями. За тем, как быстро он двигается. За тем, как он отражает удары дяди. В животе что-то екнуло. — Смотри и учись. Когда-нибудь ты станешь таким же, — прошептала она, поглаживая место на животе, где предположительно скоро проявит себя ее малыш. — Неужели тебе это интересно? — появилась за ее спиной Клаудия. — В этом есть что-то завораживающее. Buongiorno, Claudia. — Buongiorno. Нет, мне тебя не понять. Хотя, может быть, ты и права, — задумчиво протянула она, наблюдая за мужчинами. — Кстати, а как вы с Эцио познакомились? Уже в Венеции? И как ты вообще согласилась быть с… — она запнулась, — таким, как он? — Ассасином, ты хотела сказать? Называй вещи своими именами. Так вышло, что я убила его цель. И решила сбежать, пока он меня не заметил. Но от твоего брата тяжело скрыться, — рассмеялась она, вспоминая тот день. — Я думала, что смогла обмануть его и попыталась скрыться в доме Леонардо, где жила. Но он как-то узнал, что я бежала именно туда и уже ждал. В общем, как ни парадоксально, но познакомились мы во время выполнения миссии, — совершенно спокойно и с нотками приятной ностальгии ответила Да Винчи. — Ты…? Ты тоже? — А Эцио разве не говорил? Хруст яблока. 
 Все произошло так быстро. Даже слишком. Ведь совсем недавно они приехали в Монтериджиони, а уже пришел момент вызывать врачей. Эцио долго ломился в спальню, чуть только услышав детский плач. Как Лука ему и твердила, это был мальчик. Но врач не дал новоявленному отцу провести много времени с сыном — его забрали к матери, снова закрыли двери и приказали идти спать, потому что всем нужен был отдых. Эцио все так же продолжал возмущаться и выражал неприкрытое желание увидеть жену, но успел лишь углядеть ее счастливый взгляд в щелку двери, пока ее закрывали. Его пустили только на следующее утро. — Как ты, bella mia? — спросил он тут же, лишь увидев ее — уставшую, с чуть впалыми глазами. — Как будто сражалась с десятком тамплиеров, — пробормотала она, тщетно пытаясь приподняться. Она тут же вспомнила свои первые слова, когда все началось: «А это еще и больно!» — У тебя и это было, — как-то инстинктивно понижая голос, рассмеялся Эцио. — Где он? — спросил Аудиторе в нетерпении. — В соседней комнате, — Лука только хотела попросить его, чтобы он помог ей привстать, но вовремя решила, что это будет бесполезно. Тем более, ее муж уже был полностью и мыслями, и физически, со своим сыном. — Я до сих пор не верю, — только и смог сказать он, вернувшись. — Ничего — пару раз он тебя ночью разбудит и тут же поверишь.