Судебный процесс

      Я со всех ног рванулась к гардеробной.       — Давай, Василиса! — кричала мне Захарра, привязанная к стулу в моей студии. — Беги!       Завывая из соседней комнаты, Захарра не забывала время от времени проклинать Марка, обещая ему всех благ и удобств Ада. Свою подушку она потеряла еще минут десять назад — не рассчитала и кинула ее прямо в открытое окно, дура ненормальная. Что о нас соседи подумают, мама дорогая! А хотя, они уже и так наслушались наших воплей, так что без разницы. Я же сейчас абсолютно трусливо пыталась скрыться за дверью гардеробной, дабы избежать мести Марка, за шиворот которому вылила его самую дорогую бутылку коньяка. А что мне еще было делать? Не швырять же в него самой бутылкой, мало ли что.       Я почти добежала, почти. Уже даже схватилась за ручку, но…       — Попалась, падла, — шипит мне в ухо Марк. — Ну все, Огнева, тебе не жить.       … сегодня не мой день.       Марк скрутил мне руки за спиной и, нагнув чуть ли не раком, повел куда-то влево. «Влево» у нас была только ванная комната. Осознав весь ужас своего положения, я начала неистово вырываться.       — Пусти, пусти-и! — визжала я. — Пусти, тварь, ты не посмеешь!       — Еще как посмею, — рыкнул Марк, еще больнее скручивая руки. Я заскулила, так было больно.       Черт, ну и что мне делать?! Блин, да меня даже в школе такому унижению не подвергали! Надо что-то делать, надо что-то делать… Боже, во что я вляпалась. Пытаюсь дернуть рукой, но Марк еще сильнее сжимает ее своей. А-а-а, черт, как больно! Стараюсь дотянуться до его ладони зубами, но этот мерзавец резко ударяет меня тыльной стороной по подбородку.       — Да больно, говорю же!       Но Марк лишь злорадно смеется. Вот он открывает дверь, мы заходим и… ЧТО?! КАКОГО ХРЕНА ОН ВЕДЕТ МЕНЯ К ДУШУ?! Я, как бы это, думала, что придется глотнуть водички с другого агрегата. Может, это к лучшему?       — Ну а теперь, Василиса Нортовна, будьте добры испытать то же, что и я, — сказал он, запихивая меня в кабинку. Я тут же попыталась оттуда выбраться, но Марк залез за мной и прижал к стенке. — В следующий раз будешь думать, прежде чем уничтожать лучший алкоголь в доме, — и он включил воду.       Я заверещала, как ненормальная. Послышались ответные вопли Захарры из студии, но она, похоже, так и не смогла развязать морские узлы на запястьях. Черт, мне даже помочь некому! Марк тем временем сделал самую холодную воду в душе, и теперь поливал меня со всех сторон. Я молотила руками по его груди, мотала головой в разные стороны (преимущественно затем, чтоб и этому мудаку тоже досталось), но Марк лишь хохотал и продолжал меня поливать.       Не прошло и минуты, а я уже насквозь мокрая. Рубашка отвратительно неприятно липла к телу, о шортах я вообще молчу. Волосы из высокого хвоста превратились в непонятно вообще что, часть забилась в рот, и теперь я изо всех сил отплевывалась, забыв про Марка. Фу, когда-нибудь я точно отрежу эту копну! А Марк внезапно прекратил играть в дождик, и теперь вода лилась только в одно место — на спину.       — Э-э-эм, — неуверенно протянула я, — это значит, что ты наигрался?       Я как могла убрала волосы с лица и теперь пыталась посмотреть на Марка. К моему ужасу, тот не отрываясь смотрел на… на мою грудь. Черт. Как я об этом не подумала. Я же сейчас мокрая с головы до ног, а значит, рубашка прилипла к телу, а значит, что она стала прозрачной, а значит, что сейчас Марк захочет меня полапать.       Пиздец.       — Василиса, — хрипло начал он, — ты, конечно, не стерва Маришка, но сейчас ты выглядишь безумно сексуально и…       — И что? — спросила я, вздрогнув.       — И я собираюсь этим воспользоваться.       Марк попытался убрать волосы от моего лица, но я мстительно дернула своей шевелюрой так, что тяжелое и длинное подобие хвоста полоснуло ему по наглой морде. Марк завопил, а я злорадно захихикала, но, опомнившись, что есть мочи ударила коленом ему в пах, пусть я и попала по ноге, не суть, мой муженек все равно загнулся пополам от боли. Я нежно так, по-семейному положила все еще работающий душ ему на спину, вода теперь смочила ему всю футболку и волосы, и по-быстрому смылась с места преступления. Этот совратитель вдруг начал стонать, да так, что я, даже уже находясь в зале, все равно слышала его. Что за цирк?       — ВЫ ТАМ ЧТО, ПЕРЕПИХНУТЬСЯ РЕШИЛИ?! — послышался вопль Захарры. — ВАСИЛИСА, ОСТНОВИИИИИИСЬ! НУ ВСЕ, ЛЯХТИЧ, ЗА СОВРАЩЕНИЕ ВАСИ ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ!       Ах вот оно что. Вот же падла! Не может даже проигр…       — ВАСИЛИСА! — заорала Захарра из студии, я спешно рванулась туда. — ВАСИЛИСА, Я ТЕБЯ СПАС… А, дура, больно же!       Я и Захарра столкнулись в дверном проеме. Она больно впечаталась головой мне в живот, а я, согнувшись в талии, встретилась лицом со спинкой стула.       — Ты какого черта со стулом вместе поперлась?! — прошипела я. Дыхание сперло. — Больно ей, твою ж ма-а-ать… — простонала я, бочком отодвигаясь от злосчастной спинки. — Мой нос, мой нос, боже, я его разбила, да?!       Захарра осторожно приняла вертикальное (ну почти) положение, и теперь пыталась левой рукой (она только ее сумела отодрать) пощупать мой нос. Я в страхе замерла, боясь, что если дернусь, будет еще хуже, я почти не дышала. Но сегодня же мой день, вы что.       — Вы, курицы долбаные, вы сейчас обе огребете!       А вот и Марк. Он появился и заорал так неожиданно, что Захарра невольно дернула рукой, и теперь орала я. В носу больно хрустнуло, в горле больно дернуло, и я резко замолчала.       — Сука, — просипела я. — Сука, Ляхтич.       Марк попятился назад.       — Я, пожалуй, позже с вами разберусь, ага, — и скрылся за дверью.       Мы с Захаррой переглянулись и с полувзгляда друг друга не поняли. Я, устало вздохнув, села на пол, а эта дурында, согнувшись пополам из-за привязанного к ней стула, пошла разбираться с Марком.       Не, ребят, хватит. Я сегодня уже устала.

***

      И вот сижу я в своей машине. Сижу, смотрю в окошко, грущу. Почему-то, когда я собиралась сваливать от Марка, я как-то не задумалась насчет того, а куда, собственно, я собираюсь сваливать. Теперь же, когда Захарра уехала за Ником, который куда-то там вляпался, я не вникала в ее рассказ, а Марк остался слизывать остатки коньяка с пола, я одиноко сидела в машине и думала о возвышенном. Ладно, про Марка я вам наврала. Этот идиот сразу же, как только я вытащила последний чемодан с квартиры, закрыл ее, отдал все ключи мне и скрылся в неизвестном направлении. Вопрос — зачем я сгребла свои вещи, если он оставляет квартиру мне? Хотя пофиг, жить я там не собираюсь.       Так, я думала о великом. Например, о том, что Бог, наверное, меня не любит, а вот какой-нибудь гаденыш-чертик давненько положил на меня глаз. Ну просто не может быть так, чтобы все мои дела оказались в настолько огромной жопе за каких-то пару месяцев. Не может.       Зазвонил телефон.       — Василиса?       Боже, это мама. Я посильнее прижала трубку к уху, не знаю зачем. Чтобы слышать ее лучше, или потому что мне так легче. Не знаю.       — Да, мам, это я, — прошептала я. Голос ко мне до сих пор не вернулся. — С чьего номера ты звонишь? У меня высветился неопознанный.       — С Норта, но это неважно, почему ты до сих пор не сохранила его номер? Милая, почему ты так тихо говоришь? Ты прячешься? От кого? Что-то случилось? Рассказывай сейчас же, я должна знать!       Я тихо хмыкнула.       — Это долгая история, мам, не обращай внимания, я просто сорвала голос. Норт с тобой там, что ли? Я думала, этот придурок остался в городе.       — Василиса, это твой брат, пусть и сводный, имей хоть каплю уважения, — вздохнула мама. — Он провалил все экзамены, так что я пригласила его ко мне. Все равно толку от него отцу никакого, пусть хоть под моим контролем побудет.       — Боже, мам, ты до сих пор веришь, что Норт устроился к папе на работу? Почему ты такая наивная, боже мой.       — Василиса, это не твоего ума дело, ты не мать, тебе не понять еще этого, — я так и вижу, как Лисса закатывает глаза в этот момент.       — Угу, не понять, — я рассмеялась. — Говорить, что он даже не твой сын, надо?       — Нет. Даже не думай об этом.       — Ладно, не буду. Слушай, мам, твоя квартира же сейчас свободна? Ну, старая, ты в ней раньше уроки частные вела. Ключи от нее есть у кого-нибудь тут, в городе? Я хочу туда съехать.       Повисла недолгая пауза.       — Василиса, что случилось? Вы с Марком поругались, да?       — Да, и сильно. Я съеду туда ненадолго, хорошо? Только скажи, у кого ключи.       — Пообещай, что ты мне все расскажешь, когда я вернусь с этого тура, хорошо? Это не обсуждается, если честно, так что пропустим этот вопрос, — я опять рассмеялась. Действительно, я все равно не смогу молчать, когда она приедет. — Только вот ключи у меня все с собой, а Нортон, насколько я знаю, свой дубликат потерял. Мне очень жаль, девочка моя, но ты можешь съехать к отцу и…       — Мам, я не съеду к папе, ни за что. Ты же прекрасно это знаешь, — вздохнула я. Еще мне постоянного контроля не хватало, ага.       — Василиса, он твой отец, он тебя поймет. Хотя ты все равно меня не послушаешь. Что, прости?       — Я молчала, — недоуменно ответила я.       — Ладно, хорошо, я сейчас буду, — сказала мама. — Василиса, прости, мне нужно бежать. Позвони мне, когда все устроится, ладно? Пока, доча.       — Пока, — сказала я гудкам в трубке. Отличный сегодня день, однако. Сейчас еще пусть дождь пойдет и будет вообще зашибись.