Дикая Роза.

-И не могла его раньше привести сюда, Роза? – воскликнула мадам Помфри, всплеснув руками. Девочка потупила глаза. Дальше начался осмотр. Целительница что-то шептала, Гарри ничего не понимал. Он решил понаблюдать за подругой. Нет, он отлично помнил, что Гарсия хочет стать целителем у магов, а также хочет стать врачом у магглов. И ему было интересно: как же так она схватилась за учебу? Что ее, грубиянку, потянуло на такое? Но было видно, что мадам Помфри взялась за обучение Розиты (а откуда она с такой точностью «замораживала» раны и переломы?). Когда осмотр подошел к концу, женщина была явно злая. -Не повезло тебе, - когда целительница ушла за «Костеросом», Роза стояла за ширмой. Гермиона перевела взгляд на подругу. Все-таки, в медицине она у них была более продвинутой. Рон помогал Гарри с пижамой. Все же ему тут ночь лежать! -Почему? – Грейнджер недовольно сморщила носик, Роза покачала головой, убирая волосы в хвост. От влаги ее волосы стали волнистыми. Пробудь она на улице еще больше: натуральные кудри ей обеспечены! -Потому, - хмуро начала Гарсия, - «Костерос» - штука хорошая, но противная, - протянула она, с ужасом глядя, как целительница идет обратно с бутылкой выше названного лекарства. Как говорила ему подруга, «Костерос» был противен, и он понадеялся, что Оборотное зелье будет по вкусу лучше, чем это. Горло обожгло, горечь отбивала всякое желание пить эту гадость. Гермиона подала ему стакан с водой, понимая, что пить сей варево неприятно Гарри. В этот момент в Больничное крыло ворвалась команда Гриффиндора. Все начали наперебой поздравлять друг друга, Оливер сиял, как ясно солнышко, близнецы открывали бутылки с соком. -Молоток, Гарри! -Красиво поймал! Поздравляя раненого товарища, они уже собрались было праздновать. -Это еще что такое?! Вон! Все вон! Ему еще тридцать три кости расти! Вон! Ребята, разочарованные таким поворотом событий, начали собираться. -Розита, задержись, - притормозила целительница девочку. В глазах некоторых людей засветилось недоумение и любопытство, но девочка уже скрылась за мадам Помфри. -Интересно, зачем она ее позвала? – поинтересовался Рон, расположившись в кресле возле камина. Рон и Гермиона шли в гостиную без Розы. -Забыл? Роза на целителя собралась! И потом, хорошо, что не пошла с нами, - последнее она произнесла мрачным тоном. Когда они шли сюда, встретились с отцом Драко. Встреча не из приятных, но если учесть, что он спрашивал: «Где мисс Гарсия?», причем в вежливой форме… В общем, у друзей сложилось неприятное впечатление, и ощущение, что это не приведет к добру – тоже. -И не говори, - подтвердил Уизли, с неохотой беря сумку с учебниками в руку. В его отчайном взгляде читалось: «Пожалуйста, умоляю, скажите, что уроки делать не надо!». Но, увы, жестокая реальность… «Больничное крыло». Выслушав «задание на дом» от целительницы, Гарсия убрала в сумку тетрадку. Да, небольшие лекции, которые читает ей мадам Помфри спасли в прошлом году Рона от дикой боли в ноге. Когда первокурсница Розита Гарсия высказала свое желание стать целителем, то небольшую теорию и практику мадам Помфри ей пообещала, чтобы «в будущем было легче». -Спасибо. До свидания, мадам Помфри, - собравшись Роза вышла из кабинета целительницы. Подойдя к Гарри, который все домучивал лекарство, она быстро всучила ему сахарный кубик. -Бери, пока никто не увидел. Не прошло и секунды, как Гарри схватил сахар. Но не понял, зачем он ему. -Разведи его в воде. Пьешь лекарство и… -Понял. Спасибо, Роза, - сделав так, как сказала подруга, он, через несколько минут, с удивлением отметил, что горечь проходит, но «огонь во рту» остался. -Ладно. Не унывай тут. Улыбнувшись, Гарсия успела потрепать Гарри по голосам. Мальчик поперхнулся, но не успел запустить в нее подушку: Роза уже была возле дверей, показывая ему язык, самодовольно улыбаясь. -Тебе того же, - буркнул он, улыбнувшись. Ничего, завтра он сам оставит на ее белокурой голове творческий беспорядок. Все так же улыбаясь, Гарсия пошла в Большой зал. Так люди потихоньку собирались на обед, надо было перехватить что-нибудь для Муси, иначе это наглое создание не простит ей такого святотатства! Не зря ж говорят, что это кошки хозяева над людьми. Правда, у Гермионы Живоглот еще и рыжий, а рыжие коты самые наглые! Один раз она поделилась этим мнением с Гермионой, и Грейнджер отметила, что ее кот, и наглый. И хитрый, и найдет, где у нее развалиться. С такими веселыми мыслями о кошках она шла в Большой зал. Но пришлось резко затормозиться, ибо на горизонте был… Люциус Малфой, только что ушедший из кабинета директора, теперь ждал еще одного человека. Жалобы Драко, что эта «психованная блондинка, дикая и неуправляемая дикарка – бьет его!». Тьфу ты! А у него гордость, видите ли, девочку не ударит. Ага! Прям, поверил! Боится он эту дикарку и все! Впрочем, чего таить зря того, что и Люциусу она неприятна? Оно так и было! Встреча в Косом переулке, ее манера говорить и улыбаться при этом, просто крутились в голове. Он уж молчит про глаза: такие же дикие, в них бушует огонь, который усмирить невозможно. Но именно это напомнило ему многое из его школьной жизни: сам любил буянить, сам гонялся за буйными, а в одну, в которую влюбился, отшила, да точно также смотрела, как и Роза Гарсия на него сегодня во время матча. Завидев гриффиндорку, он холодно улыбнулся. Попалась. Мимо прошли близнецы Уизли. Фред и Джордж тут же остановились. Что-то им подсказывало, ждет он не их, а Розу. Нет, бояться нечего, абсолютно! Она и сама лицо, кому хочешь. Расцарапает, но Люциус Малфой – другое дело. -Мисс Гарсия, можно с вами поговорить? -Идем, Розиита, - потянул ее за рукав Фред. Но девочка вырвала рукав, и успела при этом легонько толкнуть мальчика, давая понять, что она придет позже. -Идите. Я сейчас приду. Близнецы, пожав плечами, пошли в Большой зал. Но далеко не ушли. Нет. Они свернули за угол и спрятались в одном из секретных ходов: там, где стояли Люциус и Роза, была картина, откуда и подслушать можно. -И что вам надобно, мистер Малфой? – сложив руки на груди, поинтересовалась Роза. Спрашиваете: почему она так говорит со взрослыми? А, как спрашивается, говорить с ними? Тем более, что Люциус Малфой не внушал доверия. Но она умела держать себя в рамках: и сейчас она говорила более вежливо, чем раньше. -Я на счет Драко… -А! О том маленьком Зазнайке, что обзывается? – поинтересовалась она, с удовольствием отмечая, как побледнел Малфой-старший. НО, то ли от злости и ярости, то ли из-за сына. Внутренний голос ему говорил пригрозить этой маленькой дикарке, чтоб даже пальцем не трогала его сына; холодный разум говорил, чтобы он поговорил с ней по-человечески, а то услышит о себе много нового. Тем более, что его сын – Зазнайка, была правда. -Да. Но без обзывательств, хорошо? -Пф! Пожалуйста! Только зарубите себе на носу, да и на носу вашего сына: перестанет он лезть ко мне с воплями «Дикарка», к Гермионе с более обидными обзывательствами, к Гарри и Рону – я даже-даже в сторону его не посмотрю! Если не захочет: резервируйте ему койку в Больничном крыле. Кулак у меня тяжелый. Можете близнецов Уизли расспросить: уже ощутили на себе мои удары. «Ничего себе! Еще условия ставит?!», - но не успел додумать. Как его сын уже направлялся в Большой зал. Увидев отца и «дикарку», поспешил к ним, ехидно улыбаясь, уже надеясь, что отец показал ей, кто тут хозяин. -Пап, ты уже отчитал ди… И получил легкий подзатыльник от отца и предупреждающий взгляд от него. Не поняв юмора, он перевел взгляд на Розу: усмешка читалась в ее глазах. -Роза, сколько вам лет? Чисто из любопытства, - поинтересовался мужчина, наблюдая за блондинкой. Девочка перекинула сумку за спину, поправляя ее, а вот на шее у нее был медальон. Присматриваясь к нему, он поймал взгляд Гарсии, и то, как она убирает его подальше в одежду. «Интересно!», - изумившись этому, был рад, что сын не увидел. Он сейчас недовольно пыхтеть собрался. Но не при ней! И на том спасибо! -Тринадцать уже в декабре будет. -Видимо, вы даже старше Драко на полгода. Настал момент поперхнуться Малфою-младшему. Это он младше ее?! Да эта Дикарка выглядит, минимум, на одиннадцать и все! А ей уже будет тринадцать! Совсем скоро! -И что с того? -Ничего. Что же, я поговорю с Драко, надеюсь, вы тогда больше драться с ним не будите? -Если сам, конечно, не нарвется. Всего вам хорошего. Улыбнувшись, Гарсия поспешила в Большой зал. Там было не так шумно, ее крик, который заставил Люциуса на секунду втянуть голову в плечи, впечатлил его. -ВУД, РОЙ СЕБЕ МОГИЛУ! «Мамочки, - думал он, оборачиваясь и бросая взгляд на стол Гриффиндора, где сейчас капитан команды, Оливер Вуд, поспешно отходил от блондинки, чьи волосы сейчас напоминали волосы Кикиморы, или хотя бы то, что они попали под высокое напряжение и сейчас встали дыбом, - Я будто в прошлое попал!». -Пап, что она тебе сказала? -Не лезь к Поттеру, Уизли, к той грязнокровке Грейнджер, а заодно и к ней самой. Что ты за человек, Драко? Я за тебя должен говорить с какой-то монастырской девчонкой! С возмущением в голосе он отвесил сыну еще один подзатыльник. А Драко сейчас испепелял взглядом спину «дикарки», думая, как же ее уже убить, да так, что бы к нему не придрались. -Иди уже, - заметив Северуса, он кивнул головой, намекая на то, что бы поговорили. Когда он отправил сына, проконтролировав то, как он проходит мимо стола Гриффиндора, не лезет драться ни с кем, уже спросил у Северуса об этой Розе Гарсии. Профессор Зельеварения усмехнулся: -Длинный язык, грубиянка, но учится хорошо. Мне не к чему придраться к ней на уроках. А хамить может и учителям. Правда, никто на нее больше не жалуется, кроме меня. -Говорят, детдомовская она. -Удочерить хотите? – в шутку поинтересовался Снейп, все держа маску безразличия на лице, но в душе хохотал: лицо Люциуса было произведением искусства на тематику «шок». -Боже упаси! С ума сошел?! – шикнул он, а после, переведя дух, он осознал: Северус человек опасный (впрочем, как всегда), но шуточки его – инфаркт обеспечен! – Нет, мне просто адрес детдома надо. -Она уже не в детдоме, а в монастыре живет. Развернувшись, профессор Зельеварения попросил Малфоя его немного подождать. Вернулся он через несколько минут, протягивая «другу» адрес того монастыря, где живет сей особа. -Зачем тебе надо туда? -Поговорить. А то оставит она мне сына-инвалида, - соврав про воспитание Гарсии, он, не поднимая глаз, читал адрес, примерно прикидывая, где этот монастырь находится. -Ничего себе, как ты с ним говорила! А если бы ударил? – Джордж допивал сок, но при этом умудрился что-то сказать. Рекорд! -Не ударил бы, - с улыбкой ответила Гарсия, откусывая пирог с капустой, прожевав, пояснила, а то озадаченные лица друзей ее смешили, - Аристократы, подобию Малфоя. Не полезут с дракой к детдомовской девочке, особенно, если этот ребенок имеет прозвище «Дикарка». Хихикая из-за этого, она обернулась. Малфой-младший буровил ее взглядом. Поймав ее взгляд, отвернулся. Она повернулась обратно. Ее беспокоило не это, что Люциус Малфой хотел ей дать понять, кто тут есть кто, ее пугало другое: он увидел ее медальон с изображением змеи. «Это не к добру!, - думала она, незаметно приложив ладонь к груди, где покоилась эта опасная вещь, принадлежавшая когда-то ее матери, - Не к добру!», - повторилась снова эта мысль эхом, а медальон стал нагреваться. Отдернув руку, она прикусила губу. «Хватит себя накручивать! Увидел и увидел! Подумаешь, украшение какое-то!», - убеждая себя, она все больше вспоминала взгляд Малфоя-старшего в тот момент: его серые глаза смотрели на медальон так. Будто видели его и раньше, а в глазах читалось «Откуда он у нее?».

***

В этом году что-то рано пошел снег. Лондон был укрыт белым одеялом, которое соткала Зима-матушка. Снег под ногами хрустел. Мужчина в черной мантии шел, осматриваясь. Сад возле монастыря был нетронут детьми, это чем-то напоминало живописную картину художника, что захотел запечатлеть этот прекрасный момент на холсте. На главном дворе бегали дети-маглов: у кого шапки съехали, у кого они в снегу, у кого все еще на голове. Все красные, без курток, они бегали, громко что-то крича, лепя снежки и обкидывая друг друга. Возле входа стояли монахини, которые пытались призвать детей к совести, но после, когда те и не услышали их, просто замолчали и с улыбками смотрели на «своих» детей. Люциус остановился, наклоняя голову: в него полетел снежок. -Ой! Извините!!! – прокричал какой-то мальчик, пробегая мимо, за ним побежала еще орава детей, извиняясь за одного. Малфой остался в шоке. Покачав головой, он поспешил зайти в храм, пока эти дети не сбили его с ног, что было вполне реальной угрозой для него. Белые стены. Огни свечей. Лавки, покрытые тканью. Занавески, которые колыхались от легкого ветерка. Скульптуры с изображением Христа и его матери Марии. Все было так… Красиво. Выдохнув, аристократ заметил двух людей: священника и монахиню. Они о чем-то говорили. Прислушавшись, он прикрыл глаза: -Не переживайте вы так! -Да она уже второй год там! Боюсь я за нее! Она ж мне, как дочь родная! -Наша Дикая Роза везде приспособится. Не переживайте, а то она приедет летом и скажет «Опять меня оскорбляете». Послышался смех. Похоже, эта фраза «дочери» стала им привычной. Пройдя к ним между рядов, Люциус снял капюшон. -Прошу прощение, что отрываю от разговора, я на счет Розы Гарсия.