Гарри Поттер и Мулине.

Тонкая игла проникла в мягкую кожу его большого пальца, когда поезд тронулся. Гарри поджал губы и, отложив пяльцы с вышивкой в сторону, стал разглядывать ранку. Самой ранки, правда, не было, был лишь небольшой туннель, в который спряталась игла. Нить из её ушка выпала, что, впрочем, не расстроило Мальчика, который выжил. – Как интересно. – прошептал Гарри, поднеся палец поближе к глазам. – А главное – совсем не больно! – Что делаешь? – спросил рыжеволосый мальчик, заглянувший в открытое купе. – К тебе можно? Меня отовсюду прогоняют. – Это всё потому, что ты рыжий. – хмыкнула девчонка с длинными и очень вьющимися каштановыми волосами. – Видишь – человек один. Может, ему так нравится. Зачем спрашиваешь? Девочка вошла, оглядела купе и выбрала себе место у окна, напротив Гарри. Не зная, как начать разговор, она вздохнула. – Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. – представилась она и протянула Гарри руку. Гарри аккуратно вытащил иглу из-под кожи и воткнул её в полотно. Делал он всё настолько медленно, вдумчиво и осторожно, что Гермиона подумала, будто он сейчас прошепчет «Моя прелесть…» с маниакальным акцентом. – Гарри Поттер. – улыбнулся Гарри и пожал руку Гермионе, мгновенно придя в себя и став нормальным человеком. – Тот самый Гарри Поттер, который выжил?! – изумлённо воскликнул Рон, до этого стоявший у двери купе. – Вышил. – сказала себе под нос Гермиона, так, что никто не услышал. – Ты вышиваешь, да? – Вроде того. – пожал плечами Гарри, продолжая улыбаться. Гермионе стало слегка не по себе. – Я столько читал о тебе! – радостно сказал Рон и поднял руки к потолку, словно он был небесами. – Твоя жизнь, приключения, судьба – ты знаменитость, а я еду с тобой в одном поезде! Да что там! В одном купе! – Это Уизли. – поморщилась Гермиона, представляя Гарри их попутчика. – Я не знаю твоего имени, существо, но, могу предположить, что ты младший в семье. Ты тоже… знаменитость. – Я Рон. – рыжий сделал серьёзный вид и протянул Гарри руку. Паренёк не услышал иронию. Гермиона хмыкнула и стала рыться в своей мантии. До этого она пристально разглядывала Гарри и, вероятно, что-то заметила. Мальчик с интересом наблюдал за ней, ожидая её последующих действий. Рон фоном о чём-то говорил, треща при этом, как старое радио. Очень старое радио, которое поймало несуществующую волну. Но Гарри, столько лет проживший в дурдоме имени Дурслей, научился отсеивать ненужную ему информацию и пропускать её мимо ушей. – У тебя сломано очко. – сказала вдруг Гермиона, держа теперь в руках волшебную палочку. Этим объявлением она заставила замолчать Рона и удивлённо повернуть свою голову в её сторону. – Палочка, которая соединяет два очка вместе, позволяя одному очку и второму очку составлять собой одно целое – очки. – Гермиона, это переносица. – тихо сказал Рон. Гарри не переставал улыбаться, думая о том, когда ему, наконец, дадут продолжить вышивать. – Оу. – Гермиона закусила нижнюю губу, понимая, что в воздухе повисло неловкое молчание. – Я могу это исправить. Окулус Репаро! Гермиона так быстро поднесла палочку к носу Гарри, что тот скосил глаза, из-за чего испугался, что больше не сможет вышивать – ведь глаза смотрят друг на друга. Но всё было в норме. Узкая лента скотча, удерживавшая до этого переносицу очков в целостности, размоталась и отлетела в сторону, обиженная на мир. Гарри ощупал очки, но щупал он, почему-то, дужки. – Спасибо. – поблагодарил он и отвернулся к окну. Все его мысли устремились туда, к нему. Он думал о нём, весь его разум развернулся к нему – к пособию по вышиванию для начинающих. Он вспоминал все крестики, что связывали их, все нити и палитру их цветов – всё, что осталось у него. И этот груз он пронесёт через всю свою жизнь. Вернувшись к реальности, Гарри обнаружил, что Гермиона и Рон о чём-то неистово спорят, выясняя, что лучше – зачарованные колготки, которые не рвутся, или волшебные семейные трусы, в которых «там всегда тепло». Используя перепалку своих новых товарищей, как прикрытие, Гарри взял в руки пяльцы с вышивкой. Осторожно протянув телесного цвета нить через ушко невесомой иглы, мальчик начал делать стежки, один за другим. Всеми мыслями он ушёл в схему, которая висела в его голове.