Я не живу, я существую

- Малик! - раздался звонкий голос Луи по коридору, и Зейн остановился как вкопанный, после чего развернулся на пятках. - Чего хотел? - поинтересовался брюнет, складывая руки на груди. - Бить меня здесь вздумал? Если да, то ты с огнем играешь. Луи фыркнул и поморщился. Он настолько пугает учеников, что от него ждут лишь побоев. - Нет, Малик, вынужден тебя разочаровать, - съязвил шатен, нервно теребя низ футболки. - А что тогда? - дернул плечами Зейн. - Неужели извиниться решил? Хотя такой еблан, как ты, не сможет сказать банальное "Прости". Томмо инстинктивно сжал кулаки и удержался от того, чтобы не врезать брюнету прямо в коридоре. - Именно за этим я и подошел, - тихо произнес Луи, опустив глаза в пол. Зейн фыркнул и прислонился плечом к стене. - Его Величество Луи Уильям Томлинсон изволил извиниться перед нищетой, - саркастично произнес Малик, - что с Вами, сударь? Мячик в головушку прилетел? Луи начинал закипать, короткие ногти больно впились в ладони, а ноздри стали гневно раздуваться. - Да ты взорвешься сейчас, - усмехнулся Зейн, - ладно, я заткнусь, но не надо потом использовать меня в качестве своей боксерской груши, хорошо? Шатен поджал губы и расслабил руки. - Как скажешь, пакистанец, - хмыкнул Луи, - не хочешь еще кое-кого позвать? Зейн непонимающе поднял бровь. - В каком смысле? - В прямом, - развел руками Томлинсон, - друга своего кудрявого зови. - Я так понимаю, он тоже тут замешан, да? - поинтересовался Зейн. - Он тебя подослал? - Это не твое дело, - прорычал Луи сквозь зубы. - Ох, как ты ошибаешься, как раз мое! С этими словами Зейн прижал Луи к стене, мысленно удивляясь своей неожиданной ярости и смелости. Сам шатен не ожидал такого резкого выпада со стороны собеседника и больно ударился спиной об холодную опору, тихо заскулив от боли. - Или ты все расскажешь, или я все выжму из Стайлса, - прошипел Малик, вцепившись пальцами в ворот футболки Луи, - выбирай! Лу шумно сглотнул и прижался затылком к стене. - Я-я не знаю, - заикнулся Томмо, удивляясь тому, как быстро он сдался, - я не могу этого сказать. - Зейн, отойди от него! - услышали парни хриплый и строгий голос. Зейн повернул голову и увидел приближающегося Гарри. - А вот и третье лицо этого разговора! - усмехнулся Малик и отошел от Луи. - Вы сейчас же объясняете мне, что здесь происходит! Луи полной грудью глотал воздух, немного закатив глаза. "Неужели он так поджался из-за Зейна?" - изумился Гарри. - Просто Луи хотел с тобой поговорить, - сказал Стайлс, - и как я понимаю, вам это сделать не удалось? - Правильно понимаешь, - съязвил Зейн, складывая руки на груди, - что за хуйня тут происходит? Мне собирается кто-нибудь объяснить? Гарри посмотрел на Луи, но тот еле заметно качнул головой. Стайлс шумно выдохнул. - Нет, вы придурки, - покачал головой Зейн, - сначала один подходит ко мне, чтобы извиниться, так ничего и не объяснив, а затем присоединяется второй, который толком ничего не может объяснить! Вы сами понимаете, что за хуйню несете? - Зейн, послушай, - начал Гарри, но Малик его прервал. - Вы сами себя слышите? - голос брюнета начал повышаться и срываться в некоторых местах. - Не понимаю! Два враждующих между собой человека сговорились, чтобы мой заклятый противник передо мной извинился. Осознаете всю суть этой ситуации? Если вы да, то я нихуя! - Зейн! - позвал Гарри. - Я уже 16 лет Зейн! Пока нормально не разберетесь между собой, я ничего слушать не собираюсь. Нашли, блять, что делать! В край охуели. С этими словами Малик развернулся и широкими шагами направился в сторону раздевалки. - Никогда не видел его таким разъяренным, - рассеянно произнес Гарри, глядя вслед уходящему Зейну. - Не ты один, - усмехнулся Луи, разминая затекшую шею, - блять, в него будто бес вселился. - Ничего бы не было, если бы ты извинился нормально, - пробурчал Стайлс, шагая по коридору взад-вперед. - Знаешь, не так-то просто извиниться перед тем, кого избивал на протяжении нескольких лет, - саркастично произнес Томмо, поправляя сбившуюся футболку на торсе, - я бы на тебя посмотрел. - Ну и что? Зейн ведь тоже человек, ты должен был извиниться, - прикрикнул Гарри, отчего по коридору раздалась гулкая трель. - Мне бы не пришлось извиняться, если бы ты не подслушал! - повысил голос Луи, и парень уже практически пищал. - Ну простите меня великодушно, - иронично проговорил Гарри, - пить мальчику захотелось. А если бы мне приспичило, что бы ты сделал? Луи гортанно зарычал и потер переносицу. - Тебе не приспичило, живи настоящим, - грубо бросил шатен, - и вообще, это ты меня шантажировал, говнюк! Томмо не успел опомниться, как его снова прижали к стене. Второй раз за день. "Томлинсон, что ты себе позволяешь?!" - вздохнул Луи. - Будешь обзываться, сученок, и ты не представляешь, что я могу с тобой сделать, - усмехнулся Гарри, - даже несмотря на то, что ты выпускник! Шатен тяжело сглотнул от того, как близко к нему находились губы Гарри. - Я тебя не боюсь, - хмыкнул Луи. - Даже так? - улыбнулся Стайлс, и Томлинсон почувствовал колено кудрявого возле своего паха. - Одно резкое движение, и ты импотент на ближайшую неделю. Луи мгновенно сжался и попытался прикрыть руками свое сокровище. - Ты изверг ебанный! - просипел шатен. - И я тебя ненавижу, - мило улыбнулся Гарри, и колено немного опустилось, - но за языком следи! - А то что? - с вызовом фыркнул Луи. - Ты нарываешься, тварь, - покачал головой Гарри, и Томмо почувствовал прижатое впритык колено на том же самом месте. - Сука! - проскулил Лу, запрокидывая голову назад. - Вот и следи за своим язычком, - прошептал Стайлс прямо в губы Томлинсона, - а то наказание будет жестоким. Томмо сглотнул, не отрывая глаз от губ Гарри. В следующую секунду он подался вперед и поцеловал Стайлса в его уста. Это было секундное касание, но уже от этого внутри Томлинсона взорвался фейерверк. Воспользовавшись замешательством Гарри, Лу вырвался из мертвой хватки и выбежал прочь из школы. - Блять, что я наделал? - прошептал шатен, зарываясь пальцами в волосы. *** - Уебки, суки, придурки, недоразвитые, - бурчал Зейн, пытаясь натянуть на себя куртку. Вот уже около десяти минут он материл парней всеми возможными словами, которые он знал. - Терпеть не могу, когда за меня все решают, - ворчал Малик, резко закидывая рюкзак на плечо, - своя жизнь, блять, есть, ее и устраивайте! А меня в покое оставить нельзя, зачем! Только брюнет хотел выйти из раздевалки, как в дверях с кем-то столкнулся. Он поднял голову. Черт. Лиам. - З-Здравствуйте, мистер Пейн, - промямлил Малик, маленькими шажками двигаясь к выходу. - И тебе не хворать, - саркастично изогнул бровь Лиам, - ты что тут так поздно делаешь? - А Вы? - вопросом на вопрос ответил Зейн. - Я учитель, я не обязан перед тобой отчитываться, - надменно произнес парень, - а вот что здесь делает ученик, я должен знать. - У меня был факультатив по алгебре, - пожал плечами Зейн, - ничего криминального. - Еще было бы у тебя что-нибудь криминальное помимо курения, - усмехнулся Лиам, а Малик опустил голову. - Что, стыдно стало? - издевательски произнес Пейн. - То-то же, гробить себя не будешь! - Да вы задолбали уже! - не выдержал Зейн, всплеснув руками. - Я сам буду решать, что для меня хорошо, что плохо! Я давно не маленький! Лиам свел брови на переносице и затащил Малика в раздевалку, прижав его к двери помещения. - Если бы ты был не маленький, ты бы понял, что курение - это убийство, - прошипел Пейн, пристально смотря в глаза Зейну, - ты не понимаешь, что с каждым днем ты себя убиваешь, с каждым днем твои легкие превращаются в черные, словно испачканные нефтью, губки, которые в скором времени могут отсохнуть. И если ты не остановишься, то свой век ты доживешь в больнице, безостановочно харкая кровью и все-таки затягиваясь своей ненаглядной смертью. - А что, если я хочу умереть? - с вызовом бросил Зейн. - Что, если я здесь никому не нужен? Вы не знаете, как я живу, мистер Пейн. Сигарета - это единственная вещь, заставляющая меня забыться. Даже музыка так не способствует, как спасительная доза никотина. Моей матери на меня все равно, она только и видит, чтобы меня дома не было, так как ищет себе новых ухажеров. Мой отец где-то на другом конце Земли, провожая время с какой-то молодухой. Он не выплачивает алиментов, мать работает только для себя, а мне приходится работать в клубе, чтобы содержать себя при собственной матери! Вы не понимаете, насколько хреново мне приходится, и кроме сигареты, я не вижу спасения! Секунд пятнадцать парни молча смотрели друг другу в глаза и переваривали все ранее сказанное. После чего Лиам наклонился к уху Зейна и зашептал: - Ты недооцениваешь себя, парень. Ты только в десятом классе, тебе всего 16, у тебя вся жизнь впереди. У тебя будет процветание, будет все, что ты захочешь. И не надо бросаться к сигарете, если что-то не вышло. Брось все и иди вперед. Зейн горько усмехнулся. - Я слабак, я не могу, - сдавленно произнес он и тут же вскрикнул, так как Лиам куснул его за мочку уха. - Ч-Что Вы делаете? - заикнулся Малик, приходя в себя после укуса. - Чтобы ерунды не болтал, - равнодушно бросил Пейн, слегка коснувшись губами ушной раковины Зейна, - с завтрашнего дня начинаешь бросать курение, понял? Брюнет тихо застонал. - С чего вдруг такая забота? - усмехнулся он. - Вы же меня ненавидите. Лиам резко отстранился и отошел на шаг. - Я не говорил, что ненавижу, - качнул головой учитель, - я просто не люблю таких тряпок, как ты. С этими словами Пейн вылетел из раздевалки, оставляя ошеломленного Зейна поразмыслить над этими словами.

Сигареты ничто по сравнению с сильным и волевым Лиамом. Завтра почти полная пачка никотина отправится в урну.