Я не живу, я существую

- Я никогда бы не подумал, что ты настолько тяжелый, - пробормотал Лиам, затаскивая Зейна на порог своей квартиры. Парень успел потерять сознание перед въездом во двор дома, а затем еще и уснуть, поэтому Лиам тащил его на себе. - Давай, Малик, давай, - говорил Пейн, волоча его к дивану в гостиной. Зейн что-то недовольно пробурчал, сведя брови на переносице и смешно причмокнул губами. Кое-как уложив брюнета на диван, он тяжело выдохнул, вытер лицо от обилия воды и взглянул на Малика. Парень выглядел очень умиротворенным, даже несмотря на сорванный голос и насквозь промокшую одежду. Стянув с себя сырые свитер и футболку, Лиам принялся стаскивать одежду с Зейна. - Чувствую себя каким-то похотливым извращенцем, который собирается трахнуть невинного паренька, - пробурчал Пейн, пытаясь отодрать джинсы от ног Малика. Странно то, что у брюнета оказался очень крепкий сон. Ведь с его переживаниями у него должны быть огромные синяки под глазами и постоянные кошмары. Но пакистанец - совершенно иной случай. После того, как джинсы отправились в мокрую кучу, состоящую из одежды Лиама, Пейн взялся за стягивание рубашки и футболки. Если рубашка слетела с плеч Зейна легко, то футболка была самой огромной проблемой. Мало того, что Малик был худой до невозможности, так еще футболка сидела на теле, как вторая кожа. - Ее, наверно, придется отскабливать, - обреченно произнес Лиам, одной рукой потирая подбородок, а другой пытаясь приподнять хлопковое изделие, - какого хрена ты такой худой? Разумеется, Зейн был не в том состоянии, чтобы внятно ответить учителю. Он лишь снова промычал что-то себе под нос и обнял свои плечи руками, утыкаясь носом в диванную подушку. Пейн раздраженно вздохнул и хлопнул себя по лбу. - Еще лучше, спасибо, Малик, - буркнул Лиам, присев рядом с парнем и пытаясь развести руки пакистанца в сторону, но их словно приклеили клеем, не желали поддаваться. - Да как можно так крепко спать, - возмутился Пейн и, резко разведя руки Зейна, не рассчитал силы и тотчас оказался на нем. Собственно, это причина пробуждения бедного пакистанца. - М-мистер Пейн, что Вы делаете? - дрожащим голосом прошептал Зейн, инстинктивно поджимая обнаженные ноги и морщась от боли в горле. - Я-то ничего не делаю, а ты уже в край оборзел, Малик, - фыркнул Лиам, но вставать не собирался, - объясни мне, ты всегда так спишь, что тебя даже атомная война не поднимет? Зейн потупил взгляд, переводя глаза на приподнятую футболку. - П-простите меня, - промямлил он, покусывая нижнюю губу, - но позвольте узнать, п-почему я без штанов? Малик сжал пальцы на ногах и мелко задрожал. - А ты предлагаешь уложить тебя в кровать в мокрой одежде? - саркастично поинтересовался Лиам. - Если да, то флаг тебе в руки. Но потом не ной, что тебе сыро в кровати. - В-вы оставите меня у себя на ночь? - изумленно пролепетал Зейн, вытаращенным взглядом смотря в Пейна. - Другого выхода не остается, не выпихивать же тебя на улицу в такой дождь, - пожал плечами Лиам, - тем более, дома тебя все равно не ждут, да? Пакистанец пождал губы и опустил ресницы. Слова учителя серьезно его задели. - М-мистер Пейн, слезьте с меня, мне дышать трудно, - умоляюще прохрипел Зейн и, Лиам, усмехнувшись, тут же сполз с него, устраиваясь в позе лотоса на полу. Только сейчас Малик заметил, что Лиам так же был в одних штанах, и парень на глазах раскраснелся. - Теперь позволь узнать, что ты делал на той чертовой аллее в эту чертовски охренительную погоду? - не скрывая яда, спросил Лиам. Кое-как усевшись на диване, Зейн сложил ноги под себя и опустил голову, нервно теребя пальцы. - Я г-гулял, - пожал он плечами. - Парень, ты выбрал очень подходящую погоду для прогулки, - усмехнулся Пейн, потирая лоб, - и какого черта ты орал на улице? Тебе делать нечего? - Да, нечего, - резко и сипло ответил Зейн, потирая горло, надеясь уменьшить боль, - зачем кому-то нужен такой человек, как я? Постоянно недовольный своей гребаной жизнью, страдающий от нехватки денег и недостатка материнского внимания, уже смирившийся с своим никудышным будущим в какой-нибудь забегаловке, где буду работать максимум продавцом. В моей жизни поддерживает меня лишь Гарри. А теперь у него есть Луи, и я автоматом ухожу на второй план. Я не смогу нормально жить, я всего лишь буду существовать. Лиам вслушивался в каждое слово Зейна и прекрасно его понимал. Ведь Пейн так же остался без родителей и друзей, внутри натянулась струна безразличия и хладнокровия. Он не желал ни с кем иметь дело, и притворяться добродушным и улыбчивым парнем было очень трудно, даже для Лиама. - Неужели тебе не к чему стремиться? - поинтересовался учитель, прижимаясь боком к дивану. - Ты правда до конца жизни хочешь работать в этом захолустном баре? - Пока другого выхода нет, - Зейн развел руки в стороны, - тем более, меня туда взяли по блату. Ведь несовершеннолетним нельзя работать в таких злополучных местах, да и потом могут быть проблемы с полицией. Мне и не к чему стремиться, все мои мечты были втоптаны в грязь благодаря моей мамаше. Ведь она никогда не поддерживала меня, родила только для того, чтобы я во всем ей помыкал. Она воспитывала меня до похода в школу, после этого спихнула меня на бабушку, которая была такой же беззащитной, как и я. Бабушка выходила меня до четырнадцати лет, а затем умерла. Матери было просто плевать на это, ей было плевать как на родную мать, так и на меня. И я ходил по соседям и собирал деньги на похороны, потому что от мамы их не дождешься. Благо соседи оказались сердобольными, помогли мне все устроить, взяли некоторые расходы на себя. После похорон я вернулся в дом матери. Если бы я не мелькал у нее перед глазами, она бы не замечала меня. Но удивление в том, что меня ни разу не били. Лишь обливали дерьмом. Потом я начал курить. Это серьезно затянуло, я не думал, что так все получится. - А кем ты хочешь быть? - тихо спросил Лиам, постепенно изумляясь нелегкой жизни паренька. - Первый вариант - юрист, - ответил Малик, надрывно кашляя, - если все получится, и я сдам экзамены на "отлично", то меня могут принять в академию на бюджетное, так как денег у меня к тому времени будет еще меньше. Я стараюсь усиленно заниматься, но так получается не часто. Либо учеба, либо работа. А второй вариант может показаться Вам сумасшедшим, потому что это банальная мечта. - Говори, - настоял Пейн. - Второй вариант - пение, - прошептал Зейн, пощипывая пальцами кожу на запястьях, - странно, да, но я заметил за собой маленькое умение петь. Когда матери нет дома, я нахожу минусовки любимых разнообразных песен и начинаю петь. Я даже не знал, что смогу вытянуть настолько сильные ноты, как у Фредди Меркури. На самом деле я всегда любил петь. Даже бабушка говорила, что у меня есть талант к пению. Но жаль, что я не мог слышать себя со стороны, а верить на слово я не мог. - То есть ты не орал, а просто пел? - спросил Лиам. Зейн кивнул, опустив голову. - Врубил музыку на всю громкость и орал, - усмехнулся брюнет, морщась от несносной боли, - такой прием творит чудеса. Я выпустил весь пар, но приобрел вдрызг разодранное горло. - Будешь знать потом, как орать, - хмыкнул Лиам, потирая переносицу, на что Малик грустно улыбнулся. - Снимай футболку, сейчас сухую одежду принесу, - скомандовал учитель, с кряхтением поднимаясь с пола. Зейн прикусил нижнюю губу, не собираясь расставаться с предпоследним предметом одежды. - Хочешь сидеть в насквозь мокрой футболке и действительно подхватить пневмонию? - поинтересовался Лиам, на что Малик активно помотал головой. - Тогда сдирай свою "вторую кожу" для сохранности здоровья. Тут все свои, а точнее, даже только я. Стесняться нечего. - Я не стесняюсь, - буркнул Зейн и в тот же миг сорвал с себя футболку и протянул ее Пейну. Лиам кивнул, еще пару секунд задерживаясь взглядом на обнаженном торсе пакистанца и взяв одежду из рук Малика, подхватил кучу и унес в ванную. Но даже пары секунд хватило Лиаму, чтобы оценить до невозможности худой, но такой замечательный торс Зейна. Нельзя было не отметить выпирающие ключицы, под которыми находилась тату, плоский смугловатый впалый живот, буквально торчащие ребра, так же выпирающие тазобедренные косточки. Если бы Зейн был девушкой, то он бы точно был анорексичкой. Но в противоречие не лучшему телосложению были ярко-шоколадные глаза. Они чаще всего блестели от набегавших слез, нежели от радости, ведь радоваться было просто нечему, особенно в такой жизни. Выбрав подходящую одежду для парня, Лиам снова спустился вниз и отдал ее Зейну. Он неуверенно принял ее и, быстро натянув майку на себя, тихо усмехнулся, заметив, что она болталась, как балахон. Благо штаны были на резинке, они крепко держались на бедрах пакистанца. Пейн не смог сдержать восторженного, но, слава Богу, тихого вздоха. - Хочешь перекусить? - предложил учитель, заходя на кухню и разглядывая содержимое холодильника в надежде найти что-нибудь вкусное. - Было бы неплохо, - смущенно согласился Зейн, появляясь в проеме, и Лиам подавил вздох. - Чего бы тебе хотелось? - спросил Пейн, почти засовывая голову в холодильник. - Мне без разницы, - прошептал Малик, - я привык много не есть. - Только не говори, что ты вообще не ешь, - сурово сказал Лиам, моментально выныривая из холодного пространства и грозно смотря на Зейна. - Почему же, - испуганно округлил глаза пакистанец, - я ем. Правда, не часто. Каждый день я ем в столовой и вечером перекусываю в баре. - Ты и толком-то ничего не ешь, - вздохнул Лиам, вытаскивая приготовленное рагу, - сейчас ты у меня поешь. Зейн нервно сглотнул, наблюдая за манипуляциями учителя, который накладывал немного еды в белый контейнер, а после этого поставил его в микроволновку. Затем на плите стоял чайник, а по кухне постепенно распространялся ароматный запах мяса. - Ты как загнанный зверек, честное слово, - усмехнулся Лиам, ловя растерянный взгляд Зейна, - расслабься же ты, наконец. - После некоторых Ваших выходок это сделать очень трудно, - сдавленно прошептал Малик, опуская голову и теребя низ майки. Пейн шумно вздохнул и сложил руки на груди. - Да, я признаюсь, что перегибал палку, - кивнул он, - но ты просто не знаешь всей моей истории. - Я никуда не тороплюсь, так что еще вся ночь впереди, - тихо посмеялся брюнет, и Лиам тоже легко улыбнулся. Тут сзади запищала микроволновка, и Пейн, вытащив разогретое рагу, поставил его перед Зейном. - Ты ешь, - Лиам сел на стул, - а я буду рассказывать. - Что, правда? - удивился Зейн, принимая вилку. - Я сам удивлен не меньше твоего, поверь мне, - засмеялся Пейн, и Малик понимал, что холодный учитель оттаивает с каждой секундой. *** После всяческих разговоров о жизни Лиама Зейн не мог нормально заснуть, ворочаясь на кровати Пейна. Пакистанец до последнего упирался идти в спальню Лиама, но учитель строго зыркнул на него и отправил наверх, а сам улегся в гостиной на диване. Постепенно приходя в себя, Малик стал осмысливать все то, что рассказывал и как именно говорил Лиам. Его жизнь была гораздо хуже, чем жизнь Зейна. Остаться без родителей, друзей, девушки. В один миг потерять все. Это даже хуже, чем у Малика. А ведь Зейн постоянно ноет, и он это понимает. В то время как Лиам хладнокровно говорил об этом, голос не на секунду не дрогнул, на глазах не собрались слезы, губы не дрожали. Полное безразличие к прошлому. Поразительно. Окончательно раздражившись, Зейн откинул одеяло и сполз с кровати, подходя к окну. Два часа ночи, за окном совсем стемнело. Но Малик не смог нормально заснуть, так как в голове просто роилась масса разнообразный мыслей, которая не отпускала парня. В ситуации с Лиамом он понял одно: ныть должен Пейн, а не Зейн. Но зная себя, у Малика никогда не получится не ныть. Ведь он с детства жаловался на жизнь, зная, как она будет складываться. Но говорил все Зейн бабушке, а после нее под руку попал Гарри. Так может Лиам поможет Малику вылезти из всего этого дерьма, как он сделал это давно? Ведь он не зверь и должен понимать Зейна. Вздохнув, пакистанец отошел от окна, но неожиданно заплелся в собственных же ногах и рухнул на пол. - Черт, Малик, ты чего? - тихо прошептал Зейн, удивляясь плохой координации и пытаясь подняться с пола. Но тут дверь в комнату резко распахнулась, и тут же зажегся свет, от чего брюнет застонал и снова упал на пол, уткнувшись носом в ковер. - Хэй, какого хрена ты расшумелся? - спросил Лиам, подходя к Малику и заключая лицо в руки, поднял наверх, заставляя посмотреть в глаза. - И какого фига ты делаешь на полу? - Я-я просто проснулся, - шепнул брюнет, пристально смотря Лиаму в глаза, - подошел к окну и хотел пойти обратно в кровать, как запутался в ногах и упал. Уголки губ Пейна дернулись, он пытался подавить улыбку. Вместо этого Лиам протянул руку Зейну. - Только ты так можешь, - усмехнулся учитель, осматривая тело ученика, - не ударился ничем? - Н-нет, все в порядке, - закивал Малик, тут же садясь на кровать, - честно. - Ну смотри, - Лиам отошел к двери и напоследок обернулся, - если что-то забеспокоит, я внизу. Зейн кивнул. И только Пейн хотел выйти из комнаты, произошло то, что Малик никак не ожидал от себя. - Останься со мной на ночь! - шепотом прокричал брюнет и тут же закрыл рот рукой. Лиам резко остановился и медленно повернулся к парню. - Ты сейчас серьезно? Малик неуверенно кивнул. - Ты себе ничего не отбил, когда на пол летел? Зейн покачал головой. На губах Пейна промелькнула легкая улыбка, и он, выключив свет в спальне, мягкими шагами подошел к кровати и уложил Зейна, попутно укрывая одеялом. - Двигайся к стене, засранец. Пакистанец послушно придвинулся к стене, едва не упираясь в нее носом. Спустя мгновение кровать под ним прогнулась, на шее почувствовалось горячее дыхание, а на талии оказалась тяжелая сильная рука, из-за которой Зейн буквально затрепетал. - Спокойной ночи, Зейн. И постарайся больше не подходить к окну.