Энди

      Весна в этом году была ранняя. Едва успело пригреть землю весеннее теплое солнышко, как снег в городе быстро растаял, лишь в темных закоулках оставшись лежать грязными кучами, повсюду звенела с крыш веселая капель, а по дорожкам бежали шустрые ручейки, в которых юные вампиры с удовольствием пускали кораблики из грецких орехов, бумаги и веточек. Малышня, которой солнце еще могло навредить, обжигая кожу, были одеты в колпаки с прорезями для глаз и рта, с длинными кисточками на концах, отчего становились похожи на смешных гномиков, про которых перед сном им рассказывали взрослые, читая сказки. Колпачки были у всех разные, в зависимости от того, какому дому принадлежал малыш: у одних - просто нашитые герб или эмблема, у других - разноцветные ленты и тесьма, у третьих - искусная вышивка; встречались и однотонные, и цветные, и лоскутные, состоящие из ярких кусочков. Колпачок являлся своего рода похвальбой перед товарищами, каждый маленький вампир им очень гордился и украшал как мог, а если не получалось, то частенько просил взрослых помочь в этом деле. И сейчас эта разноцветная шумная ватага бегала по дорожкам вдоль ручейка, с интересом наблюдая, чей же кораблик уплывет дальше от товарищей. - Энди, сынок, иди сюда, - приятный баритон заставил замереть на месте одного из спрятавшихся под разноцветным колпачком малыша, остальные ребятишки, весело смеясь, пронеслись мимо него и скрылись за углом, а он медленно поплелся в сторону говорившего взрослого вампира. – Побыстрее, Энди, нам еще собраться надо. - Отец, а можно я не поеду? - начал плакаться Энди, позволяя заботливо поправлять на себе колпачок и протягивая озябшие ладошки. – Я с дядьками останусь в большом доме, а вы вдвоем поезжайте. Я только мешаться буду. У папы же течка скоро. Да? Я слышал, как он тебе говорил об этом. - Да. По всей видимости, скоро будет, - растирая маленькие холодные ручонки, отвечал отец. - Ты же знаешь, как тяжело пришлось папе этой зимой, Карл много болел, да и безрадостные вести о гибели его братьев осенью сильно подкосили его хрупкое здоровье. Он не хочет оставлять тебя здесь одного, ты ему слишком дорого достался. - Поэтому у меня нет братиков? Потому что папа не может больше иметь детей? – Энди шел рядом с отцом, едва поспевая за его широким шагом, пару раз он даже споткнулся, и если бы отец не держал его за руку, то наверняка бы упал на грязную мостовую. - Да, поэтому. Но мы надеемся, что ситуация в ближайшее время изменится, так, по крайней мере, нам сказали лекари. - Вампир ловко подхватил сына на руки и легко перепрыгнул через большую лужу. – А ты хотел бы братика? - Очень. И не одного. Я бы заботился о них, ведь я буду самый старший, – мечтательно проговорил Энди, обнимая отца за шею и горячо продолжая: - Вон, у Грега - шесть братьев, у Ника – три, у Раймона – четыре, у Дэни – два… и только у меня никого нет… - Хорошо-хорошо, сынок. Мы постараемся, и, может быть, к Рождеству, у тебя появится братик, - рассмеялся отец, спуская сына на землю. – А теперь беги в дом и скажи папе, что мы пришли.       Энди быстро побежал по широким ступеням большого дома, в котором жил со своим кланом, раскланиваясь и здороваясь по пути следования с дядьками и старшими кузенами. Лишь перед покоями своей семьи он остановился, стянул с головы колпачок и, отдышавшись, открыл тяжелые двери, войдя в просторную залу. Разувшись и повесив на крючок шапочку и пальтишко, малыш торопливыми шагами прошел в спальню родителей, где застал папу Карла упаковывающим дорожные сундуки. - Пап, мы вернулись, - громко молвил Энди и, шумно вздохнув, так, чтобы папа обязательно услышал, сел на широкий подоконник, подперев коленками подбородок. – Так мы все-таки едем? - Да, сынок, - вампир выпрямился, растирая затекшую поясницу, и обернулся к сыну. – Сейчас упакую последний сундук, а завтра с утра поедем. Посмотрим, что в поместье делается.       Энди невольно залюбовался отцом. Высокий, стройный, широкоплечий, с длинными белыми волосами и тонкими чертами лица, он был необыкновенно грациозен, но эта была не манерная легкость омеги, скорее, он походил изяществом на хищную пантеру, пластичную и опасную. С первого раза трудно было угадать, кто в их паре был альфа, а кто омега, но, если приглядеться, становилось понятно, что более напористый и задиристый Влад - альфа, а более мягкий и спокойный Карл – омега. Малыш всегда восхищался своими родителями, его отцы казались ему самыми красивыми, сильными и добрыми из когда-либо виденных вампиров. Карл и Влад, и правда, были на редкость элегантной и гармоничной парой, с благородной аристократичной внешностью, что было, впрочем, свойственно многим вампирам. Но их пару отличал всегда безупречный вкус, изящество и холеный вид; аристократичные манеры их были пронизаны чувством собственного достоинства, которое было ничем иным, как уважительным отношением к окружающим, они были вежливы и корректны со всеми, независимо от статуса и положения собеседника. И хотя оба имели изысканную внешность, это не мешало им быть отличными воинами и беспощадными хищниками с врагами, веселыми и непосредственными в кругу семьи. «Когда-нибудь и я буду таким же красивым, статным и сильным», - думал малыш.       Вскоре появился Влад, широкой и твердой походкой направившись к супругу, заключил того в крепкие объятия, но, вовремя заметив сидящего у окна сына, ограничился лишь мимолетным поцелуем. Все вместе они спустились в трапезную, где уже ужинала вся их многочисленная родня.       В просторной столовой, отделанной деревянными ореховыми панелями с огромной жаровней посередине, было шумно, тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Дети и подростки сидели отдельно от взрослых, но сегодня маленького Энди усадили за длинный и широкий «взрослый» дубовый стол рядом с родителями. Перед дальней дорогой никто не хотел разлучать семью, пусть даже и на время принятия пищи, уж такой был странный обычай в этом клане. Энди сидел на высокой подушке, ибо без нее он просто не достал бы до стола, и с интересом наблюдал и слушал разговоры взрослых.       Все они касались недавнего конфликта с оборотнями, чуть не приведшего к войне. Около года ситуация была крайне напряженная и острая, обе стороны никак не могли прийти к согласию по поводу спорных территорий, обстановка на границе накалилась до предела, и достаточно было одной искры, одной неудачно оброненной фразы, чтобы противостояние переросло в настоящее кровавое побоище. Но каким-то чудом, двум правителям удалось полюбовно разрешить конфликт, подписав мирный договор. Правда, условия договора обеими сторонами держались в строжайшей тайне, поговаривали, что правители сосватали друг другу своих сыновей, как залог мира и добрососедских отношений, но этому мало кто верил, ибо всем было известно, что сыновья у правителей - альфы. Как бы то ни было, мир и спокойствие снова воцарились в обоих королевствах, чему простые обыватели были несказанно рады. - Отец, а это не опасно, так далеко ехать? – спросил Энди, наслушавшись рассказов о несостоявшейся войне. - Нет, сынок. Это абсолютно безопасно. Наше поместье, хотя и находится рядом с границей оборотней, все же довольно далеко от нее. Да и мирный договор никто не посмеет нарушить, - констатировал Влад. - Энди, ты вместо того, чтобы слушать, о чем говорят взрослые, лучше бы поел хорошенько, мясное рагу сегодня просто восхитительно. И иди спать, уже поздно, а завтра рано вставать. Мы с отцом зайдем к тебе попозже. – Карл придвинул тарелку с рагу поближе к сыну и даже запихнул ему пару ложек с едой в рот, покормив как маленького, пока Энди не перехватил руку папы с ложкой и, покраснев, так как не хотел выглядеть совсем козявкой в глазах взрослых, принялся быстро уплетать за обе щеки ужин.       Вечером, лежа на мягкой пуховой перине в своей кроватке под парчовым балдахином и укрывшись теплым ватным одеялом, он ожидал появления в уютной спаленке своих отцов, которые непременно должны были заглянуть к нему сегодня. Его уже клонило в сон после сытного ужина и непонятных взрослых разговоров, когда дверь тихонечко приоткрылась, и в проеме показались его родители. Они бесшумно прошли к кроватке, на которой спал их сынок и осторожно присели с краю. Влад оголил запястье, надрезав голубые венки, а затем поднес кровоточащую руку ко рту своего сына. Энди жадно приник к ней, слизывая теплые капельки крови, чмокая от удовольствия и чувствуя, как Карл гладит его по голове, не давая делать слишком частые глотки, чтобы не подавиться.       Кормление родительской кровью было обязательным во взращивании юных вампиров. Сначала кровь родителей, потом ее постепенно заменяли донорской кровью, чаще всего - человеческой, неслучайно на территории королевства располагалось несколько крупных поселений людей, такой союз был выгоден обеим сторонам: вампиры защищали людей и щедро платили им золотом, а люди сдавали кровь в специальные банки крови. Два вампира могли кормить друг друга, только если являлись истинной парой, как например, Влад и Карл, которые никогда не посещали эти самые банки. Алой жидкости требовалось совсем немного, это была своеобразная подпитка организма, наподобие витаминов, достаточно было хорошенько напиться один раз в месяц, чтобы иметь возможность без проблем принимать любую другую пищу. Истинные вампиры, становясь старше, вообще теряли способность питаться кровью, превращаясь в эмпатов, но таких было крайне мало, это были настоящие старцы среди вампиров, первородные, как их еще называли.       Как только Энди насытился отцовской кровью, усталость взяла свое, и малыш мирно уснул, даже не дослушав до конца очередную сказку про рыцарей и драконов, которые так любил рассказывать Карл ему на ночь. Не видел он и того, с какой нежностью и страстью приник Карл к запястью Влада, зализывая ранку и проводя языком дальше, выше по предплечью, дразня, вызывая ответное желание, как страстно и жадно они целовались, и как тихо вышли из комнаты, крепко обнявшись, чтобы в своей опочивальне продолжить любовные игрища.