Судебный процесс

      Голова просто свинцовая. И боли-и-и-ит так…       Ай, больно поднимать!       Я усилием воли (а точнее, желанием пить) встала и пошла на кухню. И к своему вящему удивлению…       Встретилась лицом к дереву с косяком. Больно, между прочим. И с чего это вдруг у меня посреди комнаты вырос этот чёртов косяк?       Я продрала глаза. С чего бы мне начать… окей. Я обнаружила ряд вещей:       1) Это не моя комната,       2) Это даже не в моей квартире,       3) Я абсолютно голая,       4) На кровати мирно посапывает Фэш,       и самое страшное — 5) Он тоже голый.       Твою, блять, мать.       Я нервно огляделась. О, мои шмотки! Слава богу, целы. Жаль только, что на люстре. А потолок трёхметровый. Позаботился, гад, чтобы не сбежала!       Я всё же не оставляла слабой надежды на освобождение своих вещей от плена люстры. Да что ж она, падла, такая ветвистая и с такой кучей стёклышек?! Зачем так шуметь-то, а? Не, ну правда, это даже не серьёзно. Нельзя вешать подобные люстры в комнатах!       Оставив попытки допрыгнуть (признаюсь, я таки попробовала этот способ), я отправилась на поиски швабры. Ну или чего-то вроде этого. Должна же она у него быть? Иначе как он сам эти вещи оттуда снимает?       Обшарив весь дом, я таки с радостным придыханием потащила свою находку в спальню к этому Фэшу, чтоб его (самое странное, что та стояла у стены соседней комнаты, именуемой гардеробом). Мы со шваброй, как заправские грабители, тихо крались по нагло скрипящему полу коридора (так сложно нанять команду ремонтников?!), попутно задевая злополучные косяки (так вам, твари, и надо!). Наконец, добравшись до спальни, я встала точно под люстрой и с размаху ткнула в неё шваброй.       Это пиздец.       Да что ж я такая тупая-то?!       Звон треклятых стёклышек услышали даже двумя этажами ниже; люстра опасно покачнулась, попутно лишившись части своих ответвлений; моему изнеженному тельцу совершенно не понравился стеклянный дождь и, как следствие первого пункта, проснулся Фэш.       С неземным криком «Стой на месте, падла!» парень скатился-упал с кровати, запутавшись в одеяле. Когда свет и комнату вообще от него скрыло одеяло, он зашёлся в вопле «Душат!» и стал конвульсивно дёргаться, запутываясь ещё больше. А на меня, дико хохочущую, таки свалилась горстка одежды. Я с тихим стоном осела на пол. Заныло где-то в животе, и я наконец успокоилась.       Пока Фэш «вникал» в ситуацию (пытался порвать одеяло), я быстренько облачилась в свои доспехи. Не сказать, чтобы они сильно пострадали, но пару дыр я таки нашла. Причём одну, самую большую, на довольно-таки интересном месте — прямо на груди.       В общем, со шваброй в руках, я доблестно была готова встретить врага в лицо. Узрев меня в полный рост, Фэш так и замер. Сам он выглядел не лучше — наспех замотан в одеяло (тоже в крупную дырку), лохматый, взгляд бешеный.       — А где падла? — растерянно спросил он.       И тут меня опять скрючило от смеха.       Фэш, сообразив, что искомая падла — это я, грозно направился ко мне. К сожалению, путь ему преградил стол с закусками, который он неудачно перешагнул, наступив на одеяло, и смачно шваркнулся чуть дальше стола, ногами увязнув в фруктах. Я уже почти стонала, не имея сил смеяться, пока Фэш, проклиная одеяло, наконец поднялся. И грозно стал надвигаться на меня.       От его взгляда мне стало ещё смешнее, я не смеялась, я просто ржала с голос, но тут произошёл конфуз — так как лишившееся доверия одеяло Фэш предпочёл (от греха подальше) оставить у столика, то сейчас он упёрся своим мужским достоинством прямо э-э-э-… Туда.       Я осторожно ткнула пальцем ему в грудь, отодвигая от себя. Фэш, сообразивши, громко ругнулся и спешно исчез в соседней комнате. А я стала тихо-тихо (прихватив швабру) пробираться к выходу.       Когда я таки достигла желанной двери, квартиру окатило криком:       — А ну стоять!!!       С размаху впечатавшись в дверь (бедняга-швабра с натяжкой хрустнула), я принялась быстро-быстро поворачивать все замки. А-а-а-а, зачем их аж шесть штук?! Наконец, справившись, я выскочила на площадку. За моей спиной раздался звук удара и поток ругательств. Похоже, Фэш тоже встретился с тем косяком. И фиг с ним, главное, свою шкуру спасать. Посильнее захлопнув за собой дверь, я бегом кинулась по лестнице, по ходу дела осваивая и искусство катания на перилах. Добравшись до двери подъезда, я пулей вылетела из дома.       Фух, кажется, пронесло.       Девочкам тем же вечером я закатила скандал. После подробного описания, кто они и куда бы им стоило идти, они наотрез отказались говорить мне, почему не зашли. Сказали только, что телефон отключился. Тогда я им сказала — раз они не хотят мне говорить, то и я им не скажу, чем всё кончилось. Разошлись мы все на нервах, жутко недовольные друг другом.       Ещё и Марк домой пьяным пришёл. «Ты что, детка, я просто отметил день рождения друга! Ну не мог же я отказаться!». После этой тирады он с блаженной улыбкой свалился мне под ноги. Картина Репина «Упились».       Наутро оказалось, что вчера он дома тоже не ночевал. Причина — зай, я готовлю тебе сюрприз. В общем, на работу я пришла злая и не выспавшаяся.       — Юля, принеси мне бумаги и больше на глаза не попадайся, — бросила я секретарше и завалилась в кабинет.       Наконец-то я дома.       Здесь была полностью моя атмосфера — мои работы, мои фото, мои игрушки (не смейтесь, я коллекционирую игрушки). Даже медали я сюда перетащила (раньше занималась гимнастикой). В общем, на работе я всегда расслаблялась.       — Василиса, вот ваш план на сегодня, — Юля говорила тихо, но чётко. То, что надо. — А это за последнюю неделю заявления, пожелания, поздравления и, если я не ошибаюсь, даже просьба устроиться на работу. В общем, приятного рабочего дня.       И Юлька исчезла, оставив мне целый ворох бумаг. Выдохнув, я принялась разгребать эту свалку.       Ближе к обеду, когда я как раз закончила со всеми заказами, снова зашла Юля.       — Простите, но тут вам письмо передали. Сказали, лично в руки, — девушка протянула мне белый конверт без марок и подписей.       — О, спасибо, — сказала я, забрав письмо. — А теперь сгинь.       — Тяжелые выходные?       — Не из лучших.       — Вино?       — Не помешает.       И Юля, улыбнувшись, снова скрылась за дверью. Я быстро распечатала конверт. Странно, его даже не заклеили. В конверте оказалось две вещи — одна записка и какой-то кулёк. Начала я с записки. «Верни швабру, падла!» — было её содержание. Я в недоумении уставилась на послание. Понятно, от Фэша. Но на кой ему швабра? Он что, спит с ней, когда ему одиноко? Или секреты раскрывает? Жуть. Свёрток поразил меня ещё больше — в нём оказались деньги и ещё одна записка — «Постарайся, чтобы Мариша не узнала. Иначе постараюсь я». М-да, мне угрожают! И даже Марку нажаловаться нельзя, придётся посвящать в подробности. О боги, во что я вляпалась?! Звонить отцу? Что я ему скажу? «Привет, пап. У меня тут проблема — я переспала с одним человеком и украла у него швабру, а он мне теперь угрожает»?! Нет уж, спасибо.       Так, а чего это я разволновалась? Он просто попросил (пусть и не очень вежливо (да что врать, вообще не вежливо!)) вернуть швабру. Вот только почему-то мне хотелось оставить сей трофей себе. Нечисто что-то с ним. А Маришке я и так не собиралась ничего рассказывать. Потому что а) Я на неё зла и б) Не собираюсь я ей признаваться, что затащила в постель её потенциального жениха! Скажем так, зуб за зуб, око за око. Ты спишь с моим, я с твоим. Всё честно. Правда ведь?       Поэтому я быстро настрочила ответ «Не дождёшься!» и стала ждать Юлю. Когда та вернулась с вином, вернула ей конверт уже с моей запиской и попросила вернуть отправителю. Юля ушла.       А я продолжила свои раздумья. Так, раз он ради швабры (как же это глупо звучит!) вычислил, где я работаю и что я знакома с Марей, на этом он не остановится. Не хватало только, чтобы он ко мне домой явился. Так, решено. Валю в экстренную командировку в Харьков. А о квартире позаботится Миракл.       Миракл — друг отца. Вообще-то, он общий друг родителей, даже на паре моих дней рождения в детстве присутствовал, но чаще с ним общается папа. Миракл души во мне не чает и, за что я его просто обожаю, он всегда соглашается мне помогать. Даже скрытно от родителей.       Поэтому сейчас я по дороге домой решила заскочить к нему в гости.       Живёт Миракл в небольшой многоэтажке, отвергая все варианты купить частный дом или перебраться в центр. Говорит, что тишина ему нравится больше. Ага, тишина. Даже за окнами его квартиры слышен шум машин и городской жизни вообще. Хитрюга, так мне и не признался ни разу.       Сегодня он, видимо, не удосужился даже сходить на работу, так как до сих пор был в халате и пижаме под ним. Меня Миракл никогда не стеснялся, будучи уверен, что я уже большая девочка и столь старый дядя меня не заинтересует. Я на это только смеялась.       Миракл любезно предложил мне холодный чай, который, судя по всему, собирался пить сам часов эдак три назад. Я любезно отказалась, отмазавшись тем, что спешу.       — Куда же, если не секрет? — поинтересовался он.       — Домой. Я обещала Марку, — улыбнулась я.       — Ох уж эта семейная жизнь, — усмехнулся Миракл. — Слушай, Василис, а вы ссоритесь вообще? За ваши три года совместной жизни я ни разу не наблюдал никаких истерик, — Миракла этот вопрос заботил давно. Он был глубоко убеждён, что брак — это обуза, это неугомонный поток скандалов и ссор. Собственно говоря, поэтому он и не женился.       — Ну, знаете ли, — я отвела глаза, улыбаясь в ворот кофты. — Мы предпочитаем истерить без свидетелей и тут же это дело замять.       Миракл подумал, подумал, понял и расхохотался.       — Да, а вы молодцы, — сказал он. — А зачем же ты ко мне зашла?       — Понимаете, — начала я. — Тут произошёл неприятный инцидент…       — Тебя обидели? Ограбили? Что? — заволновался Миракл.       — Нет-нет, что вы, — заверила его я. — Просто я насолила одному человеку и теперь подозреваю, что он может вызнать, где я живу, и явиться туда. Вы же знаете, на любом сайте архитектуры и дизайна и на моём лично стоит адрес моей студии, а я не хотела бы его видеть там.       Миракл нахмурился.       — Что-то серьёзное?       — Нет, я просто украла у него швабру, — с серьёзным видом сообщила я.       — Не хочешь говорить, не надо, — рассмеялся Миракл. — Сделаем. Живи спокойно.       Я поблагодарила его и ушла. Ну что ж. Встречай меня, Харьков!