Я не живу, я существую

- И почему я всегда спасаю твою задницу? - спросил Гарри, заруливая на парковку возле больницы, где лежал Лиам. - Ну, может потому, что ты - мой самый-самый лучший друг? - улыбнулся Зейн. Гарри улыбнулся, показывая ямочки, и Малик, не удержавшись, тыкнул пальцем в одну из них. - Малик, ты мне должен по гроб жизни, ты знаешь? - усмехнулся Стайлс, вытаскивая ключи из зажигания и кидая их Зейну. - Знаю, - хмыкнул пакистанец. - И нафига ты соврал Пейну, что умеешь водить? - поинтересовался Гарри. - Решил показать ему, что ты все можешь? - Не хотелось ему говорить, - поморщился Зейн, - а то он бы меня снова сровнял с землей. Гарри вздохнул. - Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? Ты, в конце концов, человек. И тоже имеешь право на нормальное отношение к себе. - Ха-ха, ты теперь это Пейну скажи, - истерически засмеялся Зейн, - он не видит ничего вокруг, кроме себя. Себялюбивый эгоистичный подонок. Стайлс потер переносицу. - И сколько ты будешь его терпеть? - Пока не найду ответы на все вопросы, - вздохнул Малик. Повисло недолгое молчание. - Что ж, тогда желаю удачи, - улыбнулся Гарри, похлопав друга по плечу, - а мне надо бежать. - К Луи, что ли? - издал смешок Зейн. - Ну к Ванге не ходи, все знаешь, - рассмеялся Стайлс, вылезая из салона, - пока, люблю тебя. - И я тебя, кудрявый, - улыбнулся Малик. От слов Гарри у пакистанца разлилось приятное тепло и чувство нужности. Одними словами зеленоглазый показал любовь к другу. - Кстати, с тебя ящик пива и сто баксов, Стайлс! - победно прокричал Зейн, на что Гарри обреченно вздохнул. - Действительно Ванга, - усмехнулся кудрявый, - ладно, фиг с тобой, скоро будет тебе счастье. Оставшись один, брюнет откинулся на сидение и прикрыл глаза. Да, он устал от такого обращения к себе. Лиам, конечно же, старше Зейна, но он не должен позволять себе такое по отношению своего ученика. Сначала говорить, что ненавидит его, после этого пытается отучить от курения, затем устраивает порку и покрывает спину поцелуями. После воспоминания у Малика по спине пробегает дрожь, он легко улыбнулся. Пакистанец крепко сжал в пальцах пакет с джинсами Лиама и вылез из машины, играя с ключами. - Какого хрена ты так долго? - проворчал Пейн, увидев на пороге Зейна. "Да уж, не очень радушное приветствие." - мысленно хмыкнул Малик, прижимаясь к стене спиной. - И Вам здравствуйте, мистер Пейн, - кивнул пакистанец, протягивая пакет и ключи, - возьмите, это Ваше. Учитель рыкнул, словно обозленная собака, и вырвал из рук парня свои вещи. - Боже, неужели я, наконец, покину эту камеру пыток? - с наслаждением прошептал Лиам, засовывая пакет в сумку и зажимая ключи в кулаке. Зейн покусал нижнюю губу, ожидая реплик со стороны Лиама. - Ты поможешь мне или нет? - раздраженно спросил Пейн, указывая на пару кульков, валяющихся на кровати рядом со спортивной сумкой. Малик тотчас оторвался от стены и, подлетев к старшему, схватил кульки в охапку и улыбнулся. - Вот так бы сразу, - пожал плечами учитель, закинул сумку на плечо и вылетел из палаты. Зейн едва поспевал за ним и удивлялся, что в последней фразе Лиама не было ни желчи, ни яда, ни раздражения. - Моя малышка! - воскликнул Пейн, набрасываясь на машину и наваливаясь на нее всем весом. - Я скучал, твою мать! Зейн едва удержался, чтобы не рассмеяться. Как же он боготворил свою машину. - Кидай их сюда, - указал Лиам на раскрытый багажник, и Зейн, повиновавшись, забросил кульки туда и отошел на пару шагов. - Тебя подбросить куда-нибудь? - как бы невзначай поинтересовался Пейн, уже садясь в машину. Малик покачал головой. - Нет, спасибо, я п-прогуляюсь, - заикнулся парень, медленно отходя от машины. - Если я узнаю, что ты снова курил... - предупреждающе начал Лиам, но Зейн его оборвал. - У меня нет при себе сигарет, я не буду курить. Денег так же нет, у меня нет возможности приобрести пачку. Не переживайте, у меня с собой лишь наушники и плеер. В подтверждение своих слов Зейн поспешно вытащил из кармана джинс белые провода и старенький MP3, который служил ему уже целых два года. Лиам лишь сощурил глаза и, ничего не ответив, захлопнул дверцу машины, и через секунду автомобиль с визгом сорвался с места, поднимая вверх дорожную пыль, из-за чего Зейн сухо закашлял. - До свидания, мистер Пейн, - тихо проговорил он, смотря вслед стремительно уезжающей машине. *** Если бы Лиама спросили, смог бы открыться человеку, он бы соврал, ответив "да". На самом деле, парень просто устал держать все в себе. Вот уже около трех лет он ищет себе поддержку. Но на эту кандидатуру сложно выбрать кого-то. Не каждый человек справится с этой ролью, тем более зная характер Пейна. Если такой человек когда-нибудь найдется, то ему придется нелегко, вынося все крики Лиама. Но Пейн может полюбить так, что не сможет наорать. Даже сам Ли уже в этом сомневается. Парень остановился на светофоре. Мысли роились, как пчелы. И они были совершенно не нужны. И мысли эти о Малике, черт его дери. Лиам на миг зажмурился и вздохнул. Но как бы он не старался, он не смог отогнать образ Зейна, то и дело всплывающего у него перед глазами. Пейн до сих пор не понимал, что с ним происходит. Он всеми силами пытался отказать себе в том, что Зейн ему нравился, но веских аргументов на это у него не было. Брюнет был восточной внешности, это не могло утаиться. Большие глаза, четко выраженные скулы, некая беспорядочность на голове. От этого милого паренька с нелегкой судьбой невозможно отвести взгляда. Что же происходит с ним, когда он на седьмом небе от счастья? Лиам и сам не прочь об этом узнать. По лобовому стеклу застучали капли дождя, Пейн вздрогнул от этого звука и удивленно посмотрел в окно. Тучи застилали все небо, не давая солнцу пробиться наружу, а капли барабанили по крыше машины и по стеклам, словно били битой по голове. - Боже, как же ты вовремя, - пробормотал Лиам, двигаясь с места и заворачивая в ближайшую закусочную. Странное чувство тревоги не покидало парня, когда тот оплачивал заказ в кассе. Сердце постоянно билось в бешеном ритме, ладони неожиданно вспотели, лоб покрылся испариной, дыхание стало перехватывать, ноги подкашивались и отказывались идти. Ужа сидя в машине, Лиам постукивал пальцами по рулю, стараясь успокоиться и не делать глупостей. В салоне играла расслабляющая музыка, легкий аромат апельсина витал в воздухе, но только дождь не желал прекращаться и так же остервенело барабанил по стеклам. Пейн сорвался с места, рассекая уже появившиеся лужи и выезжая на дорогу к той самой аллее, где Лиам споткнулся о ноги Зейна. Именно тогда Ли впервые был слишком близок к Зейну. Он едва не поцеловал ухо брюнета, хотя хотел поцеловать другие места, нежели ушную раковину. Лиам сам не знает, что он хочет. С одной стороны парень хотел бы видеть Малика в качестве его парня или хотя бы друга. Но с другой стороны он совершенно не желает этого. Ведь Пейн - импульсивный, вспыльчивый и легко раздражаемый человек, и он может запросто накричать на Зейна и даже ударить. Лиам понимал, какое чудовище живет внутри его, но он не мог избавиться от него после всего дерьма, что с ним приключилось. Подъехав к небольшой парковке недалеко от этой аллеи, Лиам оглядел местность через немного опущенное стекло. Дождь лил, как из ведра, не переставая ни на секунду и образуя просто непроницаемую толщу. Небольшой ветер покачивал крону деревьев, из-за чего тут становилось как-то загадочно и даже страшновато. Но Лиам еле сдержал удивленный выкрик, когда увидел знакомую фигуру. Зейн. Брюнет сидел на поребрике возле начала аллеи. До нитки вымокший парень, кажется, не обращал внимания на дождь, а лишь смотрел в одну точку, покачивая головой. Из ушей торчали любимые белые наушники, в кармане был MP3, который после этой прогулки, видимо, больше не заработает. Волосы облепили лоб и виски Зейна, по лицу струились дорожки воды, придавая ему еще больше выразительности. Футболка, рубашка и потертые джинсы, в которых был Малик, были насквозь промокшими и облепляли тело ученика, выдавая на показ худое и хрупкое тельце. Сам же Зейн смотрел стеклянными глазами в одну точку, даже не заботясь о том, что после такое прогулки он может подхватить воспаление легких. - Он придурок или вообще ничего не понимает? - прошипел под нос Лиам, тут же выныривая из машины. - Малик! Кареглазый даже не посмотрел на него. Похоже, музыка играла на всю громкость. - Зейн, черт возьми! - крикнул Лиам громче, приближаясь к брюнету. Наконец, заметив учителя, Малик горько усмехнулся. - Здравствуйте, мистер Пейн, - просипел он, и учитель вытаращил глаза. - Что с твоим голосом? - А какое Вам дело до меня? - прошептал Зейн, поднимая глаза на Лиама. - Я немного поорал, и что с того? Если мне запрещено курить, то орать мне было позволено. Пейн вздохнул и, ухватив Малика за локоть, потянул на себя. - Ч-что Вы делаете? - дрожащим голосом пролепетал Зейн, судорожно сглатывая и смотря Лиаму в глаза. - Неужели ты собираешься сидеть здесь весь день? - поинтересовался учитель, сощурив глаза. - Ты и так сорвал себе голос, теперь хочешь заработать пневмонию? Ты совсем с катушек полетел? - Да какое Вам дело до меня? - вскричал шепотом Зейн, повторяя свой вопрос. - Езжайте, куда хотели, и оставьте меня в покое! Неожиданно Лиам протянул руку к одному из наушников Малика и вставил себе в ухо. Зейн же завороженно наблюдал за этим. - "The Fray"? - удивленно спросил Пейн и, получив неуверенный кивок парня, улыбнулся уголком губ. - У тебя есть вкус. Пошли, послушаем ее вместе в теплом салоне машины. Зейн поджал губы и согласно кивнул, после чего Лиам буквально потащил его к автомобилю и запихнул ошалевшего парня внутрь. Затем, уже плюхнувшись на сидение, Пейн дал Малику небольшой плед и велел закутаться в него. Пакистанец замерз до такой степени, что было слышно, как стучат зубы. Но все-таки Пейн сумел различить тихое и такое благодарное "Спасибо".