Судебный процесс

      Я в ужасе смотрела на них.       Марк со страшными глазами смотрел в лицо Захарре, крепко прижимая ее одной рукой за шею к стене. А Захарра в испуге шарила глазами по комнате, ища пути спасения.       — В… Василиса, — прохрипела она.       Я дернулась. Наконец-то оцепенение прошло, и я смогла двигаться.       — МАРК!!!       Я с диким криком бросилась на него, стараясь отодрать от Захарры. Марк от неожиданности тихо вскрикнул и тут же повалился на пол под моим натиском. Не то чтобы я была особенно сильная, чтобы его завалить, но сработал эффект неожиданности. Теперь я сидела верхом на Марке, а он тупо смотрел на меня. Сзади на пол осела Захарра, держась за горло и тяжело дыша.       — Спасибо, — она все еще хрипела.       Я кивнула и посмотрела на Марка. Тот все еще, по ходу, ничего не соображал.       — Марк, ты рехнулся? — тихо сказала я. — Ты что себе позволяешь, нечисть проклятая? Ты вообще понимаешь, что чуть не задушил человека?!       Я быстро и коротко дышала, как после пробежки. А мой почти бывший муж наконец-то очухался и теперь злобно смотрит на меня.       — Слезь с меня немедленно, — рычит он.       Я замечаю в его глазах снова нарастающую ярость и лишь крепче стараюсь прижать его руки к полу. Боже, какая же я маленькая и жалкая по сравнению с ним. Он же раз дернется, и я кувырком с него полечу.       — Не слезу, пока ты не успокоишься.       Ой, зря я это сказала. Марк аж затрясся, так его взбесили мои слова. Но тут мне на помощь пришла Захарра — она подошла к Марку с другой стороны и стала держать его руки. Ну, вдвоем мы должны справиться. Я почти уверена.       Почти.       Марк вдруг резко успокоился, перестал вырываться. Я посчитала это хорошим знаком, но с парня не слезла. Он потихоньку восстанавливал дыхание, его взгляд становился равнодушным, как и весь сегодняшний вечер. Кажется, все.       — Марк?..       — Твою мать!!! — завопила Захарра, поднося руку ко рту и слизывая кровь. — Ляхтич, а ты не охренел?!       Марк резко дернул вверх своим задом, стряхивая таким образом меня, а потом быстро и глубоко засадил свои зубы в ладонь Захарре. Та вырвала свою руку изо рта Марка, и тут же начала жалобно скулить. Марк в это время успел встать и капитулироваться на кухню. Опомнившись, Захарра подорвалась с места и бросилась за ним, крича что-то вроде:       — Ах ты падла! А ну сюда иди, трус поганый! Я тебе покажу, как кусаться!       Вскоре с кухни послышались первые грохоты. Судя по звукам, они опрокинули все мои кастрюльки из Милана. И что-то еще… СТОП. КАСТРЮЛИ! Да я же только-только коробку с ними скотчем залепила! Твою мать, это же нечестно! Я их что, зря три часа паковала, что ли?! Ну, держитесь, идиоты, вы поплатитесь за это.       Я поднялась с пола, попутно отряхивая коленки. М-да, Захарра, похоже, ни одну лужу стороной не обошла. Теперь мои джинсы могли смело победить в номинации «самый изящный рисунок грязью», благо ботинки подруги имели очень даже красивый орнамент на подошве. Споткнувшись пару раз о мою же обувь, которую я еще не собрала, а наше с Марком «побоище» отрицательно сказалось на их расположении в комнате, я все же смогла выбраться из прихожей без травм.       Ага, рано радуешься, дурочка. Сразу же за порогом моя нога опустилась на гладкий бок чего-то металлического, и я с криком покатилась по коридору. Ай, моя задница! Как же больно, у-у-у-у… Я жалобно заскулила, потирая ушибленное место. Оглянулась и… квартиру огласил крик, который перекрыл даже вопли Захарры и Марка.       — МОЯ КАСТРЮЛЯ!       «Чем-то металлическим» оказалась, конечно же, моя кастрюлька! Самая-самая любимая! Твою же мать, ну как я ее не заметила?! О боги, что я теперь маме скажу? Это же она мне ее привезла! Коллекционную! ЕДИНСТВЕННУЮ НА СВЕТЕ! А теперь вы только посмотрите на нее — да у нее же на боку вмятина! Огромная! Боже, да за что же мне…       — Василиса? — Захарра осторожно высунулась из кухни так, что я видела только ее голову. Предусмотрительная, зараза. — С тобой, э, все нормально? Ты так кричала…       — Какого хрена ты орешь, Огнева? — Марк, не опасаясь меня, сделал уверенный шаг из кухни, намереваясь встать передо мной в полный рост. — Ты, между прочим, сосе… Ты чего так уставилась?       Я смотрела на свою кастрюльку, на которую Марк все же не наступил. Вздох облегчения вырвался из моей груди, а я сурово посмотрела на Марка.       — Марк, стой, где стоишь.       — Да с чего бы это? — он усмехнулся, делая шаг вперед. — Я не обязан.       И Марк таки наступил на многострадальную кастрюльку. Я зажмурилась. Смачный грохот оповестил этажа три ниже нас, что задница моего мужа встретилась с полом, а кастрюля прокатилась два метра, весело звеня. Я осторожно приоткрыла один глаз. Оглушительный визг сотряс, кажется, даже Захарру.       — Василиса, прекрати! — Захарра закрыла уши руками. — Что происходит? Ты чего визжишь, как резаная?       Я немедленно заткнулась и уставилась на подругу.       — Почему. Я. Кричу? — все слова получились отдельными предложениями. — Почему?! ДА ПОТОМУ ЧТО ВЫ, ДВА ПРИДУРКА, ПОСМОТРИТЕ, ЧТО СДЕЛАЛИ С МОЕЙ КАСТРЮЛЕЙ!       Марк, кряхтя, встал и посмотрел мне под ноги, где лежали останки сосуда.       — Упс, — на выдохе сказал он. — Захарра, хватай ее за руки, я беру за ноги, звони в психушку.       — Зачем? — глаза Захарры округлились.       Я яростно затрясла кулаками и запрыгала на месте. Да они меня даже не слушают!       — Уже поздно, — бросил через плечо Захарре Марк, оглядываясь. — Теперь беги.       Марк быстро смылся в ванную и там же и закрылся. Зря стараешься, я тебя и оттуда достану.       — Да зачем? — Захарра уже сама стала злиться. — Ты совсем больной, что ли? — она повернулась ко мне. — Василиса, о чем это…       Но я с таким видом надвигалась на нее, что она замолчала.       — Василиса?       И мы одновременно побежали.

***

      — Василиса, успокойся! — орала Захарра на всю квартиру, бегая от меня вокруг дивана. Марк звучно ухахатывался из ванной.       — Моя кастрюля!!!       — Огнева, заткнись, это просто посуда!       — КОЛЛЕКЦИОННАЯ, СЛЫШИШЬ?!       — Да слышу я! Уйди от меня, ненормальная!       — Получай, фашист, гранату! За кастрюлю!       — Ах ты скотина, ну держись…       — ПОЛУЧАЙ!!!       Теперь Захарра лежала на полу, а я, сидя верхом на ней, лупила ее ноги подушкой. Ну, как села, то и лупила. В порыве злости я не сильно отличала лицо от ног.       — Огнева, а ну слезла с меня! Я ж сейчас коленками отбиваться начну!       — Да попробуй только! — вопила я, наяривая подушкой по ее ступням.       В это время в проходе появилась довольная рожа Марка. Тот просто задыхался от смеха, держась за косяк. Я замерла, глядя на него.       — Боги, Огнева, ну ты даешь, — сквозь смех промямлил он. — А-а-а, твою мать, я давно так не ржал.       — О-оу, — Захарра перестала вырываться из-под меня, втихую пытаясь отобрать у меня подушку. — Марк, ты жить хочешь? Тогда держал бы язык за зубами, честное слово, — Захарра предупреждающе посмотрела на Марка, но тот продолжал тихо стонать от смеха. — Ну все, он меня достал, — Захарра вооружилась своей подушкой, возвращая мне мою. — БЕЙ ЕГО, КРОВОПИЙЦУ! ЗА ОГНЕВУ! — заорала Захарра, бросаясь на Марка со своим орудием.       — ЗА КАСТРЮЛЮ! — вторила ей я.       И мы вместе стали колошматить подушками по Марку, не особо заботясь о том, куда попадаем. Марк тут же перестал ржать, как конь, и попытался скрыться в ванной. Но Захарра успела раньше.       — Не-а, — сказала она, защелкивая замок. — Не сегодня, дружок, — и снова залепила ему подушкой по голове.