Дневник

POV Фрэнк. Architects – Day in day out. Оглушительный звук раздался на всю комнату, если не на весь дом. Голова все ещё гудела после вчерашнего. А что было вчера? А не наплевать ли? Телефон всё не умолкал, поэтому я просто с силой запустил его в противоположную стену. Он с громким треском стукнулся об неё и упал на диван. Спустя две минуты я понял, что, возможно, уничтожил свою последнюю связь с миром музыки, поправочка, с единственным нормальным миром в моей жизни. Поэтому я вскочил с кровати, преодолевая сон и все препятствия на моём пути к телефону. Я поднял этого мини-робота и убедился, что этот полёт не нанёс ему вреда. Мой телефон часто летал по всей комнате, и видимо, уже ничего ему не навредит. - Грёбаное утро, грёбаный телефон, грёбаное всё,– я кричал на всю комнату. - Какого чёрта в свой выходной, я должен просыпаться так рано? Я плюхнулся обратно на кровать, мечтая снова видеть эти неразборчивые сны. Но я знал, что сегодня предстоит важный разговор с матерью. Кажется, я опять перешёл невидимые для меня границы, нарисованные этой женщиной. Что на этот раз она сделает? Арест? Нет, это слишком избито, и уж точно не остановит меня. Может она позвонит отцу, который прочитает мне двухчасовую лекцию на тему «Ты взрослый мальчик, Фрэнк»? Нет, тоже не то, её я уже знаю наизусть. А может вот это: новый способ мамы утихомирить меня на недельку другую? Исправительная колония. Я уже был там два раза за последний год. Я возвращался оттуда и целую неделю был пай-мальчиком, пока мне не надоедало. Думаю, тоже не то, ведь это не действует. Остается одно. Она упечет меня в психушку. Да, я всегда знал, что этим и закончится. Не знаю почему, но мне стало смешно, когда я представил себя в палате, глотающим таблетки, и я рассмеялся во весь голос. Послышался стук в комнату, и мне пришлось заставить себя успокоиться. Часто ли у меня были приступы смеха? Да, всегда. Дверь распахнулась, и на пороге застыла крайне недовольная женщина в синем халате. Она закатила глаза, видимо, при виде сплошного бардака, и вошла в комнату. - Фрэнк, ты не желаешь спуститься вниз, поесть и рассказать мне о своем вчерашнем «приключении»? - она говорила сдержанно, но я-то знал свою мать - она в бешенстве. Я кивнул и подал знак, что ей стоит выйти, потому что мне нужно одеться и привести себя в порядок. Дело в том, что вчера я немного перепил. Я, конечно, часто выпивал, но вчера я именно перепил. Я даже не помню, что толком произошло, но я влез в какую-то драку. И конечно, как всегда, кто-то сообщил матери о моей выходке. Я даже не буду выяснять, кто это сделал, смысла уже давно нет. Чтоб всех этих болтунов, которые следят не за своей жизнью, а за чужой. Я знал, что наказания не избежать, да я и не противился. Может, она действительно упечёт меня в психушку, и я смогу навсегда забыть о школе? Но я знал, что это не случится, ибо я совершенно здоровый и вменяемый молодой человек. Я даже не наркоман и никогда им не был, что странно при моём образе жизни. Я натянул на себя первую попавшуюся майку, раскидал вещи по своим местам, чтобы бардак не так сильно бросался в глаза, и спустился вниз. В воздухе витал чудесный запах оладушек. Чтобы я ни сделал, мама знает, что я люблю поесть, и обязательно приготовит что-нибудь вкусное. - Доброе утро, Линда, - я улыбнулся ей. Моя мама работала учителем младших классов. И, конечно, я учился под её руководством и в школе, и дома. Ещё в школе она заставляла меня называть её по имени и отчеству, как все ученики. Я быстро обзавожусь странными привычками. И называть свою мать по имени - одна из них. – Ты же предложишь мне парочку этих чудесных оладушек? - я с ожиданием взглянул на неё. - И тебе доброе утро, Фрэнк, – она все ещё была в бешенстве, кто бы сомневался. – Подходи и бери, руки есть, ноги есть. Справишься? Я натянул самое милое выражение лица из моего арсенала и потянулся за завтраком. Оладьи, действительно, выглядели бесподобно. Я сразу взял шесть штук, бухнул туда сметаны и с довольной мордой кота вновь уселся за стол. Уплетая все до последней капли сметаны, я уже было потянулся за добавкой, но заметил на себе напряжённый взгляд матери. Да, от разговора не уйти. Что же, расправимся с ним сейчас, выслушаем наказание и будем «размышлять» о нём в комнате. - Ну, давай, что ты придумала для меня? – в моих глазах загорелся огонёк, мне, действительно, было интересно, что для меня придумала эта женщина. - Знаешь, я даже не буду говорить тебе о том, как ты плохо поступил. Ты большую половину из вчерашнего и не помнишь, - она была права. - Продолжай, Линда, - уже с большой серьёзностью сказал я. - Может, хватит называть свою родную мать по имени? – она недовольно фыркнула и, поняв, что я не отвечу, продолжила. – Твоё поведение перешло все границы, да, Фрэнк, на этот раз все. Я не буду звонить отцу, сажать тебя под домашний арест или отправлять в исправительную колонию. Ха, так я и знал, она придумала что-то новенькое для меня. Интерес не покидал меня, и я нервно запрыгал на стуле. Она молчала, видимо, думая, правильное ли наказание выбрала для меня. - Во-первых, я изымаю твою гитару, – она сердито взглянула на меня. - Что?! Стоп, что? Гитару? Мою гитару, чёрт возьми? – вот такого поворота я уж точно не ожидал, но это было, видимо, только начало. - Да, Фрэнк, твою гитару, с который ты не расстаешься ни на секунду, не считая твоих походов в школу и пьянок, - она закатила глаза. – Ты переезжаешь. И вот тут я точно онемел. Она что, решила меня отправить к отцу или снять мне квартиру, бросив на произвол судьбы? Что за фигня творится в этом доме? - Ты, ты… Ты решила, что больше не можешь жить со мной под одной крышей? – моей злости не было предела. - Да, Фрэнк, мне надоело все это. Чтобы я ни делала, как бы тебя ни умоляла, ты продолжаешь издеваться надо мной и своим отцом, - она глубоко вздохнула. - Прости, но выхода я не вижу. Я сидел и просто не понимал, что происходит. Одно могу сказать себе точно. Фрэнк, ты доигрался.