Судебный процесс

      Все же читали о том, что желания материальны? Ну, что надо просто целенаправленно думать о своем желании, посылать импульсы Вселенной, и прочая мурня. Так вот, что я хочу сказать. Если ваше желание — заветное, вы всю жизнь из кожи вон лезете, думая о свидании со своим кумиром, — даже не надейтесь. Не сработает. Тут надо не думаньем, а делами продвигаться. Но вот в чем каверза — если твое желание даже вроде и не желание, а так, случайная мысль, да еще и о плохом — о-о-о, вот тут Вселенная почему-то просыпается и быстренько все обустраивает. Как по заказу, ага.       Я к чему веду-то. Дождь не пошел, нет. Во дворе огромного дома детки играли в стрелялки. Очень милые дети, все со мной дружно поздоровались. Прям загляденье. Одна девочка даже подошла ко мне и спросила:       — Тетя, скажите, а вы тут живете?       Я улыбнулась этой крохе. Боевая рыжая девчушка, прямо как я в детстве, с россыпью веснушек на щеках и носу. И голос у нее такой приятный, не писклявый, детский, а очень красивый. Я потрепала ее по голове.       — Сейчас нет, но когда-то давно жила, — сказала и я вздохнула. Черт, как же я давно не была здесь.       — А вы будете тут жить? У вас так много чамоданов.       Честное слово, она сказала именно «чамоданов». Боже, какая милая девочка, я не могу просто. Почему не она моя сестра, а Дейла?       — Ну, возможно. Но не долго. А что?       — Ничего, я просто так спрашиваю, — весело сказала она, улыбаясь во весь рот. — До свидания! — и она, махнув своим водяным пистолетом, убежала к своим друзьям.       Ну, а я со своими «чамоданами» осталась у машины. Решив в конце концов что сначала надо вроде бы разрешения спросить, а потом уже с вещами переться, я закрыла багажник и пошла к двери. Дети продолжали обстреливать друг друга водой. К слову сказать, у некоторых она была даже со слабым красителем. Все смеялись и кричали, и это была самая милая картина в моей жизни. Я аж залюбовалась. И зря.       Ребятня, заметив, что «тетя» стоит у подъезда и не входит, восприняла это как сигнал. Предводителем и подавателем этого сигнала оказалась — это даже смешно — та самая рыжая девчонка. Дети с боевым кличем ринулись на меня, одновременно обстреливая со всех имеющихся агрегатов. Я заверещала как Дейла во время истерики, визг сокрушил наповал весь двор — взрослых и пожилых пар на скамейках — но только не этих чертей. Они лишь расхохотались и под команду «Стреляй!» обдали меня порцией воды по второму кругу.       — Что это у тут происходит?! — за моей спиной скрипнула дверь, и сильный мужской голос огласил двор. — А ну быстро разошлись, черти! Вы мне новый костюм испоганили!       Дети, мигом присмирев, тут же разбежались. Как ветром сдуло. Мужчина за моей спиной стал в полголоса ругаться, не забывая поминать нынешних детей на чем свет стоит.       Я решила повернуться и посмотреть на своего спасителя. Он стоял ко мне спиной и судорожно растирал мокрое, отливающее красным на его черном костюме пятно. Я осторожно тронула его за плечо:       — Вам помочь? — спросила я. Мужчина дернулся и медленно развернулся ко мне. — Папа?!       — Василиса? — отец удивился не меньше моего. — Что ты здесь делаешь? Какого черта ты не звонила ни разу за последние два месяца? Я тебя даже мельком не видел! Ты не думала, что перед собственным отцом нужно иметь честь появляться хотя бы раз в месяц? Нет?       Я раздраженно выдохнула. Ну и зачем я вообще сюда приехала? Желание, и без того маленькое, остаться у отца на время отпало мгновенно.       — Я была занята, ясно? Поэтому и не звонила. И вообще, пап, знаешь…       — Ты в каком тоне с отцом разговариваешь?! — прошипел отец.       Откуда-то из-за угла послышался смех. Я не решилась оглянуться, боясь разозлить отца еще больше. Но он сам рукой отодвинул меня с прохода и посмотрел за беседку, где прятались хихикающие. Боже, пожалуйста, пусть это будут не те дети.       — А ну пшли вон отсюда! — прикрикнул папа.       Смех ребят стал только громче, но они пулей вылетели из своего убежища. Мама дорогая, мне так стыдно еще в жизни не было! Чтобы дети видели, как взрослую «тетю» отчитывает отец, это же надо такой позор на свою голову заработать…       — А теперь вернемся к нашему разговору, — сказал отец, вернувшись ко мне. — Я все еще жду нормальных объяснений твоего исчезновения.       — Блин, папа, неужели мы не можем зайти в дом?! — я ударила кулаком себе по колену. — Надо мной уже дети смеются!       — А вот пусть тебе будет стыдно, может, задумаешься над своим поведением, — холодно сказал он.       Я сердито фыркнула и сложила руки на груди. Все, достал. Это забастовка!       — Если ты будешь молчать, то тебе придется поехать сейчас со мной в офис, и разбираться мы с тобой будем там, — угрожающе начал отец. Я молчала. — При всех работниках, — я не сдамся. — С главной сцены, — ни за что! — В МИКРОФОН, ВАСИЛИСА!       — ДА ЛАДНО, ЛАДНО, ДАВАЙ ПОГОВОРИМ! — крикнула я. — Что тебя интересует?       — Зачем ты приехала? Тебе опять что-то нужно? Денег не дам, сама зарабатывай, тем более после таких выходок.       Меня аж затрясло от такого нахальства. Ну вот как можно быть таким отвратительным типом?!       — Нет, папа, я не за деньгами, — отец иронично вскинул бровь. — Ой, как смешно! — передразнила его я. — Я к тебе жить приехала, но уже передумала. Так что, считай, просто мимо проезжала и с детьми остановилась поиграть. А ты на них наорал!       Папа аж застыл от изумления.       — Ты серьезно, Василиса? — начал, расплываясь в улыбке. — Моя Василиса приехала жить ко мне? Скажите, куда смеяться, я с удовольствием это сделаю! — и отец расхохотался, чуть ли не согнувшись пополам. — Я ценю твое чувство юмора, дочь. Оно у тебя от меня.       — Да конечно, — ядовито процедила я. — Но я серьезно, вообще-то.       — Что-то случилось?       Ой, да надо же, кто у нас начал волноваться! Даже посерьезнел лицом.       — Случилось, но на улице я с тобой разговаривать не буду.       Папа раздраженно фыркнул и стал рыться в карманах.       — Чертовы дети, кто их вообще столько нарожал, — пробубнил он. — Только купил костюм, нет, сегодня явно не мой день, — он еще глубже запустил руку в карман штанов, что-то там ища. — Наконец-то нашел, — выдохнул он, протягивая мне ключи. Поговорим вечером, сейчас должна подъехать Елена, и я уеду в офис, но вечером…       — Ты что, до сих пор ее не уволил? — при слове «Елена» у меня автоматически случается рвотный рефлекс. — Мне кажется, вы с мамой это предельно понятно обсудили в последний раз!       — Не твоего ума дело, — бросил отец, нажимая на «принять» на своем телефоне. — Да?       — Нортон, я почти на месте, ты можешь выходить, — до невозможности противный голос был слышен и мне. Я поднесла к губам два пальца и высунула язык, но отец больно ударил меня по руке.       — Ауч! — прошипела я.       Папа взглядом указал мне на дверь и пошел к дороге, параллельно бубня что-то этой кобре в трубку. Я даже разобрать не пыталась. Нужна она мне.       Блин, ну вот зачем я приехала к отцу? Я еще даже в дом не зашла, а уже получила порцию головомойки. Ладно, два дня, и я сваливаю отсюда ко всем чертям. А хотя куда мне еще деваться? К Захарре? Нет, спасибо, у нее с Ником я спокойно жить не смогу. Диана? Абсолютно точно не вариант. Нет, я, конечно, люблю ее, и все такое, но у Ди не дом, а проходной двор. Серьезно, там что ни час, так новый посетитель. И хорошо, если один, а не с группой поддержки. Придется терпеть отца.       Насквозь промокшая (второй раз за день!), я пешком преодолевала уже пятый пролет. Если вы наивно надеетесь, что я за здоровый образ жизни и со спортивными замашками — ха, ну удачи. Гимнастика в прошлом, дамы и господа. Сейчас я предпочитаю пользоваться удобствами современного оборудования. Жаль только, что это самое оборудование находится на ремонте из-за каких-то там неполадок. Когда я наконец добралась до заветной двери до боли знакомой с детства квартиры, я уже раз десять успела передумать и хотела возвращаться, но почему-то шла вперед. Надеюсь, Дейла сейчас не с отцом живет, а наконец-таки съехала к своему ухажеру. Даже не спрашивайте, как его зовут — понятия не имею.       Я достала ключи и вставила их в скважину. Повернула. Дернула ручку. В квартире тишина. Неужели и впрямь съехала? Боюсь даже верить своему везению.       Тихо-тихо открываю дверь и захожу внутрь. Боже, как прекрасна тиши…       — Пап, это ты, что ли? — послышался из недр квартиры писклявый голосок Дейлы.       Твою же маковку.       — Нет, не папа, — зло крикнула ей в ответ я. — Папаша твой уехал неизвестно куда со своей Еленой.       Я разулась. В ответ, к моему вящему удивлению, я не услышала ни звука. Что-то не похоже на Дейлу. Ну да ладно, может, поумнела, пока меня меня не было.       Я пошла на кухню заварить себе кофе. Пока доставала банку (почему тут такие высокие шкафы настенные?), случайно задела горячую ручку сковородки и сильно дернула рукой за спину.       — Ауч!       — Ауч!       Возмутились мы одновременно. Я даже поворачиваться не стала.       — Дейла, какого хрена ты мне мешаешь? Шла бы ты лучше…       — Я Вадим, — ответил мне мужской голос.       Я аж поперхнулась и закашлялась. Какой еще Вадим? В жизни у нас в доме не было никакого Вадима! Я повернулась к парню. Ничего так, симпатичный. Высокий, шатен, волосы коротко стрижены, глаза карие, в пол-лица, нос с горбинкой. И этот вот симпатичный тип стоит напротив меня с… со сковородкой.       — Очень приятно. Василиса, — сказала я, косясь на сковороду. — Позвольте узнать, что вы забыли в доме моего отца?       Парень ненадолго задумался, вертя в руках посудину.       — А-а-а, ты та Василиса, — наконец рассмеялся парень. — Ты прости, что напугал, я не специально. Просто Дейла запаниковала, сказала, что ты грабитель, вот я и вооружился. На всякий пожарный, — Вадим широко улыбнулся.       Я наморщила лоб. Что-то все это подозрительно.       — В каком смысле та? И кем вы, собственно, приходитесь моему отцу, что находитесь в его доме, да еще и опекаете Дейлу?       Вадим улыбнулся еще шире, протягивая мне руку для пожатия.       — Позволь представиться, жених Дейлы. А твоему отцу зятем прихожусь почти.       У меня аж челюсть отвисла.       Дейла выходит замуж?!